Тенденции изменения современного религиозного сознания в СССР

А. С. ОНИЩЕНКО (Киев)

Социальный и научный прогресс оказывает в пашей стране большое влияние па сознание людей, в том числе и на верующих. Величественные успехи науки, производственной и общественной жизни не могут не сказаться па взглядах и представлениях верующих. Проникая в их сознание сквозь призму извращенного религиозного миросозерцания, они тем не менее вносят изменения в образ мыслей, заставляют как-то согласовывать свои взгляды и действия с окружающей обстановкой.

 

Какие же изменения в религиозные взгляды верующих вносит наша действительность?

 

Религиозное сознание верующих изучено еще недостаточно, однако первый опыт исследований характера религиозных представлений, бытующих среди православных и приверженцев ряда христианских сект, проведенных отделом научного атеизма Института философии АН Украинской ССР в четырех областях УССР, дает возможность сделать некоторые предварительные выводы.

 

Прежде всего у значительной части верующих заметно осовременивапие религиозных представлений, проникновение в сложную мозаику религиозного сознания светских и материалистических элементов. Личный жизненный опыт верующих, элементы научных знаний, усвоенные ими в процессе школьного обучения и под влиянием пропаганды и культурно-просветительной работы, отражаются на их понимании сверхъестественного, различных библейских мифов, догм, заповедей, поучений, культовых действий — всего комплекса религиозны* взглядов в целом.

В соответствпп с повыми условиями жизни, ростом культурно-образовательного уровня у верующих претерпевает изменение даже святая святых всякой религии — идея бога. А понятие «бог», как отмечал Ф. Энгельс, «есть сущность религии» \ Понятие «бог» у современных верующих различных христианских вероисповеданий становится все более туманным и расплывчатым. Если рассматривать идею бога в философском плане и анализировать не только материалы религиозной печатной пропаганды, но и взгляды на бога, которые распространены среди рядовых верующих, то можно с уверенностью сказать, что строгого монотеизма среди современных христиан нет. Идея антропоморфного (человекоподобного) бога все более вытесняется в сознании верующих пантеистическими п деистическими представлениями. В целом же философскую сущность христианской идеологии в нашей стране, нам кажется, можно характеризовать как (стихийную со стороны рядовых верующих и сознательную со стороны религиозных теоретиков) смесь монотеизма с пантеистическими, деистическими, дуалистическими и политеистическими элементами. Христианство, кстати, как массовая религия никогда и не было последовательным монотеизмом, а ныне эта непоследовательность значительно усиливается, свидетельствуя о разложении его идеологии. О том, насколько разнообразны представления о боге у современных христиан, видно из следующих данных 1 2 (см. табл, на стр. 93).

 

Среди православных представления об антропоморфном боге, как свидетельствуют материалы конкретно-социологических исследований, наиболее распространены среди верующих пожилого возраста, прежде всего тех, которые воспитывались в дореволюционное время. Взгляд на бога как па личность они механически усвоили еще в детстве, в школе под влиянием уроков «закона божьего» или под влиянием проповедей в церквах, посещение которых вменялось в обязанность. Как правило, эти люди так и остались малограмотными, влияние науки и культуры их затронуло мало. Свои взгляды па бога, сложившиеся у них в детстве и юности, они не пересматривали, оставаясь верующими по традиции. Для них, как утверждают и официальные религиозные источники, «бог — это человек» \ Правда, для одних это «обыкновенный человек» 1 2, «как и все люди»3, а для других — особенный, «невидимый» 4, «святой» 5 и даже «с крыльями» 6.

 

Но в целом среди современных верующих антропоморфные представления о боге не занимают преобладающего места. Как видно из приведенной таблицы, они присущи 251 верующему из 1344, что составляет всего 18,6 % общего количества обследованных. Остальные 81,4% верующих имеют понятие о боге, отличное от официальных церковно-сектантских учений, или вообще не задумываются над тем, что такое бог. Многие из них понимают бога натуралистически, паптеистически. Большинство этих верующих принимают участие в производстве, имеют образование в объеме 4—7 классов. На их сознании сказалось влияние трудовой жизни, просвещения, и миф о боге как о каком-то сверхсовершенном человеке, стоящем вне природы, является для них неубедительным. Библейское противопоставление бога природе, очевидно, противоречит знаниям этих верующих об окружающем мире, и они, пытаясь как-чю согласовать свои знания с верой в бога, приходят к выводам, характерным для пантеизма, отождествляющего, сливающего бога и природу воедино.

 

Конечно, христианство никогда пе было свободным от пантеистических идей. Его идеология формировалась под влиянием стоиков и неоплатопиков, в философии которых паптоизм занимал значительное место. В Библии к характеристике бога как личности очень часто прибавляется пантеистическая черта «вездесущий». Ныне в связи с кризисом христианского миропонимания приходит в упадок и идея бога-лпчиости. Верующие заявляют, что «природа» !, «вселенпая» 1 2, «дух, которым мы дышим» 3 — это и есть бог. Как видно из вышеприведенной таблицы, пантеистические взгляды, сводящие бога к одухотворенной природе, законам природы, естественной силе, Вселенной в целом, выявлены у 528 верующих из 1344, или у 39,2% опрошенных.

 

Растворение бога в природе нередко встречается и в религиозпой (чаще всего баптистской) печатной литературе. «Как дух, бог вездесущ,— писал «Братский вестник»,— он не связан никаким местом, никаким пространством и никаким временем. Бог — везде!»4 Подобное понимание бога противоречит официальному церковносектантскому учению о нем как о внеприродной личности. Но христианские идеологи как будто этого не замечают и даже пытаются совместить монотеистически-антропоморф-ные и пантеистические представления о боге. Автор только что цитированной статьи из «Братского вестника», заявив, что бог — вездесущий дух, на следующей странице утверждает: «Библия говорит, что бог является личностью. Не каковмго силой или влиянием, а личностью» К

 

Правда, иногда верующие «уточняют», что бог, мол, не такая личность, какую мы привыкли видеть, а какая-то необыкновенная. Один из верующих села Рябушки, Лебединского района, Сумской области, заявил, что он бога представляет себе «в виде человека, только не такого простого человека, как сейчас есть» 1 2. Пытаясь описать этого «необычного человека» — бога, верующие к его традиционным библейским чертам — всезнающий, всевидящий, всеблагой, всемогущий и т. п. — ныне часто прибавляют определение «бесконечно великий». В этом отношении характерными являются слова одного из слушателей атеистической лекции на Украине: «Вот доказательство возможности существования бога: если наша планета в сравнении с бесконечностью мала, как пылинка, то во Вселенной может быть и существо, бесконечно превышающее человека!» Это отголосок пантеизма, ибо понятие «бог — бесконечное существо» не есть утверждение антропоморфного бога, а есть не что иное, как слияние понятий бога и Вселенной.

 

Пантеистические взгляды нередко дополняются деистическими или те и другие сосуществуют, переплетаются. Бог изображается верующими в виде какой-то безликой первоначальной силы или совести, справедливости, любви и тому подобных моральных категорий. В свое время деизм был достоянием узкого круга философов и естествоиспытателей, которые подвергли сомнению истинность традиционного религиозного миропонимания и, ограничивая понятие бога идеей первотолчка или моралью, пытались расширить сферу пауки. Теперь же деистические представления как натуралистического (бог — первооснова, первотолчок), так и этического (бог—мораль) характера распространяются и среди рядовых верующих, что можно рассматривать, с одной стороны, как проявление общего кризиса религиозной идеологии, а с другой — как доказательство повышения общего интеллектуального уровня самих верующих (хотя они и остаются наименее образованной частью нашего населения). Из 1344 верующих у 57 обнаружено более или менее определенное деистическое понимание бога. Это немногим более 4,3% общего количества опрошенных. Однако сюда относятся лишь те верующие, у которых деистические взгляды являются преобладающими. Если учесть и тех, у кого элементы деизма переплетены с другими представлениями или не имеют четко выраженного характера, то процент верующих, имеющих деистические взгляды, наверное, возрос бы до 10. Основание для такого рода утверждения дают ответы верующих на вопрос о том, что считают они особенным в своей вере (а понимание этого в свою очередь вытекает из особенностей понимания бога). Более половины опрошенных (129 из 199, или 64,8%) ответили, что особенным в своем вероучении они считают «добродетельную мораль».

 

«Морализация» бога является ведущим элементом среди других взглядов деистического характера у современных верующих. Бог ассоциируется у них прежде всего с добродетелью, совестью, справедливостью. Приведем несколько высказываний православных и евангельских хри-стиан-баптистов разных сел Лебединского района, Сумской области. На вопрос о том, как они представляют себе бога, они отвечали: «Совесть. Бог в душе у каждого» «если человек живет справедливо, то в нем есть бог» 1 2; «если человек не преступник, то у него в сердце бог» 3 и т. п. Деистическим в своей сущности является и взятый из Библии и превращенный евангельскими христианами-баптистами в главную заповедь лозунг «Бог есть любовь». «Журнал Московской патриархии», пытаясь всячески доказать, что все гуманное в человеке мог дать только бог, ибо сам он якобы есть светоч, любовь, истина, святость, добро, милосердие4, также фактически солидаризируется с деистическим сведением бога к моральному началу и моральной санкции.

 

Рассматривая пеструю смесь представлений современных верующих о боге, нельзя не отметить усиления среди некоторых групп верующих всегда существовавших в христианстве элементов дуализма и политеизма. Во взглядах рядовых верующих и сочинениях богословов все чаще встречается заимствованное христианством из зороастризма изображение мира как борьбы двух противоположных начал (особенно это характерно для иеговистов) —доброго (бога) и злого (сатаны), а также дуалистическое противопоставление тела и «души», земного и «небесного», реального и «потустороннего». «Дух и плоть,— пишет, например, «Братский вестник»,— непримиримые враги» \ С другой стороны, к дуалистическим взглядам по существу приходят те проповедники, богословы и верующие, которые, стремясь создать видимость отсутствия противоположности науки и религии, утверждают, что есть законы земли, материи, тела, доступные человеческому познанию, и якобы есть недоступные науке законы богоданной «души» и «царства небесного». Эти законы существуют параллельно, независимо один от другого, не мешая друг другу, в общей картине мироздания, дополняя друг друга. Одни — удел науки, другие — сфера религии. Каждая из них якобы компетентна только в своей области. Такие взгляды на взаимоотношение науки и религии отчетливо прослеживаются у представителей всех обследованных нами вероисповеданий. Но наиболее заметными они оказались у православных. Из 867 изученных последователей русской церкви 103, или 11,8%, считают науку и религию явлениями, параллельно существующими. Эта мысль формулируется довольно примитивно: «Наука сама по себе, а религия сама по себе. Они друг другу не мешают».

 

Дуализм, как и пантеизм и деизм, в прошлые века был одной из форм свободомыслия, попыткой ограничить сферу религии, чтобы дать простор для развития науки. Теперь же в руках богословов они используются для того, чтобы задержать упадок религии, преподнести ее в новой форме. С другой стороны, это является выражением растущего разложения христианской идеологии, пересмотра верующими традиционных христианских взглядов.

 

Свидетельством кризиса христианского монотеизма является и рост среди определенной категории верующих элементов политеизма. Вообще идея единого бога ни в одном из христианских направлений до конца последовательно проведена не была. Доказательством этого уже является признание наряду с богом-отцом бога-сына, бога-духа, богоматери, поклонение различным библейским апостолам и пророкам, что характерно и для католиков, и для православных.

 

В наше время среди многих христианских сект, особенно среди православно-монархических и мистико-изуверских, усиливается почитание «других богов» вопреки категорическому требованию первой заповеди: «Да не будет у тебя других богов перед лицом моим» (Второзаконие, 5, 7).

 

Анализ догматических и культовых особенностей разных течений — пятидесятников, «истинно православных» и других — показывает, что у них единосущный библейский бог нередко отходит на задний план, уступая первенствующее место «другим богам», в большинстве случаев умершим или живым организаторам, руководителям, проповедникам сект, разным «пророкам» и «прорицателям».

 

Наконец, одним из /завершающих моментов упадка христианской идеи бога и одной из последних ступеней на пути к неверию является крайняя неопределенность и даже полное отсутствие у значительной части верующих понятия о боге вообще. Среди православных встречается немало верующих, которые и в церковь ходят, и дома иконы имеют, и важнейшие религиозные праздники отмечают, и обряды исполняют, а о том, как им представляется сам образ бога, ничего определенного сказать не могут. «Бог и все» ],— заявил один из верующих села Межиричи, Лебединского района, Сумской области. Другой ответ гласит: «Не знаю. Я его не видел. Одни говорят — дух, другие — человек, не знаю, кто прав» 1 2. Нередко верующие говорили, что такого бога, как пишет Библия, возможно, и нет, но все-таки «что-то есть» 3. Этот ответ является характерным для людей, которые уже разуверились в христианской трактовке бога, но еще окончательно не порвали с верой в сверхъестественное. Таких из числа обследованных верующих оказалось 10,3% (139 человек из 1344). Были и такие верующие (17,7% обследованных — 239 человек из 1344), которые утверждали, что бог есть, но открыто сознавались в том, что представления о нем они не имеют никакого4. Сознание этих людей не обременено верой в сверхъестественное, их вера традиционная, механическая, формальная.

 

Следует заметить, что неопределенность или отсутствие понятия о боге встречается преимущественно среди людей, считающих себя православными. Неопределенный ответ на вопрос: «Как Вы представляете себе бога?» — из 468 обследованных сектантов (баптистов, иеговистов, пятидесятников и адвентистов) дали всего 36 человек, а не имеющих представления о боге оказалось еще меньше — 26 человек. Это, безусловно, результат усилий сектантских проповедников, направленных на то, чтобы сделать религию внутренним убеждением каждого верующего. Большая, чем у православных, частота молитвенных собраний, регулярность их посещения, своеобразное религиозное обучение (задания, даваемые проповедниками верующим, прочитать к следующему разу определенную главу Библии, выучить определенную духовную песню, подготовить и произнести вслух на собрании индивидуальную молитву, провести беседу о вере с приближенными и т. п.) и являются причиной того, что сознание верующих протестантских сект более отягощено религиозными предрассудками, чем сознание православных. Тем не менее вышеприведенные данные свидетельствуют, что кризис христианского миропонимания, и в частности упадок христианской идеи бога, захватывает и протестантское сектантство.

 

Итак, мы имеем очевидное разложение главной идеи христианства — идеи бога. В сознании современных верующих представление о боге очень пестрое и противоречивое— от библейского «единосущного» Саваофа (Яхве) через пантеистическое отождествление бога с природой, деистическое ограничение его ролью лерводвигателя Вселенной или морального начала, политеистическое принижение его до ряда «других богов» вплоть до неопределенного «что-то есть» и прямого заявления верующего: «Я себе бога не представляю никаким» *. Таким образом, среди современных верующих представление о боге является смешанным, синкретическим. Синкретизм оказывается и исходным, и завершающим моментом развития христианских представлений о боге. В период возникновения христианства его идея бога формировалась из смеси иудейско-монотеистических, языческо-политеистических, неоплатонико-мистических и иных религиозных воззрений. Теперь же в сознание верующих все сильнее входят элемепты естественнонаучных и философских знаний, которые все больше вытесняют представление о сверхъестественном, деформируют идею бога.

 

Все это является выражением глубинного процесса, происходящего в сознании современных верующих,— упадка всякой религиозной веры перед лицом грандиозных успехов социального и научного прогресса.

 

О            росте атеизма, о безразличии к религии открыто говорят и богословы, и верующие. Баптисты все время жалуются на «ветер сомнения», захватывающий их сторонников, а православные оплакивают «оскудение веры». В «Гомилетике» (учебпике по теории и практике проповедничества) православный богослов прямо говорит о том, что «основной особенностью современного верующего человека является падение веры в бога, в его творческую силу и участие в жизни человека».

 

Одной из задач сотрудников Института философии АН УССР при изучении современного религиозного сознания было выяснение отношения самих верующих к религии: какую роль, по их мнению, она играет в их жизни, что видят они в ней положительного. 867 православных следующим образом оцепили роль религии в их личной жизпи: смысл жизни в ней видят 66 человек, утешение— 176, украшение жизни — 71, у 264 человек она не играет никакой роли в их жизни. Неопределенный ответ на этот вопрос дали 98 человек; 28 верующих не знают, как ответить на этот вопрос, и 163 уклонились от ответа. Таким образом, 264 верующих из 867, т. е. 30,4%, фактически выразили свое безразличие к религии, заявив, что никакого влияния на их жизнь она не оказывает. Отсюда следует, что элемент веры в сверхъестественное в их созпапип не является ведущим, а занимает подчиненное положение. Религиозность таких верующих чисто впешняя, обрядовая.

 

Характерными для этой группы людей могут быть высказывания одного из жителей села Рябушки, Лебединского района, Сумской области (1888 г. рождения, образование— 4 класса). «Был верующим,— говорит он,— а сейчас и верю и не верю». К религии он относится «не очень плохо, не очень и хорошо». Роли в его жизни она не играет никакой Не менее типичным выражением безразличия к религии являются ответы другого жителя этого села (1908 г. рождения, семиклассное образование). Свое отношение к религии оп определяет одним словом «хладнокровно». «Я и сам не знаю,— говорит он,— скажу: верующий, а я, может быть, неверующий». Положительного в религии не видит ничего. О боге, в которого он должен верить, не имеет ни малейшего представления. Вместе с тем он причисляет себя к православным. Иногда посещает церковь. Из религиозных праздников отмечает только пасху. Все это он считает исполнением по традиции обычац старших2.       *

 

Наличие значительной группы людей, считающих себя верующими и одновременно выражающих свое неопреде1 ленное отношение к религии словами «ни так ни сяк», «и верю и не верю», «и туда и сюда», «безразлично»3, показывает, что в сознании современных верующих соотношение между религиозными и нерелигиозными представлениями меняется в пользу последних. Светские и материалистические представления под влиянием жизненных условий увеличиваются, оттесняют религиозные, мистические. Конечно, не каждый верующий может быть иллюстрацией этого положения. Но в массе прослеживается именно такая общая тенденция. Мотивы повседневных действий верующих во многих случаях не носят религиозной окраски, диктуются жизненными потребностями. Положительное в религии большинство из них видят не в ее мистике, а. в морали, обрядах, эмоционально-эстетической стороне и т. п., что в какой-то мере, хотя и иллюзорно, служит удовлетворению их земных духовных потребностей. Интересны в этом отношении высказывания верующих о том, что привлекает их в религии. Эти высказывания обобщены в следующей таблице (см. на стр. 102).

 

Из этой таблицы видно, что чисто религиозные идеи — обещание вечной загробной жизни и вера во всемогущего бога — привлекают к церкви или к секте лишь 20,4% обследованных (275 из 1344). 36,4% идут туда, надеясь приобрести «добродетельную» мораль, найти утешение в минуты невзгод или будучи привлечены религиозными обрядами, песнопением, живописью. Остальные 43,2% или не находят в религии ничего привлекательного, или не могут определить, в чем эта привлекательность состоит. Очевидно, их религиозность не осознана, является привычкой, основана на традиции семьи и т. п.

 

Религиозные мотивы не являются определяющими в отношении современных верующих к труду, науке, культуре. Из 468 обследованных сектантов всего лишь 28 человек (менее 6%), которые все оказались иеговистами, рассматривают труд как «кару божью». 242 человека считают труд средством своего существования, источником своего благополучия. И лишь единицы относятся к труду как к средству заслужить царство небесное (8 человек), оправдать веру делами (6 человек) и т. п.

 

Наука и культура, как известно, не имеют столь непосредственного влияния на повседневное поведение верующего, как труд. И все же между положительным, отрицательным и безразличным отношением верующих к науке и культуре верх берет отношение положительное. Что касается верующих наиболее распространенных у нас христианских секд цротестантского происхождения, то Как видно из таблицы, отрицательное отношение к культуре преобладает среди «свидетелей Иеговы» (иеговисты) и «христиан веры евангельской» (пятидесятники). Это объясняется, с одной стороны, тем, что иеговистам и пятидесятникам с самого начала существования этих религиозных организаций запрещалось посещать кино, театры, клубы, библиотеки, читать газеты, журналы, художественную литературу и т. п., а с другой — тем, что верующих этих сект меньше всего коснулась наша атеистическая пропаганда. Индивидуальная работа среди них ведется все еще малоэффективно, а в массовых атеистических мероприятиях они, как правило, не участвуют.

 

Аналогичные результаты по вопросу об отношении к науке были получены при обследовании верующих православной церкви. Они показали, что большинство верующих положительно относятся к достижениям науки. Лишь небольшая часть их — религиозные фанатики — отрицательно относится к научным знаниям.

 

Характер отношения верующих к науке и культуре свидетельствует о том, что религиозное убеждение далеко не имеет той силы, как прежде.

 

Об ослаблении религиозных убеждений свидетельствует также отсутствие у значительной части верующих ежедневной индивидуальной молитвы. А именно она является одним из главных признаков внутренней убежденности религиозного человека. Согласно православному учению, в ней осуществляется «живая и непосредственная связь между человеком и богом» \ Но сами верующие говорят, что у многих из них эта связь слабая или почти отсутствует.

 

Православные в большинстве случаев дома ежедневно не молятся. Они молятся только в церкви. Но систематически посещают церковь только 33,7% опрошенных (293 человека из 867), 253 человека посещают ее от случая к случаю, 135 — только в большие религиозные праздники, 131 человек вовсе не посещает и 54 верующих уклонились от ответа. Таким образом, почти у 60% обследованных православных отсутствует систематическая молитва, т. е. их религиозность мало связана с убеждениями, является по существу внешней. Это подтверждают и священнослужители. «...Люди приходят в храм божий,— писал митрополит Николай,— но по привычке. Такие люди участвуют и в молитве в храме божьем, но без внимания и без усердия. Они молятся только наружно, но не душой» 1 2.

 

Сектанты в большинстве своем более стойкие верующие, чем православные. Основная их масса молится ежедневно. Но и у них молитва далеко не всегда выражает глубокие внутренние религиозные убеждения и чувства. «Братский вестник» сетует на то, что среди евангельских христиан-баптистов «самое главное — пету молитвенпого состояния. Человек молится наспех, молится лишь тогда, когда молятся другие. Никогда он не ищет уединения, пе посвящает достаточного количества времени для особенно тесной связи с богом; молится случайно на собрании. Все его молитвы носят формальный характер» 3.

 

Молитва всегда служила выражением поклонепия человека вымышленной им сверхъестественной силе. В поклонении—практическое проявление религиозного убеждения. Без него вера человека в сверхъестественное становится невыраженной, т. е. по существу отсутствующей. «Журнал Московской патриархии», отмечая растущее безразличие верующих к молитве, заявляет: «Без молитвы не было, нет и не будет ни одной религии»

 

Таким образом, и верующие, и священнослужители недвусмысленно подтверждают одно: современная религиозность из сферы сознания и убеждения все более переходит в сферу традиции, привычки, превращается во внешнюю формальность, которой не придают особого значения и исполнение которой все чаще осуществляется механически. Показательно, что даже престарелые верующие, которые всю жизпь находились под влияпием религии, понимают, что религия отмирает, что она не отвечает духовным запросам современного поколения1 2. Некоторые из престарелых верующих прямо заявляют, что церковь нужна только им. «Для нас — церковь, а для молодежи — клуб» 3,— говорят они. В представлении многих верующих церковь или молитвенный дом уже теряют олицетворение чего-то особенного, таинственного, сверхчеловеческого.

 

Интересно, что целый ряд приверженцев православия рассматривают церковь в качестве своеобразного «клуба стариков» или даже места отдыха. Подобное отношение к молитвенному дому встречается и среди баптистов. «Братский вестник» жаловался по этому поводу: «Для многих верующих... проповедники стали как певцы забавные и с приятными голосами, они слушают слова их, но не исполняют их» 4.

 

Налицо свидетельство двустороннего кризиса религии — упадок веры в сверхъестественное и разложение самой религиозной идеологии. Эти взаимосвязанные стороны одного и того же процесса накладывают свой неизгладимый отпечаток на всю деятельность религиозных организаций. Прежние идеологические установки, формы и методы миссионерской деятельности нередко оказываются малоэффективными. Богословы и священнослужители вынуждены искать выход из кризиса, прилагать усилия к тому, чтобы укрепить религию, расширить ее влияние на массы.

 

Отсюда характерная черта деятельности современных религиозных организаций — приспособление к условиям современности, к характеру «массового» религиозного сознания, попытки модернизировать, осовременить вероучение и культ, уберечь религию от разрушительных сил социального и научного прогресса. Попытки духовенства приспособиться к изменившейся действительности очень разнообразны и охватывают все сферы деятельности религиозных организаций. Среди них можно выделить два основных направления: попытки найти пли создать «новую» религию и попытки приспособить существующие формы религии к новым социально-политическим и культурно-идеологическим условиям.

 

Первое направление в нашей стране представлено слабо. Его сторонники немногочисленны и встречаются, как правило, преимущественно среди людей, разочаровавшихся в существующих формах религии, но еще окончательно не порвавших с верой в сверхъестественное. В библейского бога они уже не верят, христианским миропониманием не удовлетворяются, однако считают, что все же какая-то сверхъестественная сила существует, «что-то» природой все-таки управляет. Проекты «новых» религий крайне редкостны и неоригинальны. А. И. Григорьев из города Сланцы, Ленинградской области, например, считает, что такой «новой» религией должен быть «синтез, сочетающий теизм и атеизм». Вслед за Гегелем он утверждает, что «все и всегда развивается по триаде», стало быть, и религия тоже. Теизм — тезис, атеизм — антитезис, а в будущем якобы возникнет новая религия, синтезирующая теизм и атеизм. Бога, по его млению, следует понимать как человека, жившего на какой-то планете, но прошедшего там миллиарды лет эволюционного развития, обеспечившего ему атрибуты всемогущества, всезнания и т. д.1

 

Рядовые верующие, как правило, не конструируют систем новой религии, хотя отдельные элементы ее и пытаются отыскать. Чаще всего к ним они относят наше справедливое чествование героев труда, знаменитых ученых, нашу уверенность в силе науки. Один из жителей города Кременец, Тернопольской области, в разговоре с автором этой статьи заявил: «Я согласен, что христианство отомрет и церкви опустеют. Но все-таки какая-то религия будет, люди будут чему-то поклоняться. Ведь люди должны на кого-то равняться». «Возможно,— утверждал он далее,— новой религией будет культ труда или героев труда, что вы так пропагандируете. Вы ведь своих героев почитаете как святых: ставите им памятники, ежедневно о них пишете в газетах и передаете по радио, организуете к ним экскурсии — настоящие тебе святые. Разве не так?»

 

Верующий этот не замечает принципиального различия между почитанием героев труда, выдающихся ученых и поклонением «святым». Почитание, поклонение превращается в религию, когда оно связано с верой в сверхъестественное, когда людям, явлениям или предметам приписываются несуществующие, нечеловеческие, необычные, таинственные свойства, силы, действия. Именно таково поклонение «святым». Наше же чествование знаменитых людей никак не связано с какой-либо верой в сверхъестественное. В героях труда, гениях науки мы почитаем не воплощение «святого духа», не «дар божественной благодати», а реальные, полностью земные и исключительно человеческие свойства: творческий ум, настойчивость в достижении поставленной цели, трудолюбие, желание сделать жизнь человеческую лучше.

 

Еще Энгельс, критикуя английского историка и публициста Томаса Карлейля за попытки провозгласить труд, свободную деятельность «культом» будущего, подчеркивал, что труд может быть связан с богом лишь насильственно К Труд как целесообразная деятельность людей может быть успешным только при правильном познании предмета труда и правильном употреблении его орудий. Религия не может дать такого знания, ибо она является неправильным, фантастически извращенным миропониманием. Кроме того, коммунистический труд, к которому неизбежно придет все человечество, создаст условия для всестороннего развития человека, гармонического проявления всех его сил. И в сознании такого человека не останется места для фантастической веры в сверхъестественное, сверхчеловеческое.

 

«Культ труда», «культ героев», «культ гения», «культ природы» и даже «культ женщины» как прообразы «новой» религии проповедовались еще в прошлом столетии. Ф. Энгельс, анализируя попытки Томаса Карлейля найти новую религию, показал их полную несостоятельность. «Надо, дескать,— резюмирует Энгельс доводы Карлей-ля,— создать новую религию, пантеистический культ героев, культ труда, необходимо во всяком случае ждать возникновения такой религии в будущем. Но это совершенно невозможно; все возможности религии исчерпаны; после христианства, после абсолютной, т. е. абстрактной, религии, после «религии, как таковой», не может больше появиться никакой другой формы религии. Карлейль сам признает, что католическое, протестантское или всякое другое христианство неудержимо идет навстречу гибели; если бы он знал природу христианства, он увидел бы, что после христианства уже невозможна никакая другая религия» К Эти слова Энгельса могут быть исчерпывающим ответом современным искателям «новой» религии.

 

Разрыв людей с религиозными организациями, сокращение числа церквей и молитвенных домов — эти явные признаки упадка всякой религии проповедники «новой» религии иногда пытаются изобразить всего лишь отмиранием «внешней» церкви, место которой занимает церковь «внутренняя», после чего произойдет процесс «оцерк-вления всей нашей жизни»1 2. Религия якобы покидает границы церкви, круг священнослужителей и наполняет всю нашу жизнь, проникает во все чувства и действия людей. «Христианство во всем,— говорит один из православных богословов,— оно в самой жизни, в святом материнстве, в будничном подвиге, в самозабвенной любви и дружбе, в человеческих законах» 3. Мысли о «христианизации» повседневной деятельности встречаются и среди баптистов. Отражая их, «Братский вестник» рекомендует так понимать служение богу: «Он (бог.— А. О.) призывает нас к исполнению наших священнических обязанностей в наших профессиях, в наших специальностях, в наших делах! То есть на тех местах, на которых мы стоим! В тех самых условиях, в которых мы находимся. Всюду, где мы бываем, мы должны осознавать себя священниками и должны вести себя как священники».

В действительности происходит не процесс «оЦерквле-ния» всей нашей жизни, не проникновение религии в будничное, а, наоборот, будничное, земное все более врывается в сферу церковного, религиозного, подмывая его основы. Сознание верующих все более становится светским и материалистическим. И этому светскому и материалистическому религиозники вынуждены сдавать позицию за позицией как в области идеологии, так и в области пультовой практики.

 

В разговорах об «оцерквлении» жизни сознательно пли бессознательно извращается, ставится на голову действительный процесс «материализации», «обмирщения» религии, свидетельствующий о ее внутреннем разложении.

 

Основное наше внимание должна занять не критика редких попыток конструирования «новой» религии, а научный анализ тенденций приспособления существующих форм религий к социально-политическим условиям советского общества.

 

Богословы и священнослужители стремятся освоиться с духом времени, одеть свое вероучение в современное одеяние. При изменяющихся обстоятельствах, пишет «Журнал Московской патриархии», религиозная жизнь верующих требует обновления. Христианское учение, сохраняя неизменной свою сущность, должно высказываться в таких формулировках, которые отвечают современному сознанию человека К Приспособление к советской действительности, попытки модернизировать религиозную идеологию и культ, сделать их созвучными взглядам и настроениям современного человека получили официальное благословение. Среди других факторов к этому вынудило церковь изменение современного религиозного сознания.

Категория: Религия | Добавил: fantast (12.02.2019)
Просмотров: 10 | Рейтинг: 0.0/0