Секты, существующие в СССР

 

В нашей стране ныне имеется немногим более десятка сект, которые действуют как организованные коллективы и ведут регулярную проповедническую деятельность. По своему вероучению и происхождению секты порой довольно близки друг к другу. Классификация сект, учитывающая их вероучения и генеалогию, весьма сложна и до сих пор окончательно не выработана. Можно разделить действующие у нас секты на три группы: I. Формы старого русского сектантства. И. Западные секты, делающие упор на «евангельской морали». III. Западные секты, отличающиеся прежде всего эсхатологическими идеями.

 

I. Первую группу образуют хлысты, духоборы, молокане, субботники. Среди этой группы наиболее быстро шел и идет в настоящее время процесс разложения и сокращения численности общин. Приведем пример по Тамбовщине— историческому очагу русского сектантства. По несомненно заниженным данным Тамбовского жандармского управления, на территории Тамбовской губернии в 1915 г. было: молокан — 8 тысяч, хлыстов — 500, субботников — 2300 человек. Ныне в пределах соответствующей территории проживает: молокан — около 300, субботников — около 60, хлыстов — 200 человек. Для всех этих сект характерен высокий средний возраст. Сектанты моложе 40 лет — явление редкое. Как правило, эти секты не ведут особо активной религиозной пропаганды, незначителен приток новых членов в общины.

 

Хлысты — секта, возникшая в конце XVII в. Они отвергли православную церковь, православных служителей, таинства, обряды. Хлысты образуют общины — корабли, возглавляемые «христами», которых члены секты рассматривают как воплощения живого бога. Большое внимание хлысты уделяют проблемам нравственности, сохраняя традиционные аскетические лозунги основателя секты Даниила Филипповича: «Хмельного не пейте, плотского греха не творите, не женитесь, а кто женат — живи с женой как с сестрой...». Хлысты по-прежнему собираются на так называемые радения — молитвенные собрания, которые проводят в строгой тайне. Собрания хлыстов проходят в пении религиозных песен; в такт пению верующие двигаются, пока не доведут себя до состояния религиозного экстаза, когда, как им кажется, они вступают в непосредственное общение с богом. Хлысты делают упор на внутреннее религиозное чувство. Они признают Библию, но толкуют ее «духовно», главным источником их вероучения служат устные рассказы, традииконные заповеди «христов», построенные на основе толкования евангельских мифов.

 

В настоящее время хлысты ведут замкнутый образ жизни, упорно держатся за старые традиции быта. Обычно они не занимаются общественно-производственным трудом, существуя за счет продажи на рынке сельскохозяйственных продуктов, ремесленных изделий.

 

В Центральной черноземной полосе и на Кавказе сохранились общины молокан, которых называют так потому, что свою веру они объявляют «чистым молоком словесным». (Сами они называют себя духовными христианами или просто духовными.) Молокане, как и хлысты, отвергают православную церковь, церковные таинства и обряды. Бога объявляют вездесущим духом, Библию признают, но толкуют иносказательно.

 

Троичность бога они понимают так: бог-отец—память, бог-сын — ум, бог — дух святой — воля. Воскресение Христа они объясняют также «духовно» — как воскресение евангельского учения в душах его последователей. Религиозной догматикой молокане интересуются мало. Главный смысл религиозной веры сводится для них к проповеди религиозной морали. Обрядность в секте сведена до минимума. Крещение толкуют как крещение «святым духом» и водного крещения не проводят. Во время молитвенных собраний начетчики произносят проповеди, поют псалмы из Библии. Молокане собираются и в связи с рождением, свадьбой или похоронами своих единоверцев. У молокан нет строгой организации. Родители довольно терпимо относятся к убеждениям своих детей. Традиционные призывы к трезвенности и некоторым запретам в пище нередко нарушаются.

 

К молоканам близки духоборы, возникшие в то же время. Большая часть духоборов в конце XIX — начале XX в. переселилась в Канаду, спасаясь от преследований царизма. Для духоборов в наибольшей мере были характерны попытки организации коммун на началах сектантского равенства. Но духоборские, как и другие сектантские коммуны, под влиянием законов капиталистического развития превращались в капиталистические хозяйства, где зажиточные слои нещадно эксплуатировали своих «братьев во Христе». Коммуны духоборов организовывались и после Октябрьской революции. В них хозяйничали кулаки, и со временем они разложились. В отличие от молокан, духоборы не придают значения Библии. Основу веры они отыскивают в «Животной книге» — устных преданиях духоборов. Во время молитвенных собраний духоборы поют псалмы из этой же книги.

 

Кое-где в европейской части страны сохранились последователи секты субботников, которая возникла в XVIII в. Название связано с тем, что субботники особое значение придают «десяти заповедям» Моисея, в том числе завету праздновать субботу, как «день отдыха бога». Субботники признают лишь Ветхий завет, почитают мифического библейского пророка Моисея, отрицают троичность бога и спасительную миссию Христа. Они заимствовали многие обряды иудейской религии, в частности обряд обрезания. Свои имена они часто меняли на библейские. В годы Советской власти секта таяла едва ли не быстрее всех остальных. В настоящее время сохранилось весьма небольшое число приверженцев этой секты. Секту субботников не следует путать с сектой адвентистов седьмого дня, которых в просторечии также называют субботниками.

 

II. Оживление сектантства в послевоенный период в основном связано либо со старыми сектами, которые проникли в Россию из стран Западной Европы в конце минувшего века, либо с сектами, возникшими и распространившимися непосредственно в эпоху империализма К

 

Эти секты можно разделить на две группы. Первая группа основной упор делает на проповеди евангельской морали и нравственного самоусовершенствования. Вторая группа в основу своего вероучения положила проповедь «близкого конца света».

 

Евангельские христиане-баптисты. Первые баптисты появились в России в 60-х годах минувшего века. В Россию баптизм проникал двумя потоками. Одна ветвь шла из Германии и распространялась главным образом на Украине и Кавказе. Здесь баптизм рос на базе умеренных течений так называемой «Южнорусской штунды» — разношерстного течения, недолгая жизнь которого протекала во второй половине XIX в. (На юге баптистов кое-где до сих пор называют штундистами.) Другая разновидность, известная под названием евангельских христиан, проникла из Англии. Она первоначально обосновалась в великосветских салонах Петербурга, а впоследствии распространилась и в соседних губерниях (Тверской, Новгородской и т. д.).

 

В обстановке острой классовой борьбы в России обе секты с самого начала стали проводниками идей трусливой русской буржуазии, которая искала защиты у самодержавия от революционного народа. В посланиях баптисты и евангелисты неоднократно заверяли в своей полной поддержке правительства и решительно отмежевывались от «бунтарских» религиозных течений. Эти секты, особенно евангелисты, вели активную проповедь среди рабочих, стремясь противодействовать распространению среди них революционных идей. Уже в 1903 г, баптистские руководители призывали исключать из секты людей, замеченных в чтении революционной «противогосударственной литературы». Среди руководителей сект было немало титулованных аристократов, фабрикантов и заводчиков.

 

Особенно четко антинародная сущность баптизма и евангелизма выступила в период революции 1905 г., когда сектантские лидеры наперебой стали уверять царя в своей любви к самодержавию. После событий 1905 г. руководители обеих сект поддерживали внутреннюю и внешнюю политику царизма. Политическая их позиция совпадала с линией кадетов.

 

Лидеры баптизма враждебно встретили Октябрьскую революцию. В своих изданиях они клеветали на большевиков, утверждали ложность революционного пути преобразования общества, противопоставляли ему свою пресловутую «революцию духа». Большевиков, заявляли в ту пору баптисты, ожидает участь «вавилонских строителей», баптистские руководители даже призывали сектантов отказываться от службы в Советской Армии. По своей социальной роли и политической позиции евангелисты не отличались и не отличаются от баптистов.

 

После окончания гражданской войны, когда капиталистические страны начали признавать Советское государство, баптистские и евангелистские руководители заявили о своем лояльном отношении к Советской власти и сочли возможным для верующих служить в Советской Армии. В некоторых молитвенных домах сектантов, однако, еще долго звучала антисоветская пропаганда, и вся огромная работа, которую проделал советский народ, преодолевая колоссальные трудности в строительстве социализма, долго встречала враждебное отношение к себе (открытое и прикрытое) многих баптистских вожаков.

 

В октябре 1944 г. баптисты объединились с евангелистами, ликвидировав незначительные разногласия в обрядности. В августе 1945 г. к ним примкнули и «христиане евангельской веры» (пятидесятники). Условием объединения с ними был отказ пятидесятников от говорения «на разных языках» и обряда омовения ног. В результате образовалась единая «церковь евангельских христиан-баптистов» — сектантская организация, по своей численности превосходящая все другие секты, вместе взятые. Следует отметить, что значительная часть пятидесятников с самого начала не признавала этого объединения, а многие группы пятидесятников порвали с баптистами в последующие годы. Этот процесс продолжается до настоящего времени.

 

Баптисты отвергают православную церковь и церковнослужителей, священническое облачение; они не признают святых угодников, мощей, святоугоднических праздников, отвергают церковные таинства, заупокойные молитвы, почитание икон, монашество, крестное знамение и т. п.

 

Спецификой баптизма является детально разработанная догматика, основанная на Библии. Она включает в себя веру в божественное творение мира и первых людей, грехопадение Адама, догмат о троичности бога, о воплощении, искуплении и воскресении Христа и т. д. Основное внимание уделяется ими Новому завету и личной вере в искупительную жертву Иисуса Христа.

 

Детально разработана и баптистская обрядность. Баптисты совершают водное крещение взрослых, которому они придают большое значение, как символу «вступления в послушание господу». Само название секты происходит от греческого слова «baptidso», что значит «погружать». Баптисты требуют «сознательного» отношения к вере и принимают в общину человека лишь после «знакомства с его душевным состоянием». Крещению предшествует «испытательный срок», во время которого человек считается приближенным. Срок этот длится несколько лет. Человек, принявший водное крещение, допускается к хлебопреломлению, совершаемому в связи с евангельским рассказом о тайной вечере Христа. Особое значение баптистами придается молитве. В общинах практикуются обряды рукоположения в пресвитеры, бракосочетания и др.

 

Баптисты признают основные «Христовы» праздники: пасху, троицу, рождество, преображение, вознесение и т. д. Они отмечают день единства (27 октября) и праздник жатвы (осенью).

 

На молитвенных собраниях руководители общины и баптистский актив произносят проповеди, в основном на евангельские мотивы, верующие поют религиозные песни. Нередко собрания проводятся в сопровождении музыкальных инструментов.

 

Особое внимание в своей проповеднической деятельности баптисты уделяют вопросам морали и без должного на то основания уверяют, что только в их общине возможно найти подлинное человеколюбие.

 

Основной смысл человеческой жизни баптисты видят в том, чтобы добиваться спасения души и достичь «небесного Ханаана». К этому постоянно призывают верующих баптистские руководители, противопоставляя сектантскую общину остальному миру. Из вероучения баптизма необходимо вытекает, что все выходящее за рамки религиозной жизни общины и забот о личном спасении является не важным, второстепенным. Дело даже не в формальных запретах участвовать в общественной жизни и культурно-массовых мероприятиях (от них в последнее время баптистские руководители отказываются), а в самой сущности идеологии баптизма, провозглашающей идеалом «духовное пустынножительство» и отделяющей человека от передовой культуры и общественной жизни. Баптисты говорят о труде как заповеди бога. Но баптистское понимание труда ничего общего не имеет с коммунистическим, поскольку оно покоится на идее бессилия человека, главным в жизни объявляет стремление к «загробному блаженству».

 

Особо искусно баптистские проповедники спекулируют на горе и страданиях людей, предлагая свое учение как «бальзам для души». Но смысл его утешения сводится к мысли о том, что человек, как существо греховное, должен страдать и «радоваться скорбям». Пропаганда баптистов отвлекает людей от работы по переустройству мира, за создание условий для счастливой, полнокровной жизни.

 

Баптисты активно проповедуют свои взгляды. «Вы должны разыскивать чужие души»,— требуют баптистские руководители от рядовых баптистов. У них имеется разветвленная организация. Во главе секты стоит Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ); имеется институт старших пресвитеров, ответственных за несколько областей; сектами руководят пресвитеры, которые рукополагаются старшими пресвитерами и по своему положению приближаются к профессиональным церковнослужителям. Демократизм и самодеятельность в баптистских общинах в значительной мере фиктивны. Евангельские христиане-баптисты входят во Всемирный союз баптистов, а председатель ВСЕХБ является вице-президентом этого Союза.

 

В последнее время в баптистских общинах участились случаи раскола. В частности, активизируются так называемые чистые баптисты, не согласные с политикой ВСЕХБ и требующие более активной и разнообразной религиозной пропаганды. В ряде мест существуют самостоятельные группы евангельских христиан, действующие вне ВСЕХБ.

 

После 1789 г. в России стали появляться меннониты. Они переселялись из Германии, откликнувшись на «колонизационный» манифест Екатерины II, призывавшей иностранцев селиться на русских землях. Меннониты, получив от русского правительства обширные земли, денежную помощь и различные льготы, стали расселяться в Южной Украине, Поволжье, а впоследствии в Западной Сибири и Средней Азии. Их колонии стали быстро развиваться по капиталистическому пути, что приводило к неизбежному расслоению внутри общин и к образованию внутри секты новых групп. Можно отметить широкое распространение среди меннонитов хилиастических идей, выделение из секты группы так называемых прыгунов.

 

Идеология меннонитов отражала интересы буржуазии, а руководители меннонитов активно защищали капиталистические порядки, поддерживали все мероприятия царского правительства и выступали против революционного движения. Политическая позиция меннонитских руководителей в дореволюционный период была аналогична баптистской. Большую помощь самодержавию меннониты оказали в годы первой мировой войны, активно трудясь по снабжению царских войск и в санитарных войсках. Они приветствовали Временное правительство и враждебно отнеслись к Советской власти. Многие меннониты сражались против молодой республики в армиях Деникина и Врангеля, а впоследствии боролись против коллективизации сельского хозяйства.

 

По своему вероучению меннониты близки к баптистам. Они также главный упор делают на личную веру в Христа, проводят крещение взрослых, совершают обряд хлебопреломления, перед которым совершают омовение ног. Многие меннониты отказываются служить в Советской Армии.

 

За последние годы большую активность проявляют проповедники «христиан евангельской веры», или пятидесятников, которые не вошли в объединение баптистов и евангелистов 1945 г. или выделились из него впоследствии. Они вербуют своих последователей главным образом среди баптистов.

 

Название секты связано с евангельской легендой о том, что на пятидесятый день после воскресения Христа на апостолов сошел дух святой и они получили дар говорить на разных языках. Пятидесятники верят, что во время молитвенного собрания на любого из них также может сойти «дух святой». Добиваясь такого состояния различными мерами (продолжительными постами, длительными, монотонными собраниями и т. д.), пятидесятники доводят себя до исступления, бьются в истерике, выкрикивают бессмысленные слова, которые выдаются за «подлинно иностранные» (так называемое «крещение святым духом»). Тяжелый, мрачный характер пятиде-сятнических продолжительных «молений со слезами», крики и кликушество угнетающе действуют на психику людей и нередко приводят к нервным заболеваниям. Среди пятидесятников широко распространены всякого рода «пророчества», имеют хождение самые нелепые слухи, возникающие в результате «толкования» бессвязных выкриков верующих во время «говорения». В секте немало религиозных фанатиков. Многие проповедники пятидесятников не признают долга защиты отечества с оружием в руках, враждебно относятся к общественно полезному труду, а некоторые выступают с антисоветскими проповедями. Секта эта неоднородна: в ней имеется множество враждующих между собой течений. Прежде всего, она делится на воронаевцев, проникших к нам из США, и смородинцев, распространявшихся из скандинавских стран. Последние малочисленны, их называют также единственниками, так как они не признают троичности бога. У них нет также обряда омовения ног. Внутри первой группы существуют группы сионистов, крикунов и др.

 

К пятидесятникам близки мурашковцы, секта, основанная в Белоруссии аферистом Иваном Мурашко в 1930 г. Ее обряды носят особо изуверский характер. Мурашковцы делают надрезы на телах верующих и кровь из ран используют для причащения.

 

В 80-х годах прошлого века в России появились адвентисты седьмого дня. По своей социальной сущности и по вероучению они близки к баптистам. Отличия вероучения адвентистов седьмого дня касаются трех пунктов. Адвентисты верят в самое близкое пришествие Христа, который, по их уверениям, учинит на земле страшный суд, расправится с грешниками и построит тысячелетнее царство божие. По-иному представляют они себе и бессмертие души. Они учат, что душа человека умирает вместе с телом и будет воскрешена вместе с ним лишь после второго пришествия, когда будут воскрешены праведники, а после тысячелетнего царства божия — и грешники; грешники после воскрешения будут поголовно уничтожены, а праведники взяты на небо. Характерной чертой секты является почитание субботы как божественного «знамени и памятного дня». В пятницу в момент захода солнца они встречают субботу особой молитвой и на следующий день не работают. Христианских праздников адвентисты обычно не отмечают, соблюдают ряд пищевых запретов (не едят свинины, рыбы без чешуи и т. п.). Руководители секты требуют, чтобы каждый сектант вносил десятую часть своих доходов на нужды общины (так называемая десятина). Секта эта невелика, имеет зарегистрированные молитвенные дома.

 

В Молдавии и на Украине встречаются так называемые адвентисты-реформисты, которые появились вскоре после первой мировой войны. По своему вероучению они мало отличаются от адвентистов седьмого дня, но из своих религиозных взглядов делают прямо антиобщественные выводы, Они провозглашают необходимость строгого соблюдения санитарной реформы (отсюда название секты), суть которой сводится к тому, что верующий не должен работать в субботу, должен избегать «сетей антихриста» (под этим они понимают все наше советское общество, культуру, школы), не должен служить в Советской Армии, принимать участие в выборах, вступать в брак. У адвентистов-реформистов имеют хождение разные нелепые слухи о «знамениях», предвещающих «конец света», а среди руководителей немало антисоветски настроенных людей.

 

В период Отечественной войны в нашей стране стали появляться последователи «свидетелей Иеговы» — реакционнейшей религиозно-политической организации.

 

Вероучение секты основано на толковании библейских идей. Иеговистские проповедники крайне враждебно относятся даже к родственным христианским группам, уверяя, что лишь они одни раскрывают подлинный смысл Библии и указывают единственный путь к спасению, объявляя все остальные церкви сатанинскими.

 

Важное место в идеологии иеговистов занимает вера во всемогущего бога Иегову. Догмат о триединстве бога ими отвергается. Христианский бог приобретает у иеговистов самостоятельное значение, и ему возвращается имя ветхозаветного бога Иеговы. Это, по их учению, единственный, страшный, всесильный, злой бог. Он всеведущ и находится в курсе всех земных дел. Христос, по учению иеговистов, не равен богу-отцу. Он — его «первое творение» и был послан богом на землю для искупления грехов не всех людей, а лишь избранных богом к спасению; Христос—главный, но не единственный «свидетель Иеговы» на земле. Иеговисты считают и себя «свидетелями», то есть представителями, Иеговы на земле. Так называемый святой дух они рассматривают как проявление силы бога, а не как самостоятельную ипостась. Принимая библейскую легенду о грехопадении «первых человеков» как причину всех несчастий на земле, иеговисты учат, что Христос искупил грехи не всех грешников, а лишь одного Адама. Что же касается всех людей, то они могут достичь спасения лишь в том случае, если примкнут к «свидетелям Иеговы».

 

Первостепенное значение в своей религиозной пропаганде иеговистские проповедники придают запугиванию рассказами о сатане. Они объясняют верующим, что это сын Иеговы, бросивший вызов богу. До поры до времени всесильный Иегова не препятствовал ему в его планах овладения землей, испытывая верность других «сынов божиих»; однако конечным результатом его борьбы с богом будет полная победа Иеговы над сатаной и истребление всех его сторонников.

 

Если адвентисты еще только ждут второго пришествия в неопределенном будущем, то иеговисты считают, что Христос уже невидимо явился на землю в 1914 г. и начал войну с сатаной — вторым, непослушным сыном Иеговы. Христос, утверждают иеговистские проповедники, разрушит царство сатаны на земле и установит райскую жизнь. Но переход к этой жизни будет постепенным. Период, начавшийся в 1914 г., продолжится в течение срока жизни одного поколения и закончится космической войной — армагеддоном, которым иеговисты и запугивают простаков, используя при этом страх перед угрозой атомной войны.

 

Вся идеология иеговистов как бы концентрируется вокруг этого пункта их вероучения — запугивания верующих армагеддоном, якобы неумолимо грядущей истребительной войной, в огне которой погибнет все человечество, за исключением самих «свидетелей Иеговы». «Армагеддон близок»,— постоянно твердят сектантские проповедники,— уже наступили «последние дни спасения». Человеконенавистническая сущность идеологии «свидетелей Иеговы» видна хотя бы из того факта, что ныне они обычно отождествляют армагеддон с третьей мировой войной, якобы несущей «конец земному миру». Запугивание армагеддоном, картинами страшных мук составляет главное средство религиозной пропаганды этой секты.

 

Только себя иеговисты считают «избранниками бога». Всем остальным христианам они пророчат погибель, которую представляют как смерть без воскрешения. Ад — это вечная могила. Иеговисты же якобы воскреснут и телесно, и духовно и будут жить в довольстве в течение тысячи лет на земле, которая чудесно преобразится. Самые же избранные иеговисты, праведники, в количестве 144 тысяч, будут жить на небе с Христом.

 

Идеология «Свидетелей Иеговы» имеет ясно выраженную антисоветскую окраску. Руководители предписывают членам секты бойкотировать мероприятия Советской власти: не участвовать в выборах («наши голоса уже отданы Иегове»), не служить в Советской Армии («все мы небесные воины Иеговы»), не заниматься общественно полезным трудом, не пускать детей в школу и т. д.

 

Свою деятельность секта ведет тайно, устраивая конспиративные собрания, применяя систему шифрованной переписки, явок, связных, паролей и т. д. У руководителей секты неоднократно находили в специальных тайниках средства для печатания и распространения нелегальной литературы, среди которой имелись журналы «Башня стражи» и «Информатор», которые печатаются в Нью-Йорке, где находится центр этой организации.

 

Естественно, следует четко отличать руководителей общин, многие из которых враждебно настроены к нашему строю и пропагандируют идеи, почерпнутые из издающихся в США журналов,— с одной стороны, а с другой— рядовых членов, которые в силу своей малосознательное™ поддаются запугиванию и порой не отдают себе отчета в истинной политической сути идеологии «Свидетелей Иеговы».

 

На Урале и в близлежащих областях кое-где сохранились последователи штабс-капитана Ильина, который в середине XIX в. создал секту «десное братство», или «сионская ветвь» (так называемые иеговисты-ильинцы). Вероучение ее представляет собой смешение элементов иудаизма и христианства. Главная идея этого вероучения— борьба бога с сатаной. Наше время ильинцы рассматривают как непосредственное преддверие «страшного суда» и «конца света». Свои идеи они черпают из Апокалипсиса, а также из сочинений Ильина и его последователей. Они крайне непримиримы к другим религиозным течениям и называют их сатанинскими перегородками. К мероприятиям Советской власти обычно относятся враждебно, объявляя ее властью сатаны. Деятельность свою ведут тайно. Число последователей секты в настоящее время невелико.

 

В конце XIX — начале XX в. от православной церкви откололся целый ряд групп, названных по именам их руководителей: иоанниты, илиодоровцы, Иннокентьевны и др. Характерной чертой их была проповедь «скорого конца света», наличие в них множества всякого рода самозванных «пророков» и «христов». Они никогда не имели сколько-нибудь широкого распространения, представляя собой замкнутые общины религиозных фанатиков и изуверов.

 

В качестве примера можно взять иннокентьевцев, появившихся в начале XX в. в Молдавии. Основатель секты иеромонах Иоанн Левизор (в постриге «Иннокентий») объявил себя «живым богом», способным творить чудеса и указать путь к «спасению». Он проповедовал скорую «гибель мира» и звал к уходу от грешного мира, восхвалял страдания и самоистязания в самой крайней, бесчеловечной форме. Были созданы «райские пещеры», в которых жили последователи Иннокентия, чтобы очиститься от греха. Проповедь ухода от мира, запугивание карой «страшного суда», фанатический аскетизм сохранились во взглядах иннокентьевцев по настоящее время.

 

По своим политическим убеждениям вожаки иннокентьевцев реакционны, они выступали против Советской власти, против воссоединения Бессарабии с СССР, против социалистических преобразований в деревне. В последние годы в секте происходит брожение. Некоторые видные руководители порвали с ней. Уходят и многие рядовые верующие.

 

Враги Советской власти охотно использовали религиозные группы иннокентьевцев, иоаннитов и ряд других для прикрытия своих антисоветских дел. Особо оживилась деятельность церковных монархистов в период коллективизации сельского хозяйства; ими был создан целый ряд контрреволюционных групп — федоровцев, красно-драконовцев, имяславцев и др., которые по своей классовой сути представляли собой кулацкие организации, боровшиеся против социалистических преобразований в деревне. Они полностью сохранили культ и обрядность православия, используя религиозную догматику православия для обоснования своей борьбы против социализма. Особо настойчиво они проповедовали «скорую гибель мира» и приход антихриста. Как правило, эти группы прекратили свое существование к началу 30-х годов. Но последыши этих кулацко-монархических религиозных групп сохранились и по настоящее время, в частности под именем приверженцев «истинно православной церкви» (ИПЦ).

 

Под таким названием внутри православной церкви в конце 20-х годов возникла организация церковных монархистов, поставившая своей целью борьбу против Советской власти. Эта организация имела свои филиалы во многих областях страны и особенно активизировала свою деятельность в период коллективизации, когда многие кулацко-монархические выступления прикрывались религиозными лозунгами.

 

Последователи ИПЦ не признают православной церкви, возглавляемой патриархом, считая ее продавшейся антихристу. Они сохранили институт священства, но священниками признают лишь тех лиц, которые рукоположены последователями Тихона. Поскольку таких людей считанные единицы, то в ряде мест обряды совершают сами верующие. Заметную роль в группах ИПЦ обычно играют монахини. Обычно возле них и группируются последователи ИПЦ. Обрядность ИПЦ традиционно православная: ее приверженцы держат у себя дома в большом числе иконы, совершают православные молитвы, отмечают церковные праздники и т. д. Сохраняя православную догматику, они приспосабливают ее для своей враждебной политической пропаганды. Ссылаясь, например, на библейские тексты (пророчества Даниила, Исаии, Апокалипсис и др.), они говорят о нашем времени как непосредственном преддверии «конца света». Стремясь оградить верующих от влияния нашей жизни, они запугивают их тем, что в мире якобы господствует антихрист, который расставляет свои сети. Чтобы не попасть в них, истинный христианин должен вести замкнутый, отшельнический образ жизни, проводить все свободное время в молитвах, не работать в колхозе и на предприятии, не принимать участия в общественной жизни. Члены секты отказываются от участия в выборах, не принимают пенсий, не пускают детей в школу дальше 4-го класса, не разрешают им вступать в пионеры, в комсомол.

 

По своим политическим убеждениям последователи ИПЦ в подавляющем большинстве ярые монархисты. Среди них особенно силен культ Серафима Саровского — православного святого, канонизированного по прямому указанию Николая II, часто встречаются разного рода жулики и авантюристы, которые выдают себя за уцелевших членов царской фамилии, в частности за великого князя Михаила. Группы ИПЦ немногочисленны.

 

Последователи ИПЦ называли себя «истинно православными христианами». Так же именуют себя группы верующих (ИПХ), возникшие на базе ИПЦ в 30—40-х годах, но изменившие некоторые мелкие детали обрядности, организации и догматики. Они отвергают институт священства. На молитвенных собраниях читают церковные акафисты, а также поют песни собственного сочинения, проникнутые мрачными, пессимистическими настроениями. Для них характерен строгий аскетизм: члены секты обычно должны давать обет безбрачия, часто назначают посты.

 

Большую роль ИПХ придают источникам, которыми являются обычно родники и озера, где по большим церковным праздникам собираются единоверцы. Сюда приходит много разного рода «прозорливцев», калик, святых, юродивых. За последние годы число «святых источников» значительно уменьшилось.

 

В ряде мест из ИПХ выделялись так называемые молчальники, религиозные фанатики, которые отказываются разговаривать с окружающими их инаковерцами. Живут они за счет подаяний или своих родственников. В этой фигуре молчальника, человека-паразита, человека-юродивого, находит свое логическое и историческое завершение церковная контрреволюция, противопоставившая себя народу.

 

На Урале, в Сибири и т. д. под названием «истинно православные христиане» известны некоторые толки, возникшие на почве старообрядчества. Они сохраняют старообрядческую обрядность, отличаются замкнутостью и враждебным отношением к власти, как «изобретению антихриста».

Состояние местных сектантских общин, степень влияния их пропаганды в значительной мере зависят от того, насколько местные общественные организации настойчиво и умело ведут борьбу за преодоление религиозных пережитков. Там, где к этому делу подходят вдумчиво, стремясь донести атеистическую правду до каждого верующего, численность сектантских общин обычно сокращается, а религиозные проповедники не только не в состоянии расширить свое влияние, но отступают, а то и сами порывают с сектами, с религией. Наши пропагандисты и агитаторы нашли немало путей к верующим-сектантам. В своем большинстве члены сектантских общин — это честные и добросовестные труженики, и долг атеистов заключается в том, чтобы раскрыть им вред религии, помочь им стать сознательными членами советского общества, борющегося за построение счастливой жизни для всех.

Категория: Религия | Добавил: fantast (28.01.2019)
Просмотров: 19 | Рейтинг: 0.0/0