Марксистский атеизм — высшая форма атеизма

 

Марксистский атеизм представляет собой последовательную и цельную систему научных взглядов, опровергающих религиозные воззрения, в какой бы форме они ни выражались. Этот атеизм не оставляет никаких лазеек для поповщины и всякого рода мистики в объяснении явлений природы и общества.

 

Последовательная до конца научность марксистского атеизма обусловлена его новой, особой классовой базой и научно-философской основой.

 

Социальной основой марксистского атеизма является революционная борьба пролетариата за социализм и коммунизм. Марксизм возник и развивался как революционная теория пролетариата — того последовательно революционного класса, который призван самой историей осуществить закономерный переход от капиталистического общества к социализму. Интересы этого класса, обусловленные его положением и ролью в обществе, полностью совпадают с объективными закономерностями развития общества. Этим объясняется тот факт, что марксистский атеизм свободен от той классовой ограниченности, которая характерна для всех домарксистских и немарксистских форм атеизма.

 

Философской основой марксистского атеизма является диалектический и исторический материализм. Сама эта философия возникла и развивается на базе завоеваний всей научной мысли человечества, в неразрывной связи с развитием естествознания.

 

Одной из важнейших предпосылок преодоления метафизической ограниченности старого материализма и формирования диалектического материализма явились успехи естествознания середины XIX столетия, и в особенности три великих открытия: открытие клетки (клеточного строения организма), закона сохранения и превращения энергии и теория Дарвина о происхождении и развитии видов животных и растений. «Благодаря этим трем великим открытиям и прочим громадным успехам естествознания мы можем теперь обнаружить не только ту связь, которая существует между процессами природы в отдельных ее областях, но также, в общем и целом, и ту, которая объединяет эти отдельные области. Таким образом, с помощью данных, доставленных самим эмпирическим естествознанием, можно в довольно систематической форме дать общую картину природы как связного целого»1,— писал Энгельс. В результате создания диалектического материализма были преодолены недостатки и ограниченность старого материализма и дано последовательно научное объяснение природы, материального мира как единого целого, развивающегося по своим объективным законам. Тем самым был нанесен сокрушительный удар по идеализму и религии, уничтожены те лазейки, те слабости и заблуждения во взглядах на природу, которые были свойственны старому материализму и использовались идеализмом и религией. Поэтому возникновение диалектического материализма как высшей формы материализма означало одновременно и появление новой, высшей формы атеизма.

 

Величайшим достижением научной мысли также явилось создание Марксом и Энгельсом исторического материализма. Исторический материализм открыл объективные законы развития общества, дал единственно правильное научное, материалистическое объяснение истории и изгнал из этой области идеализм, который до того господствовал в ней.

 

Таким образом, марксистская философия представляет собой последовательно научное мировоззрение, охватывающее все области природы и общества, всю реальную действительность. Являясь философской основой марксистского атеизма, диалектический и исторический материализм придает ему необоримую силу научной последовательности и воинствующей непримиримости ко всем проявлениям поповщины. Благодаря этому марксистский атеизм преодолел все недостатки старого атеизма и дал решение всех тех вопросов, которые были поставлены атеистами домарксистской эпохи, но не получили в то время удовлетворительного решения.

 

Развитие В. И. Лениным диалектического и исторического материализма подняло марксистский атеизм на новую, высшую ступень.

 

Одним из важнейших завоеваний марксистского атеизма является выяснение социальных корней религии и, на основе этого, определение подлинных путей и средств освобождения трудящихся от религиозного дурмана.

 

Что же собой представляют социальные корни религии? Марксизм понимает под социальными корнями систему экономического и классового угнетения и эксплуатации трудящихся масс эксплуататорами, придавленность трудящихся вечной работой на других, нуждой и одиночеством, кажущееся бессилие их в борьбе с эксплуататорами.

 

Характеризуя социальные корни религии в капиталистическом обществе, В. И. Ленин писал: «Социальная придавленность трудящихся масс, кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капитализма, который причиняет ежедневно и ежечасно в тысячу раз больше самых ужасных страданий, самых диких мучений рядовым рабочим людям, чем всякие из ряда вон выходящие события вроде войн, землетрясений и т. д.,— вот в чем самый глубокий современный корень религии»1.

 

В тесной и неразрывной связи с социальными корнями религии находятся и ее гносеологические корни, то есть заложенные в самом процессе познания человеком окружающей действительности возможности извращенного, фантастического ее отражения. Марксизм-ленинизм показал, в чем заключается возможность извращения познавательного процесса, как и при каких условиях эта возможность фантастического, иллюзорного отражения действительности ведет к возникновению религиозных идей и воззрений.

 

В условиях первобытного общества, на ранних ступенях развития человека и его сознания, процесс познания действительности находился еще в зачаточном состоянии. В сознании человека преобладали элементы примитивных, извращенных взглядов и представлений как о своей собственной природе, так и об окружающем его мире. «Верное отражение природы,— писал Ф. Энгельс,— дело трудное, продукт длительной истории опыта. Силы природы представляются первобытному человеку чем-то чуждым, таинственным, подавляющим. На известной ступени, через которую проходят все культурные народы, он осваивается с ними путем олицетворения. Именно это стремление к олицетворению создало повсюду богов...» 2 В дальнейшем, вместе с зарождением и расширением научных знаний, примитивные представления людей об окружающем мире постепенно стали уступать место более или менее правильным взглядам и представлениям. В диалектически сложном, противоречивом процессе познания действительности чрезвычайно важную роль играет абстрактное мышление, построение научных понятий и категорий. Без научных абстракций, логических понятий невозможно познание глубоких закономерных связей и отношений, существующих между явлениями в природе и обществе. Но вместе с тем эти абстракции, понятия, являясь отвлечением общих признаков или черт конкретных вещей и явлений, представляют собой как бы отход от действительности, заключают в себе элемент фантазии, ибо сами по себе они не обладают реальностью, не существуют помимо отдельных, единичных вещей и явлений.

 

В. И. Ленин дал замечательное объяснение этого процесса: «Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (= понятия) с нее не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (в последнем счете = бога). Ибо и в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии»1.

 

Ленин отмечает, что нелепо отрицать роль фантазии и в самой строгой науке. Но следует отличать научные фантазии, которые играют в познании плодотворную роль, толкают к дальнейшим глубоким исследованиям, от беспочвенных фантазий, несбыточных мечтаний, которые наносят лишь вред познанию действительности.

 

Элемент фантазии, заключенный в любой абстракции, в общих понятиях, односторонне развивается, раздувается идеализмом; понятия рассматриваются им как самостоятельные сущности, наделенные фантастической творческой силой. При этом нет принципиальной разницы между ребячески нелепыми представлениями первобытного идеализма об общем понятии как отдельном существе, взглядами идеалиста Гегеля и религиозной идеей бога.

 

Философский идеализм, указывал Ленин, представляет собой преувеличение, раздувание одной из сторон. граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный. Он сравнивал сложный процесс познания человеком действительности с кривой, спиралеобразной линией. Любой отрывок, кусочек этой кривой линии может быть односторонне превращен в самостоятельную, целую, прямую линию, «которая (если за деревьями не видеть леса) ведет тогда в болото, в поповщину (где ее закрепляет классовый интерес господствующих классов). Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота voila гносеологические корни идеализма. А у поповщины (—философского идеализма), конечно, есть гносеологические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бесспорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодотворного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсолютного человеческого познания» К

 

Рассматривая гносеологические корни идеализма и религии, Ленин отмечал органическую связь между ними и социальными корнями. Возможности фантастического извращения действительности в процессе познания могут иметь реальное значение только при определенных социальных условиях. Отсутствие этих условий сводит к нулю и указанные возможности. Иными словами, гносеологические корни идеализма и религии нельзя рассматривать как вечную, присущую природе человеческого познания категорию. Там, где нет питающих религию и идеализм социальных источников, корней, нет и их гносеологических корней. Элементы фантазии, несомненно, будут иметь место в процессе познания и в будущем коммунистическом обществе. Однако они не будут носить характера гносеологических корней идеализма и религии, то есть не будут заключать в себе возможности идеалистического и религиозного, извращенного отображения действительности.

 

Итак, марксистский атеизм вооружен правильным, последовательно научным объяснением социальной природы религии и ее корней, что имеет неоценимо важное значение для установления путей и средств преодоления религии. Старый материализм и атеизм были лишены такого понимания. В лучшем случае мы находим у отдельных материалистов-атеистов прошлого догадки и некоторые элементы правильного понимания тех или иных сторон этой проблемы, и только.

 

Следует также отметить, что многие старые материалисты и атеисты приближались к правильному пониманию социальной роли религии в обществе, как некоей духовной узды для усмирения недовольства масс господствующими в обществе порядками. Но поскольку эти мыслители не знали социальных корней религии и рассматривали ее роль в отрыве от социально-экономических, конкретно-исторических условий ее существования, и в этом вопросе их взгляды не имели научно обоснованного характера.

 

Только марксизм дал глубокое, научное объяснение социальной функции религии, ее реакционной роли в жизни людей. Религиозные идеи никогда не помогали людям в их борьбе со стихийными силами природы и общества, а наоборот, обожествляя эти силы, обрекали людей на преклонение перед ними. Религия всегда оправдывала социальный гнет и эксплуатацию, невежество и нищету. Все религиозные учения, без какого бы то ни было исключения, всегда заставляли людей (верующих) подчиняться и преклоняться перед гнетущими их силами.

 

В. И. Ленин указывал на важнейшее значение известного изречения Маркса, раскрывающего реакционную роль религии. Он писал: «Религия есть опиум народа,— это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии. Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса»1.

 

Являясь орудием духовного гнета трудящихся масс, религия в классовом обществе представляет собой одну из форм эксплуататорской идеологии. Естественна поэтому огромная заинтересованность, проявляемая эксплуататорскими классами в поддержании религии и религиозных организаций.

 

Религия и церковь во всех антагонистических классовых обществах находятся на службе у государства и тысячами нитей связаны с господствующими эксплуататорскими классами. Капиталистические монополии тратя г огромные средства на содержание религиозных организаций и пропаганду религиозных идей, с помощью которых они стремятся упрочить господство капитала и предотвратить его гибель.

 

В СССР и других странах социалистического лагеря религия и церковь также играют реакционную роль. Они тормозят развертывание творческой инициативы и активности в строительстве социализма и коммунизма у тех трудящихся, которые еще не освободились от религиозных пережитков.

 

Домарксистский атеизм вследствие идеалистического взгляда его на историю и незнания социальных корней религии стоял на абстрактно-просветительских позициях в борьбе с религией.

 

Ленин писал еще в 1909 г. в своей статье «Об отношении рабочей партии к религии»: «Мы должны бороться с религией. Это—азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс. Борьбу с религией нельзя ограничивать абстрактноидеологической проповедью, нельзя сводить к такой проповеди; эту борьбу надо поставить в связь с конкретной практикой классового движения, направленного к устранению социальных корней религии»1.

 

Марксистский пролетарский атеизм ставит своей задачей освобождение трудящихся масс от духовного гнета религии. Но чтобы осуществить эту задачу, недостаточно лишь просвещать массы. Более того, было бы самообманом полагать, что в условиях капиталистического строя можно одним просвещением добиться освобождения трудящихся от религиозных предрассудков. Для этого необходима прежде всего организация планомерной и сознательной борьбы эксплуатируемых масс против главного корня религии в обществе — против господства капитала. Только в процессе активной революционной борьбы против буржуазии рабочие и трудящиеся приобретают веру в свои силы, в возможность освободиться от господства эксплуататоров и перестроить жизнь на новых, социалистических началах. Опыт классовой борьбы пролетариата во всем мире, опыт строительства социализма и коммунизма в СССР и в странах народной демократии показал, что трудящиеся массы тем быстрее освобождаются от религиозных предрассудков, чем активнее они участвуют в революционной борьбе против господства эксплуататоров и в социалистическом преобразовании общества.

 

Последовательность марксистского атеизма в отличие от старого атеизма заключается также в том, что он не только разоблачает нелепости религиозного мировоззрения, но и противопоставляет ему подлинно научную картину мира — научное объяснение закономерностей развития природы и общества.

 

Главной исходной основой всякого материализма и атеизма является учение о материи (природе), о ее вечности, бесконечности и безграничности. Враги атеизма хорошо понимают, какое значение имеет это учение в обосновании атеизма. Так, еще в 1710 г. английский епископ и философ (субъективный идеалист) Беркли писал: «На основе учения о материи или о телесной субстанции воздвигнуты были все безбожные построения атеизма и отрицания религии» К Но старые материалисты в силу своей метафизической ограниченности не могли последовательно обосновать это учение. Понятие материи в их взглядах связывалось с представлением о конечных, неизменных элементах, из которых она состоит. Такими элементарными конечными частицами тогда считались атомы. Ограниченность этого представления особенно наглядно и ясно выявилась в результате начавшейся в конце прошлого столетия революции в естествознании — крупнейших открытий в области строения вещества, опровергших старые, механистические взгляды в этой области. Атом оказался весьма сложной структурой, а вовсе не конечным кирпичиком мироздания.

 

Враги материализма и атеизма — идеалисты и попы стали кричать о том, что «материя исчезла», а материализм опровергнут. В действительности же были опровергнуты лишь старые механистические представления о материи. Диалектический материализм учит, что материя бесконечна и неисчерпаема. Новые открытия в естествознании лишь подтвердили положение диалектического материализма о неисчерпаемости материи. В. И. Ленин дал философское обобщение новых открытий в области естествознания и на этой основе развил дальше диалектический материализм. Вместе с тем он нанес уничтожающий удар по всем попыткам идеалистов и фидеистов использовать открытия в естествознании для обоснования идеализма и поповщины. Его гениальное произведение «Материализм и эмпириокритицизм», в котором дано философское обобщение новых открытий в естествознании, имеет важнейшее значение в обосновании марксистского атеизма.

 

В. И. Ленин уделил большое внимание обоснованию учения диалектического материализма о вечности и неуничтожимое™ материи, о ее бесконечности, о движении, пространстве и времени как формах существования материи.

 

Старый материализм учил также, что материя (природа) находится в постоянном движении, но, как уже было выяснено выше, он не способен был вскрыть подлинный источник этого движения.

 

Только диалектический материализм дал правильное, последовательно научное определение понятия движения и вскрыл его внутренний источник. «Движение,— писал Энгельс,— рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как форма бытия материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собою все происходящие во вселенной изменения и процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением» К Источник движения (развития) материи находится внутри нее. Этот источник заключен во внутренних противоречиях, противоположных тенденциях и сторонах явлений и предметов природы и общества. Диалектический закон единства и борьбы противоположностей раскрывает и выражает этот внутренний источник развития материи. Характеризуя две противоположные друг другу концепции движения — метафизическую и диалектическую, Ленин писал: «При первой концепции движения остается в тени с аж о движение, его двигательная сила, его источник, его мотив (или сей источник переносится во вне — бог, субъект etc.). При второй концепции главное внимание устремляется именно на познание источника «сам о»движения. Первая концепция мертва, бедна, суха. Вторая — жизненна. Только вторая дает ключ к «самодвижению» всего сущего; только она дает ключ к «скачкам», к «перерыву постепенности», к «превращению в противоположность», к уничтожению старого и возникновению нового» \

 

Таким образом, диалектический материализм преодолел ошибочную метафизическую концепцию движения старых материалистов и тем самым ликвидировал ту брешь в материализме и атеизме, которая использовалась его противниками.

 

Далее, механицизм старых материалистов и атеистов не позволял им дать правильное решение проблемы качественного многообразия мира. Материальный мир рассматривался ими как различное количественное сочетание однородных элементов. Чисто количественный, механистический, метафизический взгляд на мир не может служить основой для правильного понимания перехода одного качественного состояния предмета или явления в другое, например перехода от неживой природы к живой, от неощущающей материи к ощущающей, от ощущений к сознанию и т. п. Все явления надмеханических областей метафизический материализм сводит к простейшей, механической форме материи.

 

Фейербах лишь частично преодолел эту механистическую концепцию, но, являясь метафизиком, он не мог дать правильного решения проблемы количественных и качественных изменений.

 

Этот серьезный недостаток старого материализма и атеизма — их неспособность дать научно обоснованное объяснение происхождения жизни, происхождения сознания, происхождения человека и г. п.— использовался их противниками, идеалистами и теологами, для укрепления своих концепций сверхъестественного (божественного) происхождения жизни, происхождения человека и т. д.

 

Диалектический материализм на основе философского обобщения достижений естествознания дал правильное решение проблемы соотношения количественных и качественных изменений, качественного многообразия и матермального единства мира. Все многообразные, качественно различные предметы и явления представляют собой различные формы единой движущейся материи. Единство мира заключается в его материальности.

 

На этой философской основе и дается учеными-мате-риалистами успешное решение таких конкретных проблем, как, например, возникновение жизни из неживой природы, происхождение человека из животного мира и т. д., опровергающее религиозные представления о сотворении мира и человека.

 

Таким образом, диалектический материализм полностью разоблачает все попытки фидеистов и теологов паразитировать на трудностях научного объяснения таких сложных проблем, как происхождение жизни или происхождение сознания. Основанный на диалектическом материализме, марксистский атеизм выступает во всеоружии в борьбе со всеми современными формами фидеизма и поповщины.

 

Диалектический материализм раскрыл наиболее общие законы движущейся материи, дал всестороннее обоснование объективного характера закономерностей развития мира и тем самым устранил всякую возможность допущения каких-либо сверхъестественных явлений, чудес и т. п. в природе и общественной жизни.

 

Старые материалисты и атеисты справедливо отмечали, что природа живет и развивается по своим собственным законам и не нуждается ни в каких сверхъестественных силах. Но это правильное в общем положение они не могли достаточно аргументированно обосновать, доказать. Этому мешал их антидиалектический, метафизический подход к решению проблемы закономерностей природы. Они не знали общих, диалектических закономерностей и принимали часто за таковые законы механики (французские материалисты). Их метафизическая и механистическая ограниченность приводила часто к ошибочным, неправильным концепциям. Примером этого может служить их толкование категорий причинности, необходимости и случайности.

 

Эти материалисты и атеисты справедливо утверждали, что все существующие тела и явления связаны между собой причинно-следственными связями. Они тем самым отвергали все идеалистические и религиозные учения о сверхъестественном, о чудесах, о боге. Но причинность понималась ими лишь в ее механической форме, как нечто внешнее по отношению к следствию. Между тем формы причинных связей весьма многообразны, соответственно качественному многообразию самих явлений действительности. Ошибка их заключалась не только в этом. Они отождествляли причинность с необходимостью и, как уже отмечалось выше, отвергали существование случайности. А это неизбежно приводило к концепции фатализма.

 

Но сколько бы мы ни отрицали существование случайностей, сами они от этого не исчезнут. В жизни — как в природе, так и в обществе — имеют место наряду с явлениями и процессами необходимыми, то есть такими, существование которых с неизбежностью вытекает из внутренних закономерностей развития той или иной области природы или общества, также и случайные явления, то есть такие, которые могли быть и могли не быть. Но любая случайность имеет причину своего возникновения и объективное существование.

 

Диалектический материализм дал единственно правильное, научное решение проблемы случайности и необходимости, показал их диалектическую противоположность и единство, взаимное проникновение. Случайность не есть нечто внешнее, оторванное от необходимости. Каждый случайный факт (явление) представляет собой форму проявления необходимости, а сама необходимость прокладывает себе путь через множество случайностей. Так, например, индивидуальные черты и биографические особенности каждого выдающегося исторического деятеля являются чистой случайностью по отношению к историческому процессу в целом. Но в этой случайности находит свое выражение историческая необходимость, потребность именно в подобной личности.

 

Необходимость есть выражение решающей, определяющей линии закономерного процесса развития природы и общества. В противоположность ей, каждая случайность в отдельности не играет существенной роли, хотя она и оказывает какое-то влияние — положительное или отрицательное — на ход развития тех или иных явлений. А в своей сумме случайности переходят в необходимость. При таком научном понимании необходимости и случайности полностью раскрывается несостоятельность всех религиозных концепций фатализма, провиденциализма, учения о судьбе, роке и пр. Все существующее, все явления природы и общества объясняются из присущих им закономерностей. Таким образом, правильное, научное решение проблемы необходимости и случайности вооружает марксистский атеизм в борьбе против идеализма и религии.

 

Большое значение в борьбе атеизма против религии и фидеизма имеет правильное решение основных проблем теории познания.

 

Старый материализм выступал против агностицизма и отстаивал неограниченность человеческого разума, знания. Это имело огромное значение для борьбы против религии, ее учения о бессилии человеческого ума и всесилии божественного разума и т. п. Но эту борьбу старые материалисты и атеисты не могли довести до конца, так как они рассматривали процесс познания в отрыве от общественно-исторической деятельности людей, в отрыве от практики. В результате они не могли найти подлинного критерия истинности наших знаний. Противники материализма — агностики и всякого рода фидеисты утверждают, что нет такого критерия, который мог бы точно решить вопрос об истинности или ложности человеческих знаний. Этим они хотят подорвать научные знания, чтобы очистить место для религиозной веры.

 

Только диалектический материализм дал правильное решение этого вопроса, указав, что подлинным критерием истины служит практика, понимаемая в ее широком смысле как материально-производственная и общественно-революционная деятельность людей на протяжении всей истории человечества.

 

Правильность тех или иных естественнонаучных знаний проверяется в промышленности, сельском хозяйстве либо лабораторным экспериментом. Общественные же теории и учения проверяются в историческом процессе развития общества, в революционно-преобразующей деятельности людей.

 

Указанный выше недостаток старых материалистов в теории познания был связан с их созерцательностью, непониманием активно-действенной, практической революционной преобразующей роли научного познания, теории. Эта слабость старого материализма использовалась его противниками — идеалистами и богословами, которые выдвигали на первый план активную роль сознания, придавая ему извращенную, религиозную форму творческого «божественного разума», «абсолютного духа» и т. п.

 

Диалектический материализм дал единственно правильное объяснение сущности научного познания и его преобразующей роли в общественной и материальной производственной деятельности людей. И в этом вопросе марксистский атеизм оказался во всеоружии в борьбе с поповщиной.

 

Итак, марксистско-ленинский атеизм дает всестороннюю, до кониа последовательную научную критику религии и указывает подлинные пути и средства ее полного преодоления.

 

Марксистско-ленинский атеизм является воинствующим атеизмом, непримиримым ко всем видам поповщины, фидеизма. Он разоблачает до конца фидеизм современной буржуазной философии, ее фальсификацию науки в целях оправдания и защиты религии.

 

Но никакая фальсификация науки, никакие потуги фидеистов не могут прикрыть, затушевать реакционную сущность религии, ее коренную противоположность науке. Вся история науки со времени ее зарождения и до наших дней является историей непримиримой борьбы ее против религии.

Категория: Религия | Добавил: fantast (25.01.2019)
Просмотров: 20 | Рейтинг: 0.0/0