В путь

Фрагмент из книги "Арктика глазами зоолога". Автор С.М. Успенский.
В книге рассказывается об экспедиции советских ученых на один из самых удаленных и труднодоступных островов Северного Ледовитого океана — остров Беннета. Автор описывает суровую природу этого острова, его своеобразный животный и растительный мир. Рассказ ведется на фоне описания трудовых будней исследователей — геологов, метеорологов, гляциологов.

 

Все мои товарищи по работе на острове — ленинградцы. Поэтому 10 мая 1956 года я вылетел из Москвы один. Местом окончательного сбора участников нашей экспедиции назначена бухта Тикси — молодой, но уже ставший одним из самых крупных в Арктике речных, морских и авиационных портов в устье Лены.

 

Лететь до Тикси мне предстояло единственным пассажиром на самолете, загруженном экспедиционным имуществом — ящиками, мешками, вьюками.

 

В день моего вылета в столице стояла хмурая, безрадостная погода. Низко над землей ползли серые рваные облака, моросил мелкий дождь. Весна в том году сильно задержалась и робко напоминала о себе лишь зеленовато-желтой дымкой, нависавшей над березами Петровского парка, да кое-где по косогорам — порослями молодой травы. Впрочем, сразу же за Москвой стали исчезать и эти первые весенние приметы. Вначале только в оврагах, а затем в лесах и на полях забелел нестаявший снег. Уже под Архангельском проталины чернели лишь изредка, а через Двину по льду тянулись вереницы автомашин.

 

В Архангельске короткая остановка. А вот и «попутчики»: большая стая мелких зерноядных птиц — лапландских подорожников — мечется по аэродрому, увертываясь от взлетающих и идущих на посадку самолетов. Подорожники тоже держат путь на север. Им пора бы уже быть в тундре, на местах гнездовий, но весна запаздывает и удерживает птиц па последнем этапе их пути.

 

Сразу за Архангельском на озерах кое-где еще видны закраины — вода, выступающая на лед. На них отчетливо выделяются белоснежные лебеди. Как и подорожники, они уже совсем близки к цели. Некоторые даже останутся па этих же озерах и здесь, на пологих берегах, построят свои большие, похожие на стога сена гнезда.

 

За поселком Пеша кончается лес, уже плохонький и корявый, и начинается тундра. В этих местах наш самолет догоняет зиму. Снежное покрывало в тундре пока без изъянов — дыр и плешин нет даже па южных склонах холмов.

 

На берегу Карского моря двадцатиградусный мороз, слегка струится поземка.

 

На другой день педолгий перелет до Игарки — большого речного и морского порта в нижнем течении Енисея. Теперь, когда мы немного уклонились к югу, нас начинает нагонять весна. Заметно пригревает солнце. Источенный язвами снег напитался водой и осел. По удобренным лошадьми дорогам текут ручейки, а местами даже настоящие реки. У домов на солнцепеке появились первые проталины. Наш прилет в Игарку совпал со знаменательным событием. В этот день над Енисеем был виден надежный вестник приближающейся весны — первый пролетающий к северу косячок тундровых гусей-гуменников.

 

Первых гусей на Севере всюду метко называют разведчиками. И действительно, нередко случается так, что появившиеся одиночные птицы, словно «выяснив обстановку», исчезают, а вскоре начинается прилет их большими стаями. На самом же деле птиц, прилетевших первыми, обычно возвращает обратно бескормица. Срок их массового прилета довольно точно определяется появлением больших и устойчивых ггроталип, а вместе с ними п необходимых кормов.

 

Двигаемся дальше то на восток, то па северо-восток. Здесь опять зима, мороз и поземка.

 

Наконец, садимся в Тикси. Позади без малого пять тысяч километров пути. Всего несколько десятков лет назад на эту дорогу нужно было тратить месяцы. Теперь поршневой самолет, также уже выходящий из моды, летит от Москвы до Тикси два-три дня. Для реактивного самолета здесь полета всего на несколько часов. Будущие островитяне в сборе. Наш отряд невелик, и нем всего пять человек (позже состав экспедиции изменился п увеличился до шести человек). В обязанности Юрия Александровича Кручинииа — гляциолога — будет входить изучение и описание ледников, покрывающих большую часть острова Беннета.

 

Существующие карты острова, составленные лишь по данным аэрофотосъемки, требуют серьезных поправок и уточнений. Поэтому в нашем -отряде есть топограф — Вениамин Михайлович Картушпн; ему же предстоит заниматься и геоморфологическими исследованиями — описывать формы поверхности острова, выяснять их распределение и происхождение.

 

Радист Слава Суверов недавно демобилизовался из армии п в Арктике, как и вообще в экспедиции, впервые. Самый молодой среди нас — метеоролог отряда Гермай Максимов. На острове Беннета его ждет, пожалуй, самая хлопотливая работа. Ежедневно (днем и ночью) через каждые четыре часа ему предстоит проводить полные наблюдения над погодой, обходить многочисленные приборы, стоящие на «улице» и в палатках, снимать с них показания. В августе Герману должно исполниться двадцать три года, но он уже опытный полярник: окончив арктическое училище, успел поработать на нескольких полярных станциях.

 

Последний, пятый участник предстоящих работ на острове Беннета — я, автор этой книги.

 

Несколько дней пребывания в Тикси прошли в бесконечных хождениях и беготне по складам, базам, мастерским. Дел хватало для всех. Тикси иа нашем пути — последний населенный пункт Большой Земли, Только здесь можно что-либо добавить к снаряжению или починить.

 

Однако затягивать сборы было рискованно: сюда приближалась весна, а с псп усложнялась высадка на остров, Выход из строя зимних аэродромов и невозможность посадок самолетов на лыжах действительно означали бы окончательный крах всех наших надежд. Наконец, все готово. Самолет снова в воздухе, Несколько часов пути — и последняя промежуточная остановка в бухте Темп на северо-западе острова Котельного,

 

Поселка в бухте Темп, обычно тихого и малолюдного, теперь не узпать. В это время года на далеких арктических островах и на побережье северных морей можно встретиться с различными научными экспедициями. Весна — лучшее время для исследовательских работ в Арктике. Только весной здесь стоит устойчивая солнечная погода, редки туманы, сравнительно легко проходимы покрытые плотным снегом тундра и морские льды. Позже, когда вскроются бесчисленные ручьи и речки, раскиснет почва, станет ненадежным источенный язвами припай, передвижение здесь сильно затруднится.

 

Мы застали в поселке сразу две экспедиции. Несмотря на искреннее гостеприимство и радушие полярников, несколько домиков поселка, конечно, не в состоянии вместить многочисленных, в полном смысле слова «с неба свалившихся» гостей. Да в этом и нет необходимости. У экспедиций есть свои жилища и хозяйство.

 

Теперь на льду бухты и на берегах раскинулся целый палаточный городок. Палатки разных цветов: белые, зеленые, черные. Среди них есть сферические, такие же как наши, есть и двухскатные, есть совсем новые, не познавшие превратностей лагерной жизни, а есть и видавшие виды заслуженные ветераны, заплатанные, прокопченные. Всюду кучи разного добра. Порядок его хранения красноречиво говорит о правах владельцев. В одном месте ящики, мешки, бочки, оленьи шкуры валяются как попало и полузанесены снегом, в другом они аккуратно уложены в штабельки и покрыты брезентом.

 

В палаточном городке шумно. Кое-кто уже заканчивает свои дела и заколачивает ящики, но большинство здешних временных жильцов только еще готовится к работе и занято распаковкой грузов.

 

Стучат движки, заряжая аккумуляторы. Рядом рычат самолеты, прогревая моторы. Совсем сбитые с толку шумом и множеством незнакомых людей, ошалело носятся по поселку охрипшие от лая местные собаки. Большое оживление вносят пуночки. Всюду слышны незатейливые, но мелодичные песенки этих доверчивых, самых обычных в Арктике птиц. Пуночек полярники часто называют арктическими воробьями.

 

По мере освоения Арктики и роста в ней населения пуночки становятся все более обычными спутниками человека. Они не только держатся у жилищ и складов в голодные весенние и осенние месяцы, но часто проводят здесь и все лето, устраивая гнезда под застрехами домов, среди поленниц дров, штабелей ящиков или бочек. У пуночек, как и у многих других воробьиных птиц, первыми к местам гнездовий прилетают белые самцы с черными концами крыльев. Сейчас в поселке среди нескольких десятков пуночек, перепархивающих и сидящих на снегу, на крышах домов и палаток, видны лишь несколько самочек с сероватым оперением,

 

С нашим появлением временный городок на льду увеличился еще на одну палатку. Дурной пример некоторых соседей не заразил нас: прошло несколько часов, и у поставленной палатки вырос аккуратный штабель с привезенным имуществом.

 

Пока события развивались в полном соответствии с заранее разработанным планом и, казалось, успех нам сопутствует, Одномоторный самолет Н-120 типа ЛН-2, или, .как его ласково называют в авиации, «Аннушка», который должен был перебросить нас па остров Беннета, был уже наготове. Он оказался старейшим из самолетов такого типа, работающих в Арктике, Чего только не пришлось перевозить ему за долгие годы службы на Севере, Кроме того, самолет оказался и «кинозвездой», он снимался во многих кинофильмах и с успехом «сыграл» свою роль в фильме «Испытание верности». Для нас особенно важно то обстоятельство, что дружный коллектив экипажа этого самолета пользуется репутацией отличных мастеров своего дела. Ближайшие к острову Беннета радиостанции уже несколько дней подряд сообщали, что у них стоит прекрасная летная погода. Можно пускаться в дальнейший путь.

 

До конечной цели совсем недалеко, около трехсот километров, однако здесь-то и можно ждать настоящих трудностей. Для полетов небольшого одномоторного самолета необходима идеальная погода — без туманов и сильных ветров, а она бывает здесь даже весной не часто. Около половины пути предстоит лететь над морем и пересекать Великую Сибирскую полынью — существующие круглый год большие пространства чистой воды. Не так-то лег-го будет найти место для посадки в случае неожиданной остановки мотора, И наконец, самое главное — можно ли вообще сесть на острове? Еще и еще раз собравшись у летчиков, рассматриваем карты, ищем самую сухопутную трассу полета, обсуждаем возможные достоинства к недостатки различных мест посадок на острове.

 

Наконец, рождается окончательный план переброски на остров нашей группы. Высаживаться первыми будут двое — я и радист Слава. На самолет можно погрузить всего четыреста килограммов, поэтому с собой мы возьмем только самое необходимое для первых дней жизни и, главное, для поддержания бесперебойной радиосвязи; од* пу палатку, радиостанцию с основными принадлежностями, баллон с газом, газовую плиту, небольшой запас продовольствия и — на случай встречи с изголодавшимся медведем — винтовку. Первый полет совершим завтра.

Категория: Наука и Техника | Добавил: fantast (24.09.2019)
Просмотров: 38 | Рейтинг: 0.0/0