Буржуазный атеизм в XV—XVI веке

Уже в XV—XVI вв. в Западной Европе возникают зачатки капиталистического способа производства. Развитие производительных сил зарождающегося капитализма способствовало серьезному росту научных знаний. К этому времени относятся ряд географических открытий (открытие Америки Колумбом в 1492 г., кругосветные путешествия начала XVI в. и др.), крупные технические изобретения и т. д.


Усиливается в этот период классовая борьба, ширится антифеодальное движение крестьян и ремесленников.


Антифеодальные движения происходят вначале еще в религиозных одеяниях (всевозможные ереси, реформация). Но с течением времени, с развитием капиталистических отношений это религиозное одеяние постепенно сбрасывается. Раньше всего капиталистические отношения зарождаются в Италии, в ее наиболее экономически развитых республиках — Венеции, Генуе, Флоренции.


Этот период принято называть эпохой Возрождения. В формирующейся культуре нового класса — буржуазии используется классическое наследство Греции и Рима. В противовес церковной (религиозной) культуре средневековья развивается новая, светская культура, получившая название гуманизма К Этот буржуазный гуманизм имел задачей освобождение личности от феодальных, церковных оков. Несмотря на его ограниченность (он не ставил задачу освобождения трудящихся от эксплуатации), в тех условиях буржуазный гуманизм играл серьезную прогрессивную роль. В эпоху Возрождения на исторической арене появилась целая плеяда замечательных деятелей культуры — ученых, философов, живописцев, скульпторов, писателей и др. Среди них было также немало мыслителей, выступавших с критикой религиозной идеологии. Падуанец Пьетро Помпо-нацци (1462—1524 гг.), немец Ульрих фон Гуттен (1488—1523 гг.), нидерландец Эразм Роттердамский (1466—1536 гг.) и многие другие деятели этой эпохи в ярких, образных произведениях подвергали резкой критике основные догматы религии, разоблачали и осмеивали пороки феодализма и католической церкви.


В эту эпоху обостряется и борьба науки против религии. Крупнейшим представителем естественнонаучной мысли, нанесшим сокрушительный удар по религиозной идеологии, был великий польский ученый-астроном Николай Коперник (1473—1543 гг.), создатель гелиоцентрической теории. Его открытие опровергало библейскую картину мира и все связанные с нею религиозные мифы. Идеи Коперника были развиты замечательным итальянским философом-атеистом Джордано Бруно (1548— 1600 гг.). Высмеивая библейское учение о Земле как центре вселенной, о человеке как единственном разумном существе, созданном якобы богом, Бруно утверждал, что Земля — это лишь пылинка в беспредельной вселенной, а обитаемых миров — бесчисленное множество. Учение Коперника и Бруно сыграло большую роль в истории атеизма, в его естественнонаучном обосновании. Но этот атеизм, однако, не был (да и не мог быть) до конца последовательным. Он сочетался с элементами пантеизма. Возвеличивая природу, материальный мир, Бруно утверждал, что природа и есть бог. Делая уступку идеализму, он считал всю природу одушевленной. За выступление против господствовавших религиозных взглядов Д. Бруно после долгих лет заточения был заживо сожжен инквизиторами в 1600 г.


Серьезную роль в последующем развитии атеистических идей сыграл английский философ-материалист То-мае Гоббс (1588—1679 гг.). Он с большой силой развенчивал религию как плод выдумок и обмана, но вместе с тем считал, что она может играть полезную роль как социальная узда для народа. Здесь сказалась явно буржуазная ограниченность мировоззрения философа, его боязнь народных масс.


Наиболее выдающимся атеистом XVII в. был знаменитый нидерландский философ-материалист Бенедикт (Барух) Спиноза (1632—1677 гг.). Он дал замечательно цельное (для той эпохи) обоснование учения о природе как единой материальной субстанции. Вне природы нет ничего, она безгранична и бесконечна в пространстве и во времени. Природа сама является причиной своего существования. Она существует благодаря своей «абсолютно бесконечной способности существования», подчиняется собственным законам и не нуждается в каких-либо сверхъестественных силах. Спиноза отрицал все надпри-родные, сверхъестественные силы и явления. В его философии нет места для религии, хотя он и употреблял слово «бог», применяя его как понятие, тождественное природе. Но слово «бог» лишь теологический привесок в учении Спинозы. Если отбросить его, ничего в этом учении не изменится. Наличие этого «привеска» объясняется данью времени, попыткой прикрыться от преследований религиозных мракобесов.


Бог и природа, для Спинозы,— синонимы. Он отвергал наличие в природе какой-либо духовной субстанции. Великой заслугой Спинозы является то, что он впервые в истории атеизма подверг глубокой, серьезной критике Библию. Разоблачая лживость утверждений теологов о божественном происхождении Библии, Спиноза убедительно показал, что она представляет собой сборник книг, написанных разными авторами в различное время. Критикуя Библию, философ стремился исторически подойти к каждой из входящих в нее книг, объяснить их происхождение.


Спиноза убедительно доказывает несостоятельность утверждений теологов о том, что божественная мудрость «священного писания» непостижима для разума простого человека. «Учение Писания содержит не возвышенные умозрения и не философские вопросы, но вещи только самые простые, которые могут быть восприняты даже каким угодно тупицей» \— писал философ.


Спиноза внес свой вклад также и в решение вопроса о происхождении религии. Он высказывал правильную мысль о том, что религия не всегда существовала, что первоначально люди, пребывавшие в естественном состоянии, не знали никакой религии. Причина возникновения религии, по его мнению, заключается в незнании законов природы и страхе перед ее силами. «Страх есть причина, благодаря которой суеверие возникает, сохраняется и поддерживается»1 2,— писал он. Здесь Спиноза, как и многие другие атеисты домарксистского периода, правильно подметил и объяснил одну из сторон проблемы происхождения религии. Это был уже серьезный шаг вперед по сравнению с теорией обмана.


Великий философ-атеист отвергал самым категорическим образом религиозные представления о бессмертии души, о загробном мире, «чудеса», о которых повествует «священное писание». Он подверг сокрушительной критике христианский догмат о богочеловеке — сыне божьем, принявшем на себя мученическую смерть для искупления людей от первородного греха.


Атеизм Спинозы был направлен против всех религиозных учений. Он подчеркивал, что ни одна религия не имеет преимуществ перед другими. Все религии не содержат в себе ничего, кроме «фантазии и бреда подавленной и робкой души».


Спиноза отстаивал веротерпимость и свободу вероисповедания, считая их одним из условий просвещения, прогресса науки и искусства. Вместе с тем он считал, что всю массу народа невозможно освободить от религиозных верований: только небольшая часть людей, способных возвыситься до вершин разумного познания, может отрешиться от религиозных предрассудков. Здесь ясно выражена буржуазная ограниченность его воззрений.


Наивысшего развития буржуазный атеизм достиг у французских материалистов XVIII в. и немецкого фило-соф а-материалист а XIX в. Л. Фейербаха.


В середине XVIII в. во Франции назревала буржуазная революция. В предреволюционных условиях, когда шла усиленная идеологическая подготовка свержения феодального господства, с обличительной критикой феодализма, католической церкви и религии выступили великие просветители — Вольтер, Монтескье и другие идеологи революционной французской буржуазии. Энгельс так характеризовал их: «Великие люди, которые во Франции просвещали головы для приближавшейся революции, сами выступали крайне революционно. Никаких внешних авторитетов какого бы то ни было рода они не признавали. Религия, понимание природы, общество, государственный порядок— все было подвергнуто самой беспощадной критике; все должно было предстать пред судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него»1.


Среди этих мыслителей наиболее радикальную позицию занимали материалисты-атеисты: Дени Дидро (1713—1784 гг.), Клод Адриан Гельвеций (1715— 1771 гг.), Поль Анри Гольбах (1723—1789 гг.) и Жюльен Офрэ Ламетри (1709—1751 гг.).


Несмотря на известные различия во взглядах каждого из этих философов, все они едины в материалистическом решении основных проблем философии, в непримиримости к религии. Опираясь на достижения современного им естествознания, они ставили своей задачей освобождение философии и науки от всякого влияния религии и идеализма. В их произведениях была дана замечательно острая, талантливая и блестящая по форме критика религии.


Сопоставляя различные религиозные учения, они доказывали, что всякая религия есть система нелепых сказок о богах, чудесах, сверхъестественных силах. Христианская религия не является исключением; она не менее нелепа, чем все другие религии.


Гольбах, отвечая на утверждения, будто религии исходят от неба, писал: «Все религии, какие мы только видим на земле, дают нам лишь клубок вымыслов и бредней, возмущающих ум. Таким образом, со стороны своих притязаний, христианская религия не имеет никакого преимущества перед другими суевериями, которыми заражен мир, и ее небесное происхождение оспаривается всеми другими религиями с таким же основанием, с каким она оспаривает его у них» Г


Французские материалисты блестяще опровергали богословские доказательства бытия бога. Одним из таких наиболее распространенных доказательств является так называемое телеологическое доказательство бытия бога. Сторонники этого доказательства утверждают, что целесообразность и совершенство мира есть свидетельство существования божественного мастера, архитектора, сотворившего этот мир. Философы опровергали этот довод, доказывая, что абсолютного совершенства и целесообразности в природе нет.


Систематизировав высказывавшиеся еще их предшественниками взгляды по вопросу о происхождении религии, они дали солидное обоснование теории, объясняющей возникновение религии из невежества и страха перед непонятными стихиями природы. В их произведениях можно встретить много ярких положений о социальной роли религии. Французские материалисты показали, что для распространения и поддержания религиозных предрассудков в народных массах духовенство широко использует обман и жульничество, фабрикуя религиозные реликвии и сочиняя всевозможные мифы о святых и чудесах. В существовании религии заинтересованы власть имущие, тунеядцы и паразиты, которые эксплуатируют невежество масс и распространяют религиозные суеверия, чтобы укреплять свое господство, писал Гольбах. «Духовенству нужны рабы, которые на все смотрят его глазами».


В атеистических положениях французских материалистов много верного. Невежество людей, незнание ими подлинных причин явлений природы, страх перед ее грозными стихиями играли немаловажную роль в возникновении религии. Поддержка господствующими классами (власть имущими) религиозных верований действительно является одним из факторов, способствующих их распространению. Но в ту эпоху не было еще необходимых данных для правильного, последовательно научного решения этой проблемы. В объяснении общественной жизни, социальных явлений французские мыслители XVIII в., как и все домарксовские материалисты, стояли еще на идеалистических позициях, в то время как только с позиций материалистического понимания истории можно было правильно решить указанные проблемы.


Разоблачая утверждение теологов о том, что без религии существование общества невозможно, что только якобы она и обеспечивает нравственное поведение людей, французские материалисты доказывали, что религия, напротив, приносит не пользу, а огромный вред обществу, будучи источником фанатизма и раздоров между людьми, оправдывая и освящая дикие изуверства, тиранию и преступления, являясь врагом свободной мысли, разума и просвещения. «Беспутнейшие люди часто очень религиозны,— писал Гольбах,— религия доставляет им возможность возмещать исполнением обрядов то, чего не хватает им по части нравов; гораздо легче усвоить какие-нибудь догматы и сообразоваться с известными церемониями, чем отказаться от своих привычек или сопротивляться своим страстям» К


В истории развития атеистических взглядов большое значение имеет данное французскими материалистами философское обоснование атеизма. В их трудах дано обоснование положения о том, что природа (материя) является основой, началом и источником всего существующего. Природа (материя) не нуждается для своего объяснения в сверхъестественных, духовных силах. Сознание не существует отдельно от тела, от материи, а является ее свойством. Материя (природа) активна, находится в постоянном движении, совершающемся не в результате вмешательства каких-то вымышленных сверхъестественных, духовных сил, а благодаря ее внутренним стимулам.

Дидро писал: «Тело, по мнению некоторых философов, не одарено само по себе ни действием, ни силой. Это — ужасное заблуждение, стоящее в прямом противоречии со всякой физикой, со всякой химией. Само по себе, по природе присущих ему свойств, тело полно действия и силы, будете ли вы рассматривать его в молекулах или в массе». Опираясь на данные современного им естествознания, французские материалисты учили о всеобщности движения, о том, что нет абсолютного покоя.


Эти взгляды имели тогда исключительно важное значение в борьбе с религиозными и идеалистическими концепциями, утверждавшими, что природа (материя) сама по себе пассивна и мертва, что она оживляется духовными, сверхъестественными силами — богом, духами и т. п. Правда, учение о движении у французских материалистов носило механистический и метафизический характер, так как внутренний источник движения, сущность движения они не могли еще объяснить правильно.


Французские материалисты переносили принципы движения из механики (в то время являвшейся наиболее развитой из наук о природе) в область философии. Но механическое движение представляет собой лишь простое перемещение тела в пространстве под воздействием внешней силы, внешнего толчка. Движение и развитие, рассматриваемые с этих позиций, в лучшем случае понимаются как количественное увеличение или уменьшение. В применении к материи в целом механистическое и метафизическое понимание движения и развития ведет к допущению существования какого-то находящегося вне материи (природы) источника движения. Как бы ни назвать этот источник, если он находится вне материи, то, следовательно, представляет собой не материальную, а сверхъестественную силу, то есть, в конечном счете, это «бог», «дух», «абсолютная идея».


Сами материалисты, конечно, таких выводов не делали и всячески подчеркивали, что движение является результатом внутренних свойств материи. Но все это оставалось бездоказательной фразой, так как с метафизических позиций не было возможности доказать наличие внутренних источников движения материи. Следует, однако, отметить, что в условиях своей эпохи французские материалисты стояли на уровне достижений естествознания. Механицизм в их взглядах являлся неизбежным результатом исторически ограниченного уровня научных знаний их эпохи. Этот недостаток был преодолен лишь диалектическим материализмом.


Серьезным вкладом в атеизм явилась критика французскими материалистами религиозного и идеалистического учения о предустановленной гармонии мира, о сверхъестественном происхождении Земли, человека и т. д. Они противопоставляли этому религиозному учению материалистический принцип объективной закономерности, необходимости в природе. Все, что происходит в мире, все изменения подчинены закону причинности. Но вместе с тем французские атеисты неправильно утверждали, что в природе господствует абсолютная необходимость, что в ней нет ничего случайного. Случайность, по их представлениям, есть выражение нашего незнания причины того или иного явления, и поэтому она объективно не существует. Отвергая случайности, материалисты и атеисты полагали, что они тем самым наносят удар по идеалистическим и религиозным учениям о слепом роке, фатуме, непредвиденном и никакими причинами не обусловленном божественном промысле и т. п.


В действительности же их метафизическое противопоставление необходимости и случайности и отрицание объективности последней приводили в конечном счете к противоположному результату — к фатализму.


С этой точки зрения все в жизни природы и общества, в жизни людей обусловлено неумолимой необходимостью. Человек оказывается, при таком взгляде, слепой игрушкой в руках неведомых сил. Ведь никак нельзя предвидеть бесчисленное множество всяких случайностей, подстерегающих на каждом шагу людей. Каждая из таких случайностей может привести (по мнению метафизиков) к самым неожиданным событиям, резким поворотам истории и т. п.


Энгельс, характеризуя метафизическое понимание необходимости, писал, что с «необходимостью этого рода мы тоже еще не выходим за пределы теологического взгляда на природу. Для науки почти безразлично, назовем ли мы это, вместе с Августином и Кальвином, извечным решением божиим, или, вместе с турками, кисметом, или же необходимостью» К


Ясно, что метафизическое понимание необходимости и случайности старыми материалистами ограничивало возможности атеистов в их борьбе с религиозным фатализмом, с учением о господстве рока, судьбы, воли бога.


Теория познания французских материалистов-атеистов также была направлена против религиозных и идеалистических учений, ограничивающих и принижающих познавательные возможности науки, разума в целях возвеличивания веры, религии. Эти мыслители были глубоко убеждены в безграничности силы разума, науки.


Таким образом, все основные положения мировоззрения французских материалистов носили атеистический характер. Данная ими критика религиозной идеологии, разоблачение реакционной роли церкви сыграли великую историческую роль в борьбе с феодализмом, в развенчании его идеологии и в подготовке условий для его ниспровержения. Атеизм французских материалистов XVIII в. внес важный вклад в развитие атеистической мысли. Их талантливая, остроумная критика религиозной догматики может быть с успехом использована и сейчас.


Выдающееся место в истории атеизма домарксистского периода занимает крупнейший немецкий материалист Людвиг Фейербах (1804—1872 гг.). Большая часть его произведений посвящена критике религии. «Для меня,— писал Фейербах,— как прежде, так и теперь, важнее всего осветить темную сущность религии факелом разума, дабы человек мог перестать, наконец, быть добычей, игрушкой всех тех человеконенавистнических сил, которые испокон века, еще и до сих пор пользуются тьмой религии для угнетения людей»1 2. Он поставил целью доказать, что силы, перед которыми человек склоняется в религии, не что иное, как «создание его собственного несвободного, боязливого духа и невежественного, необразованного ума».


Исследуя сущность религии, причины ее возникновения и источники существования, Фейербах правильно ставит вопрос о том, что корни религиозных верований следует искать в условиях жизни людей. Нет у людей никаких врожденных религиозных чувств, о которых твердят теологи. Религия не вечно существует, но она и не случайно возникла. Защищая положение об историчности религии, Фейербах на основе исторических и этнографических данных предпринимает попытку установить основные этапы ее развития. Старейшая религия — это «естественная» религия, язычество, форма обожествления явлений природы. Причины этого обожествления — зависимость дикаря от природы. Философ при этом отмечает, что эту зависимость он, в отличие от других атеистов, и в частности от Спинозы, рассматривает широко. В чувство зависимости он включает не только страх перед силами природы, но и чувства радости, благодарности, любви и почитания.


В дальнейшем свои исследования Фейербах направляет на выяснение сложного психологического процесса религиозного мышления с целью вскрытия его реального содержания. Но реальное содержание религиозной фантастики философ видит лишь в области сознания человека, в его эмоциях, чувствах и желаниях, а не в сфере конкретно-исторических социальных отношений людей.


Уже сама постановка вопроса об историчности религии, о том, что ее корни следует искать в условиях жизни людей, что сущность религии коренится в сущности человека, имела большое прогрессивное значение в развитии атеистической мысли. Но философ сам не сумел пойти по этому пути конкретно-исторического исследования земных корней религии. Он весьма узко понимал корни религии, условия жизни людей, порождающие религиозные верования. Социальная природа, сущность общественной жизни людей оставались у него в тени. Основы религии Фейербах видел в антропологии и в психологии человека. Объяснялось это тем, что он исходил в своих взглядах на религию из так называемого антропологического принципа. Суть этого принципа заключается в том, что в основу решения проблем философии кладется учение о человеке (антропология) как биологическом существе, обладающем способностью мышления (сознания).


Сам философ так формулировал суть антропологического принципа. «Новая философия превращает человека, включая и природу как базис человека, в единственный, универсальный и высший предмет философии, превращая, следовательно, антропологию, в том числе и физиологию, в универсальную науку» К


Исходя из этого принципа, Фейербах и пытался вскрыть сущность религии, в основе которой, утверждал он, лежит сущность человека. Но сущность человека Фейербах сводил к его физической природе, к психофизиологическим свойствам. Поэтому он и не мог вскрыть подлинную сущность религии как формы общественного сознания, ее исторические, социальные корни.


Серьезной заслугой Фейербаха является замечательно яркое и глубоко аргументированное обоснование положения об общности идейных основ религии и идеализма. Так, критикуя идеализм Гегеля, он показал тождественность его учения об «абсолютном духе» и религиозного учения о боге. Идеализм и религия служат друг другу опорой, оправданием, отмечал Фейербах. И идеалистическая философия и религия одинаково приписывают идеям, общим понятиям самостоятельное существование. «Абсолютный дух» Гегеля есть человеческий дух, оторванный и абстрагированный от него, а переход «абсолютной идеи» в свое «инобытие», в природу (в системе гегелевского идеализма) есть лишь философская интерпретация религиозной догмы о сотворении природы богом.


Как идеализм, так и религиозная фантастика возникают в результате отрыва идей, понятий от реальной действительности и превращения их в самостоятельные существа. «Если вы отрицаете идеализм, то отрицайте и бога! Только бог есть родоначальник идеализма»1 2,— писал Фейербах.


Резко и остроумно критикуя религию, справедливо указывая на то, что она ведет к умственному застою, тормозит развитие науки и культуры, философ приходит к выводу о необходимости просвещения людей.


Выступая против всех существующих религий, Фейербах, в отличие от французских материалистов, считал необходимым создание новой религии, религии без бога. Все религии извращенно выражали сущность человека, новая же религия, по Фейербаху, должна правильно выражать эту сущность, в центре ее должен быть человек с его чувствами.


По учению Фейербаха, его новая религия есть эмоциональное, сердечное отношение между человеком и человеком. В конце концов у Фейербаха выходит, что половая любовь есть одна из самых высших, если не самая высшая форма исповедания его новой религии, писал Энгельс.


Энгельс отмечал, что половую любовь, дружбу, сострадание, самоотвержение и т. д. Фейербах рассматривает не в том значении, какое они имеют сами по себе, а соглашается признать их полноценными лишь в том случае, если к ним будет приложена печать религии. Основываясь на чисто этимологическом происхождении слова «религия» от глагола «religare», что означает «связывать», Фейербах делает вывод, что всякая взаимная связь двух людей есть религия. Энгельс совершенно справедливо замечает, что подобные фокусы, когда словам придается не то значение, которое они получили в результате исторического развития и употребления, а то, какое они должны были бы иметь в силу своей этимологической родословной, являются последней лазейкой идеалистической философии.


Буржуазный атеизм, первые представители которого выступали еще в эпоху Возрождения, достигший своей вершины в учении французских материалистов и Фейербаха, занимает в истории атеизма весьма важное место. Он сыграл крупную историческую роль в подрыве господства религиозной идеологии, в освобождении научной мысли из-под опеки и гнета религиозного мракобесия. Вместе с тем он носил на себе печать классовой и исторической ограниченности.


Классовая ограниченность этого атеизма (как и старого материализма) выражалась в его созерцательности, в его оторванности от практических задач революционного изменения общественных отношений. Бурэюуазный атеизм носил сугубо просветительский характер и был адресован узкому кругу людей, а не народу, не массам.


Ограниченность старого атеизма являлась выражением недостатков и ограниченности его философской осиовы — домарксистского материализма. Материализм этот был метафизическим и механистическим. При этом он ограничивался объяснением только природы и не распространялся на область истории, область общественной жизни.

Категория: Религия | Добавил: fantast (25.01.2019)
Просмотров: 19 | Рейтинг: 0.0/0