Освобождение естествознания от теологии

 

Конец средних веков называют эпохой Возрождения, ибо он действительно ознаменовал собой возрождение античной культуры, искусства и науки, освободившихся от церковного гнета. Но почему ранее всесильная церковь отступила? Первопричиной этого явилось развитие производства и обусловленных им общественных отношений. В недрах феодального общества зарождался и развивался новый, капиталистический способ производства и новые общественные отношения.

 

Церковь освящала и укрепляла феодальный строй, но в процессе развития общества уже возникла историческая потребность в изменении этого строя. На этой основе происходит постепенное освобождение науки и культуры от духовного гнета религии и церкви, а в дальнейшем и идеологическая подготовка к революции, сменившей феодальный строй буржуазным.

 

«Вместе с расцветом буржуазии,— писал Энгельс,--» шаг за шагом шел гигантский рост науки. Возобновились занятия астрономией, механикой, физикой, анатомией, физиологией. Буржуазии для развития ее промышленности нужна была наука, которая исследовала бы свойства физических тел и формы проявления сил природы. До того же времени наука была смиренной служанкой церкви, и ей не позволено было выходить за рамки, установленные верой: короче — она была чем угодно, только не наукой. Теперь наука восстала против церкви; буржуазия нуждалась в науке и приняла участие в этом восстании» Г

 

Для своего нормального развития наука должна была прежде всего разорвать путы религиозного догматизма.

 

Суду разума стали подвергаться многие положения, ранее считавшиеся непреложными, в том числе и сами устои католицизма и религиозные догмы.

 

Зарождается гуманизм — передовое направление в ранней буржуазной культуре, проникнутое уважением к человеку. Он возник как реакция против порабощения человеческой личности церковью и был связан с пробудившимся интересом к античной культуре. Гуманисты восстали против ханжеской религиозной морали, провозгласив достоинство человеческой личности, права человека на радости земной, действительной жизни в противовес религиозной проповеди страдания, покорности и ожидания вознаграждения в жизни загробной. Гуманизм XIV—XVI вв. сыграл большую роль в развитии науки. На базе гуманистических идей возникли первые утопические коммунистические учения. Идеями гуманизма вдохновлялись литература и искусство Возрождения, достигшие небывалых до того высот.

 

Центрами развития гуманизма, искусства и науки были города — центры ремесла, промышленности, торговли. Развитие феодализма происходило на базе земледелия и деревни. Но все большую роль начинает играть промышленность и города, развивается денежное обращение и торговля. Большие торговые путешествия расширяют кругозор. К этому времени относятся путешествия Васко да Гама, Колумба, кругосветное плавание Магеллана. Мир предстает совершенно иным, чем рисовала его Библия.

 

В тесной связи с развитием гуманизма, свободомыслия, литературы и искусства начинают закладываться основы новой науки, опирающейся на опытное исследование, отвергающей веру в древние авторитеты и церковные догмы. Николай Кузанский (1401 —1464 гг.) высказывает мысль о движении Земли вокруг Солнца и вращении ее вокруг оси. Леонардо да Винчи (1452— 1519 гг.)—художник, музыкант, изобретатель и ученый — провозглашает принцип опытного знания. Но началом подлинной революции в естествознании, в представлениях о мире было провозглашение в 1543 г. гелиоцентрической системы мира Николаем Коперником.

 

Отвергнув представление о том, что Земля является центром мира, Коперник опрокинул антропоцентризм, лежащий в основе всякой религиозной идеологии. Если обиталищем человека оказалась рядовая планета, то лишена всякого основания догма о человеке как венце творения, а значит, и легенда о Христе-спасителе: ведь получается, что господь посылает единственного сына на одну из многих планет. Кроме того, идея Коперника выявляла нелепость картины божественного творения, описанной в Библии (согласно которой Земля создана раньше Солнца). Наконец, учение Коперника открывало путь к сделанному позже (Ньютоном) выводу о естественном характере движения небесных тел. Ангелы-толкатели», игравшие столь важную роль у Индико-плевста, оказались не у дел.

 

Энгельс писал: «Революционным актом, которым исследование природы заявило о своей независимости... было издание бессмертного творения, в котором Коперник бросил — хотя и робко и, так сказать, лишь на смертном одре — вызов церковному авторитету в вопросах природы. Отсюда начинает свое летосчисление освобождение естествознания от теологии, хотя выяснение между ними отдельных взаимных претензий затянулось до наших дней и в иных головах далеко еще не завершилось даже и теперь» *.

 

Распространение науки и связанного с ней неверия вынудило церковь с еще большим ожесточением обрушиваться на передовую мысль.

 

В 1553 г. в Женеве за свободомыслие был сожжен на костре врач М. Сервет, подошедший к открытию кровообращения, причем его поджаривали живым два часа. Знаменитый анатом А. Везалий (1514—1564 гг.) за опровержение опытным путем религиозных догм о строении человеческого тела преследовался инквизицией, требовавшей его смертной казни, которая императорским указом была заменена паломничеством к святым местам, во время которого он погиб.

В 1559 г. папой была учреждена специальная «Конгрегация Индекса» по проверке всех книг и уничтожению тех из них, которые противоречили догмам церкви.

 

Первыми жертвами «Конгрегации» стали ученые-ко-перниканцы. Учение Коперника было осуждено, как «ложная, противоречащая священному писанию доктрина».

 

Актом безумного варварства церкви было сожжение на костре в 1600 г. замечательного итальянского мыслителя, горячего сторонника новой астрономии Джордано Бруно. Такими мерами пытались церковники остановить распространение передовых идей в науке.

 

Учение Коперника развил Г. Галилей (1564—1642 гг.). Он изобрел телескоп и смог воочию показать, что небесные тела, вопреки учению церкви, не идеальны: на Луне — горы, на Солнце — пятна. Известность Галилея как ученого способствовала распространению коперни-ковской системы, изложенной в сочинении Галилея «Диалог о двух главнейших системах мира». Галилея уже в преклонном возрасте судила инквизиция, и он, боясь костра, вынужден был заявить об отречении от своего учения. Это формальное отречение передовыми людьми не было принято всерьез, коперниковское учение распространялось все больше.

 

Галилею принадлежит заслуга провозглашения экспериментального, опытного метода в исследовании природы, называвшегося также индуктивным (обобщающим). Он заложил основы механики — науки, которой было суждено сыграть исключительную роль в естествознании XVII—XVIII вв. и в борьбе науки против религии.

 

В 1624 г. парижский парламент (суд), выражая волю духовенства, издал постановление, запрещавшее под страхом смертной казни выступать против одобренных церковью истин и авторитетов. Но никакие усилия церковников и их покровителей уже не смогли остановить развития естествознания и техники, которое стимулировалось потребностями эпохи и прежде всего развитием капитализма. В XV—XVI вв. в передовых европейских странах, особенно в Англии, получает значительное развитие капиталистический способ производства. Вслед за Англией на путь капиталистического развития становится Франция. Новый класс — буржуазия — все более выдвигается к ведущей роли в экономической жизни общества и начинает борьбу за ведущую политическую роль.

 

XVII век в Англии и XVIII век во Франции — время подготовки и проведения буржуазных революций. Идеологическая подготовка этих революций состояла в критике экономических, политических, правовых, моральных и мировоззренческих устоев феодализма. В первую голову решительной критике со стороны идеологов буржуазии подвергалась религия.

 

Выдвигается целая плеяда мыслителей-материали-стов, выступающих с критикой религиозной идеологии. Научной базой материализма, атеизма и скептицизма становится быстро развивающееся естествознание. Работами И. Ньютона (1642—1727 гг.), особенно открытием закона тяготения, в основных чертах была завершена система механики. Интересно отметить, что Ньютон, будучи человеком религиозным, никак не предполагал, что своей деятельностью он фактически выковывал оружие атеизма. Однако это было так. В вопросе о строении вселенной божественные силы благодаря открытию закона тяготения были отодвинуты по крайней мере куда-то в далекое прошлое, к моменту творения. Движение же небесных тел в настоящее время было представлено как чисто механическое, естественное, не связанное с действиями божества.

 

Колоссальный взлет научно-атеистической мысли дало французское просвещение и французский материализм XVIII в. Связано это с тем, что в силу сложившихся исторических и экономических условий буржуазная революция во Франции протекала в гораздо более острой, решительной и последовательной форме, чем в Англии. Соответствующую роль приобрела и идеологическая борьба, отразившаяся на развитии науки. Развитие механики (то есть фактически единственной теоретической базы науки того времени) после Ньютона связано главным образом с именами французских ученых. Бурно развивается механическое естествознание и в связи с ним — математика.

 

Большим достижением науки и поворотным этапом в ее борьбе с религией было создание в XVIII в. первой научной картины мира — механической. Успехи механики в объяснении природы (теория падения тел, теория упругости, теория движения планет и т. д.) создали в кругу ученых мнение, что механика в принципе может объяснить абсолютно все в природе и обществе. Если до сих пор существуют необъясненные явления, то это зависит лишь от того, что недостаточна еще точность наблюдений и недостаточно совершенен математический аппарат. Стоит лишь усовершенствовать то и другое — и соответствующая теория будет построена. В принципе наука (механика) может, как полагали, весь мир выразить в единой формуле.

 

До создания механической картины мира наука была в основном собирательной. Теперь весь собираемый материал сводили в единую систему. Основой этой системы был механический детерминизм — убеждение в том, что все явления вселенной имеют механические причины и с помощью механики могут быть объяснены.

 

Конечно, механический детерминизм грубо, приблизительно отражал даже явления неорганической природы. Но в эту эпоху наибольшего развития достигла из всех наук именно механика. Она была естественнонаучной основой материализма и атеизма XVII—XVIII вв., в частности великих французских материалистов XVIII в. Эти атеисты нападали на религию смело, открыто, беспощадно, высмеивая ее догмы. Атеистическая тенденция пронизывает собой французскую науку XVIII — начала XIX в. Например, астроному Лаланду (1732—1807 гг.) приписывают слова: «Я обшарил все небо и нигде не нашел следов присутствия бога», а математик, механик и астроном Лаплас (1749—1827 гг.) на вопрос Наполеона, почему в его пятитомной «Небесной механике» не упоминается имя божие, ответил: «Я не нуждался в этой гипотезе».

 

Хотя в науке XVIII в. еще преобладали метафизические методы, уже тогда передовыми деятелями естествознания и мыслителями были сделаны важные шаги к пониманию природы в ее материальном единстве и развитии. Огромное значение имела в этой связи формулировка М. В. Ломоносовым закона сохранения материи и движения. Этот закон, экспериментально обоснованный и развитый уже в следующем, XIX столетии, доказывает несотворимость и неуничтожимость материи и тем самым опровергает представления о чудесном вмешательстве сверхъестественных сил в его развитие.

 

М. В. Ломоносовым и другими естествоиспытателями его времени высказывалась и догадка о закономерном развитии природы. Важным шагом в этом направлении послужило зарождение научной космогонии. Первая научная космогоническая гипотеза была высказана И. Кантом (1724—1804 гг.) и П. Лапласом. Независимо друг от друга они формулировали идею естественного развития солнечной системы из первоначальной туманности под действием механических сил. Эта идея отвергала библейский миф о божественном сотворении мира.

 

Первые научные космогонические гипотезы были механистичны и поэтому не могли в полной мере справиться с поставленной проблемой. Механика вообще не может включить в свое рассмотрение качественных переходов и, следовательно, объяснить процесс развития. Это относится и к механической картине мира в целом. Эта картина представляет мир как систему механических движений, где происходит лишь вечное повторение одного и того же и нет действительного развития.

 

Несмотря на очевидное торжество новых идей в естествознании, церковь до конца XVIII в. и даже в первые десятилетия XIX в. отказывалась признавать свое поражение. В науке была единодушно признана система Коперника, дискутировались идеи об обитаемости других планет, а в одобренных церковью учебниках все еще излагалась система Птолемея. Церковь пыталась спрятать от народа научную истину.

 

Когда идеи новой астрономии стали проникать в Рос* сию, церковь предприняла целый ряд попыток не допустить их распространения. В 1756 г. синод обратился к царю с предложением запретить издание книг, противных вере, «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами несогласном, не отваживался». В частности, синод выступил против издания книги Фонтенеля «Разговоры о множестве миров». Церковь запретила опубликовать перевод поэмы английского поэта А. Попа «Опыт о человеке», издания которой добивался М. В. Ломоносов. «Издатель оныя книги,— говорилось в определении синода,— ни из св. писания, ни из содержимых в православной нашей церкви узаконений ничего не заимствуя, единственно все свои мнения на естественных и натуральных понятиях полагает, присовокупляя к тому и Коперникову систему, також и мнение о множестве миров, св. писанию совсем несогласный». Вспомним, что это писалось спустя двести лет после выхода книги Коперника.

 

И все же церковь вынуждена была шаг за шагом сдавать свои позиции науке. В первой половине XIX в. христианским церквам пришлось отказаться от осуждения астрономии, признать, хотя и с существенными оговорками, за наукой право самостоятельного изучения природы. Церковникам уже все чаще и чаще приходилось переходить от наступательных действий по отношению к науке к оборонительным, искать путей спасения своих догм.

 

В целом мы можем сказать, что если эпоха Возрождения впервые создает научный метод, то эпоха буржуазных революций создает на базе этого метода новую картину мира, атеистическую по своему существу. Роль науки возрастает неизмеримо. И в глазах просветителей XVIII — начала XIX в. наука есть единственная сила, которой суждено со временем преобразовать весь мир.

 

На основе бурно развивающейся капиталистической экономики происходит быстрый рост культуры, науки, просвещения. Промышленность требует развития механики, физики, химии. Поэтому буржуазия поддержала требование ликвидировать опеку церкви над наукой.

 

Промышленное производство дало запросы на новые исследования. Увеличивается финансирование науки. Растет число научных учреждений, лабораторий. С другой стороны, производство, обмен, расширение связей, использование новых сырьевых баз в мировом масштабе доставили науке большое количество нового материала. С развитием техники, с усилением экспериментальной базы науки расширяются и возможности исследования. Развивается приборостроение. Благодаря развитию средств сообщения и техники связи ученые имеют возможность собирать интересующий их материал чуть ли не со всего мира. Почти все науки бурно развиваются: математика, механика, физика, химия. Быстро идет развитие биологии в ее многих отраслях: зоологии, ботанике, сравнительной анатомии, эмбриологии, палеонтологии. Развивается география, геология. Общее оживление заметно и в гуманитарных науках — истории, антропологии, археологии, лингвистике.

 

Эти последние науки, к ужасу и отчаянию церкви, открывают с полной доказательностью такие истины, которые опрокидывают учение христианства и всех других религий. Археология, история, расшифровка древних письменных памятников показывают, что во времена, описываемые в Библии, существовали мощные, развитые государства — Египет, Вавилония, Индия, Китай. Никакого потопа эти государства не знали; более того, они существовали задолго до высчитанного богословами на основе Библии и других «священных книг» времени сотворения мира. Данные истории и астрономии показали, что люди жили за многие тысячи лет до того времени, в которое якобы был создан Адам. И наконец, сама Библия оказывается предметом строго научного исследования. Начинают публиковаться работы, показывающие, что она вовсе не является божественным откровением, а представляет собой собрание разрозненных текстов, написанных разными авторами в разные времена. При этом ученые не только показывают исторические ошибки и противоречия в Библии, но и научно объясняют, когда и почему было написано в одних случаях так, в других — иначе. Церковники оказывали упорное сопротивление этим и другим открытиям, но они уже не могли приказывать ученым, как во времена Джордано Бруно и Галилея, отречься от своих открытий и взглядов.

 

Однако капитализм не обеспечил подлинную свободу для развития науки. Буржуазия заинтересована в науке в целях развития производства. Но в то же время она заинтересована и в религии в целях обуздания трудящихся масс и поэтому поддерживает религию, авторитет и влияние церкви. Церковь по-прежнему имела в своем распоряжении богословские факультеты, школы, печать, тысячи церковных амвонов, сохранила связи и влияние в кругах высшего общества и в государственном аппарате. Известно влияние католических кругов во французской Академии наук, давление православной церкви на университеты царской России.

 

Ввиду этого церковь продолжает оказывать сильное тормозящее влияние на развитие науки. И прежде всего это касается мировоззренческих, философских выводов науки, подтверждающих материалистические взгляды на мир. Под влиянием церкви некоторые ученые идут на уступки, проявляют нерешительность, делают угодные религии оговорки, выполняют общий заказ капитализма на примирение непримиримого: науки и религии. Однако наука развивается. И ее развитие, несмотря на все препоны и зигзаги, ведет к крушению религиозного мировоззрения то в одной, то в другой области. В XIX в. происходит завершение в основных чертах научной картины строения и развития мира, всех областей его, картины, представляющей собой основу материалистического мировоззрения, объясняющего природу из нее самой, без бога, без вмешательства сверхъестественных сил. Рассмотрим, как складывались основные черты этой картины.

 

Одним из важнейших достижений науки этой эпохи было обоснование единства и взаимной связи различных форм движения материи. В 30-х годах минувшего столетия рядом ученых (Я. Пуркине, а затем Шлейденом и Шванном) было открыто клеточное строение живых тел, что привело к мысли о единстве природы растений, животных и человека. В трудах Дж. Джоуля и Р. Майера получил научную формулировку и экспериментальное обоснование закон сохранения и превращения энергии, на основе которого происходило все дальнейшее развитие естествознания и техники и который сыграл огромную роль в победе материалистического мировоззрения в науке.

 

Применение спектрального анализа привело к открытию химического состава далеких звезд. Это значительно раздвинуло рамки изученного мира, причем было выяснено единство химического состава Земли и звезд. Идея материального единства мира получила новое подтверждение.

 

Важный этап в победоносном наступлении науки составило открытие Д. И. Менделеевым периодического закона химических элементов. В результате этого открытия была установлена взаимная связь между элементами. Открытие трех элементов, предсказанных Менделеевым, явилось блестящим триумфом научного предвидения.

 

Всестороннее подкрепление в XIX в. получила идея развития природы.

 

Ч. Лайель (1797—1895 гг.) пытается рассматривать геологию как науку о процессах закономерного преобразования земной коры. Его труд «Основы геологии» (1830—1833 гг.) обстоятельно исследует процесс эволюции Земли как естественный процесс, без всякого вмешательства божественных сил. На очереди стояла биология, где роль божества, действия «духа в природе» пока еще многим представлялись необходимыми.

 

Церковь считала биологию оплотом своих взглядов. Книги по биологии были пронизаны религиозными идеями. Создавались специальные музеи, где на растительных и животных экспонатах демонстрировалась «мудрость творца».

 

Тяжелейшим ударом, от которого церковь уже никогда не смогла оправиться, было для нее опубликование в 1859 г. труда Ч. Дарвина «Происхождение видов».

 

Дарвин показал, что виды растений и животных не создавались «творцом», а развивались в течение сотен миллионов лет, от простейших форм ко все более сложным. Это развитие происходило путем естественного отбора. В ходе размножения организмы-потомки в какой-то мере отличаются от родителей. Особи, уклоняющиеся в сторону меньшей приспособленности к условиям жизни, постепенно вымирают, а те, которые изменяются в сторону лучшего приспособления, сохраняются и передают свои особенности потомству. Так мелкие, незначительные изменения, складываясь в течение миллионов поколений, привели к возникновению ныне существующих высокоорганизованных видов растений и животных. Целесообразность в живой природе оказалась результатом происходящего в природе естественного отбора, накопления и закрепления полезных изменений. То, что представлялось чудом, получило научное, материалистическое объяснение.

 

Эволюционное учение Дарвина было подготовлено развитием науки и поэтому вскоре после его опубликования получило широкое распространение и признание. Для религии дарвинизм был смертельным ударом. Единая научная картина мира, не оставляющая места для бога, была дополнена в своей существенной области: в области живого мира. Не удивительно, что церковь оказала яростное сопротивление дарвинизму.

 

На Дарвина, его сторонников, на теорию эволюции обрушился поток брани, клеветы и проклятий. Особенно возмущал церковников и их ученых союзников вывод дарвинизма о том, что человек не сотворен богом, а произошел от своих обезьяноподобных предков. Этот вывод объявлялся оскорбительным, циничным, разрушающим мораль. Защитники эволюционного учения Т. Гекели (1825—1895 гг.), Э. Геккель (1834—1919 гг.), Аза Грей (1810—1888 гг.), К. А. Тимирязев (1843—1920 гг.) и др. вели долгую мужественную борьбу против сторонников религии.

 

Противники дарвинизма, церковники и идеалисты, хорошо понимали атеистическое значение дарвинизма. Бывший друг и учитель Дарвина Седжвик писал о дарвинизме как о «весьма зловредном и атеистическом материализме». В России Н. Я- Данилевский (1822—1885 гг.) выступил в качестве главного оппонента Дарвина, собрав в своем обширном труде «Дарвинизм» все аргументы, которые выдвигались противниками эволюционного учения. Измышления Данилевского о дарвинизме опроверг К. А. Тимирязев. Сам он так писал о силах, которые объединились тогда против дарвинизма: «Министры, влиятельные петербургские круги, услужливый капитал... литература.., господствовавшие тогда органы ежедневной печати, философы, официальная наука...— все было на стороне Данилевского».

 

И когда учение Дарвина, несмотря на травлю и нападки, победило, церковь просто попыталась скрыть дарвинизм от широких масс, замолчать его. В Англии, на родине Дарвина, его учение долгое время не допускалось к преподаванию. В США и до сих пор специальные законы в ряде штатов запрещают преподавание дарвинизма в школе. В 1925 г. американские реакционеры провели скандальный «Обезьяний процесс» против школьного учителя Скопса, осмелившегося преподавать дарвинизм.

 

Неистовые атаки защитников религии не смогли подорвать дарвинизм. Огромный вклад в обоснование идеи о происхождении человека из животного мира внесло учение Ф. Энгельса о роли труда в этом процессе.

 

В последние годы XIX столетия были впервые найдены и кости доисторических предков современного человека — обезьянолюдей.

 

Своего рода завершением целой серии великих открытий, вытеснивших религиозные представления из биологии, послужило научное объяснение психической деятельности. В своем знаменитом труде «Рефлексы головного мозга» И. М. Сеченов (1829—1905 гг.) показал, что все сознательные движения являются по своему харак-теру рефлекторными, то есть реакциями на возбуждение извне. Рушились мифы о душе и «свободе воли», поддерживаемые церковью. Недаром книга Сеченова вызвала яростные нападки со стороны церкви и царских чиновников. Требуя запрещения книги, петербургский цензурный комитет писал, что материалистическая теория Сеченова «уничтожает религиозный догмат жизни будущей; она не согласна ни с христианским, ни с уголовно-юридическим воззрением и ведет положительно к развращению нравов». Лишь боязнь привлечь слишком большое внимание общественности к опасной книге заставила царизм отказаться от преследования ее автора. Идеи Сеченова получили дальнейшее развитие в трудах И. П. Павлова, который своей теорией условных рефлексов дал строго научное и последовательно материалистическое объяснение закономерностей психической деятельности человеческого мозга. Исследования Павлова и других физиологов-материалистов подвели незыблемую естественнонаучную основу под материалистическое понимание психики, не оставили места для религиозноидеалистических спекуляций в этой области.

 

Итак, мы можем констатировать, что развитие естествознания к концу XIX — началу XX в. привело к изгнанию религии из всех естественных наук, начиная с астрономии и кончая биологией.

 

Однако следует отметить, что только со времени возникновения диалектического материализма появилась возможность довести до полной победы борьбу естествознания против религии. Дело в том, что важнейшие методологические положения о материальном единстве и развитии мира вошли в естествознание XIX в. не в своей научной, диалектико-материалистической форме, а в вульгаризованном буржуазной философией виде. Значительная часть естествоиспытателей рассматривала эти идеи метафизически. Так, материальность мыслилась ими как единство неделимых атомов, развитие — как чисто эволюционный процесс плавного, непротиворечивого восхождения. Это привело, в частности, к тому, что многие ученые конца XIX — начала XX в. сделали серьезные уступки идеализму и религии.

 

Физика конца XIX — начала XX в. раскрывает структуру атома, открывает электрон и делает ряд других крупнейших открытий. Открытия в физике, составившие настоящую революцию в науке, заставили коренным образом изменить старые представления о материи, массе, энергии, законах излучения и т. д. Эти открытия показали, что атом разложим на более мелкие частицы, что масса этих частиц изменяется и зависит от скорости их движения, что излучение не является непрерывным, а состоит из отдельных порций — квантов. Законы движения электронов и квантов, законы строения атома имели мало общего с привычными механическими представлениями.

 

Механическая картина мира была подорвана в своей основе. Революционная ломка основных понятий классической физики требовала перехода к другой, более точной, диалектико-материалистической картине мира. Однако большинство физиков, не владея научной диалектикой, оказалось не в состоянии сделать такой переход, запуталось в философских вопросах естествознания. Крах старых, метафизических представлений о материи истолковывался как «исчезновение материи». В науку потоком хлынули субъективно-идеалистические теории. Носители реакционной буржуазной идеологии принимали все меры к тому, чтобы затянуть ученых-естествоиспытателей в болото мистицизма и поповщины, используя временные трудности, создавшиеся в науке. В результате часть физиков перешла от естественнонаучного материализма на позиции идеализма и религии.

 

Всему этому наступлению реакционной идеологии дал достойную отповедь В. И. Ленин в вышедшей в 1909 г. книге «Материализм и эмпириокритицизм». С позиций диалектического материализма Ленин вскрыл объективные и субъективные условия, породившие теоретический кризис в физике начала XX в., и проанализировал его природу. Выход из кризиса, как указывал Ленин, лежит в овладении физиками диалектическим материализмом. Развивая это положение, в статье «О значении воинствующего материализма» Ленин подчеркивал, что только на базе диалектического материализма современное естествознание может устоять перед натиском идеалистических и религиозных теорий.

Категория: Религия | Добавил: fantast (25.01.2019)
Просмотров: 18 | Рейтинг: 0.0/0