Ты меня уважаешь?

Ты меня уважаешь?


Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», — утверждает русская пословица. Поэтому типичный вопрос пьяных разборок «Ты меня уважаешь?» может выражать глубинные потребности человека, которые актуальны для него всегда, но объявить их он может лишь в измененном состоянии сознания...

Человек, живущий в обществе, комфортно может ощущать себя в нем, если он не просто

соседствует с другими людьми, но и значим для них, нужен им. Утрата ощущения нужности, значимости ведет к трагическим последствиям для личности. Недаром абориген, нарушивший запрет племени, умирал через несколько дней, гражданин полиса в Древней Греции предпочитал чашу с цикутой (смертельной отравой) и смерть перспективе изгнания, а относительно здоровый, активный россиянин, выходя на пенсию, в течение года превращается в старика и умирает. Тот же феномен отмечается и в домах престарелых. Ощущение ненужности, забытости сводит в могилу людей даже в весьма престижных заведениях подобного рода.

   Ощущение собственной значимости человек редко формирует в себе сам, чаще он черпает его из действий и слов окружающих людей. Положительная самооценка и уверенность в собственных силах возникают в том случае, когда в обществе существует возможность проявить себя, с одной стороны, и есть некто, кто помогает смягчать падение при ошибке, — с другой. Безусловно, прожить жизнь без

ошибок нельзя. Но каждая такая ошибка, если она слишком болезненна, уменьшает желание экспериментировать в дальнейшем. А это соответственно снижает и вероятность больших достижений. Лучшей группой поддержки считается собственная семья и та семья, из которой человек вышел в этот мир.

   Возможность проявить себя в обществе возникает тогда, когда есть одинаковые стартовые условия для многих. В этом случае достижения человека зависят от его активности, способностей, волевых качеств, умения переносить трудности. Разрешая проблемы, он все более и более верит в свои силы и готов брать все большие вершины. При неудачах близкие ему люди, сочувствуя и поддерживая, помогают вновь подняться и продолжить это движение к поставленной цели, подобные трудности лишь укрепляют его силы.

   Однако это идеальная картина. Начнем с того, что в обществе никогда не было равных условий для всех. В царской России существовали сословные различия, ставившие в неравные условия сначала крепостного, а затем без-

земельного крестьянина, рабочего, разночинца и помещика или промышленника. В Советской России всегда были различные условия для тех, кто принадлежал номенклатуре, получавшей лучшие квартиры, зарплату в конвертах, пользовавшейся распределителями, спецсанаториями и другими благами. Безусловно, эти различия — существенно меньшие, чем те, которые были до того или наступили теперь. В постсоветской России различия усугубились настолько, что три четверти населения оказались за пределами бедности, а значит, имеют равные стартовые условия только на уровне продажи собственной рабочей силы, но не для участия в реализации позитивных целей. Отсутствие в обществе социальных проектов, позволяющих гражданам конкурировать в честной борьбе, превращает его в криминальное.

    Соответственно сдвигам в обществе меняется и группа поддержки. Она всегда связана с кругом людей, которые воспитывали или воспитывались вместе, поэтому и отражает проблемы общества. Криминальное общество порождает криминальный путь поддержки со

всеми вытекающими последствиями. Не человеческие качества и отношения, а потребности криминального бизнеса и его законы формируют правила поддержки одних людей и уничтожения других.

   Подобная невозможность почувствовать значимость за счет собственных усилий приводит к потребности услышать или ощутить ее из оценок окружающих, необязательно близких. Чем менее возможности утвердиться в собственной значимости реализацией творческих проектов, тем сильнее зависимость от оценки других.

   Общественное мнение предъявляет высокие требования к россиянину: он должен иметь жилье, хорошо зарабатывать, при этом быть сильным и мужественным, честным, нежным. Выполнить одновременно все эти требования невозможно для человека любого уровня. Хорошо зарабатывать и быть честным и нежным — не сочетаемые параметры в обществе, где основные средства движутся вне бюджета государства.

   Невозможность соответствовать этим нереальным требованиям у одних людей формирует низкую самооценку, а у других — стремление доказать «им», что я что-то значу, а потому — лучше других. В последнем случае усилия будут направлены не на то, чтобы свершения помогали собственному росту, отвечали личным целям, а на то, чтобы переплюнуть кого-то, доказать кому-то. Не постановка собственных, независимых от других целей, а попытка догнать или перегнать тех, с кем начинал, учился и т. д. Тогда каждый шаг оценивается не по тому, нужно мне это или не нужно, что оно дает мне, а по тому, как я выгляжу в глазах окружающих.

   Постоянное сравнение вызывает ощущение, что если сосед живет лучше, то не потому, что много работает, а потому, что взял что-то из моего кармана. Это же, в свою очередь, порождает чудовищные инверсии. Например, работники пенсионного фонда, призванные помогать страждущим, часто цепляются за любые неточности в оформлении бумаг или отсутствие знания закона людьми, чтобы уменьшить или не дать пенсию. Хотя более логичным было бы помочь пенсионерам получить максимальные средства из возможных, объясняя пенсионерам новые правила и их права. По этому же механизму пожары, приведшие к трагедиям в школах, ведут не к повышению пожарной безопасности, а к большим проблемам в работе школы, которая не может давать взятки чиновникам из пожарной охраны.

   Каждый собственный шаг сравнивается с таковыми в референтной группе. Все оформляется «как у людей»: квартира, отдых, одежда, еда. Один иностранец, проживший некоторое время в нескольких селах Сибири, удивленно спрашивал: «Почему в каждом доме один и тот же набор блюд? Почему одинаково обставляются комнаты?»

   Даже там, где жилплощадь невелика, во многих семьях обязательно есть «зала» или «зал», в которой встречают гостей. Это бывает даже тогда, когда в оставшейся другой комнате живет вся семья. Необходимость иметь нечто «напоказ» очень стойко держится из поколения в поколение, несмотря на то что это существенно затрудняет жизнь.

   При этом бытие обретает смысл только в момент презентации другим этих созданных для самоутверждения вещей, комнат, квартир, машин. Важно при этом «не ударить лицом в грязь», «оказаться на высоте». Выдержать очередной экзамен, при котором некто из референтной группы положительно оценит вашу жизнь. Такими экзаменами являются свадьбы и похороны, именины и семейные праздники, отдых. Покупка коттеджа, обустройство его так, чтобы это было богаче, чем у соседа, поездка в отпуск туда, вернувшись откуда можно сказать небрежно, между прочим: «А я отдыхал(а)...». Мода на хорошую фигуру, на молодость, на операции по омолаживанию, на питание по Брэггу, по Аткинсу, группам крови и т. д. Выбор способа, как доказать другим, что я что-то стою, зависит только от кошелька. В душе же человек, живущий в загородном замке, не отличается от того, кто теснится в маленькой «хрущевке», поскольку вещи могут заслонить только от других, но не от себя. А оставшись один на один с собой, обитатели этих разных мест чувствуют

себя одинаково одинокими, беззащитными и виновными. И перед ними встает извечный вопрос «Горя от ума»: «Что скажет княгиня Марья Алексевна?»

   Очень трудно уважать себя вопреки государственной машине, соседям и референтной группе. Только зрелая личность формирует требования для самоуважения, отличные от общепринятых, и стремится их достичь. В этом случае требования к себе адекватны возможностям. Личность незрелая стремится соответствовать высоким требованиям, сформулированным другими, которые ею не могут быть достигнуты. А потому она вынуждена постоянно обращаться к оценке окружающих.

   Формирование своего мнения подразумевает длительный рефлексивный процесс, размышления на разные темы, отсутствие страха встречи с собой, разрешение ошибаться и учиться на ошибках.

   Многие люди полагают, что они размышляют, но это лишь процесс самокопания или самопрезентации, желание показать себя. Они покупают книги, которые никогда не читают. Эти книги годами стоят запакованными в ящиках, но при том соблюдена вся внешняя атрибутика думающего человека.

   У зрелой личности развивается критическое мышление, то есть возможность любую информацию подвергать тотальному анализу, в том числе представление о самом себе. Незрелая личность имеет лишь отдельные параметры критического мышления, а потому выбирает из поступающей информации то, что соответствует собственному убеждению, и подвергает ярым нападкам то, что не связано с этим. Сопровождающая дискуссию эмоция выдает незрелость личности. Всякую критику своего высказывания такие люди воспринимают как критику своей личности и тут же обижаются или ополчаются на собеседника. Зрелый человек никогда не отождествляет свои представления со своей личностью. Именно поэтому он может слышать критические замечания и делать изменения в своих представлениях, пытаясь взглянуть на них со стороны. Точно так же он воспринимает и других. Именно поэтому, критикуя высказывания других, он не

 связывает их с конкретным человеком. Он может любить человека, но не соглашаться с его мнением или поступками.

   Особенностью разговора незрелой и зрелой личностей является эмоциональная горячность одной и спокойная рассудительность другой. Первый человек будет видеть агрессивность в высказываниях собеседника, а потому и эмоционально реагировать на нее. Любое замечание будет ударять по его самолюбию и вести к обиде. Второй будет слушать и рассуждать.

   Именно поэтому психологически незрелый человек воспринимает изменение своего статуса как аргумент в пользу собственной значительности. Чем выше он забирается по служебной лестнице, чем выше его экономический статус, тем значительнее в его глазах выглядит он сам. Он придает огромную важность любым регалиям. Поэтому с таким удовольствием многие государственные деятели и чиновники приобретают звания, покупают кандидатские диссертации, с которыми знакомятся в момент защиты, платят за любые

документы о принадлежности к «лучшим людям XX столетия» и т. д. Наличие этих документов воспринимается ими как неоспоримый аргумент в пользу собственной значимости вне зависимости от того, за сколько и каким способом приобретены эти аргументы. Точно так же и «новые русские» с таким размахом предаются проматыванию несметных богатств, чтобы «пустить пыль в глаза», а потом с помощью восхищенной оценки извне все-таки сказать себе: я хороший человек. Даже стремясь показать свою значимость для страны, они не создают социальные проекты, а покупают различные царские регалии: социальный проект показал бы их близость к народу, а этот — к царской власти. Именно последнего жаждет не знающая покоя душа. Это все та же гиперкомпенсация — стремление не просто уважать себя, а обладать максимальной властью над людьми, чтобы постоянно слышать то, что не можешь сказать о себе сам: ты хороший человек.

Но от себя трудно убежать. И все славословия вокруг могут только помочь на время забыть об одиночестве. И однажды любой человек узнает, что тревога, порождаемая чувством вины, легко и просто снимается алкоголем.

   Алкоголь — удивительное вещество, которое в низких дозах выполняет сразу две функции: снимает тревогу и вызывает эйфорию — беспричинное состояние радости. Других веществ, имеющих подобный эффект и столь же доступных, человечество не знает. Но известно, что алкоголик не пьет мало. Более того, не в российской традиции часами смаковать бокал вина, наслаждаясь букетом, сочетающим особенности запаха и вкуса. Восхищение вызывает герой повести М. Шолохова «Судьба человека», не закусывающий на голодный желудок ни после первого, ни после второго стакана водки. Он воспринимается как воплощение истинно русского характера, человек, готовый мужественно принять смерть, в самые тяжелые мгновения своей жизни помнящий о друзьях, честный и открытый.

   Но это художественное воплощение не отмечает других реалий, сопровождающих подобное поведение. В больших дозах алкоголь

имеет принципиально иное действие, чем при низких. Прежде всего, он вызывает гибель клеток особой структуры мозга — гиппокампа, отвечающего за хранение новых следов памяти. Именно поэтому у хронических алкоголиков всегда есть проблемы с запоминанием. Кроме того, он перестает вызывать хорошее настроение и провоцирует агрессивную реакцию. Даже самый смирный человек в алкогольном угаре способен на скандал, драку, насилие. Наутро, узнавая о вчерашних подвигах или потраченных деньгах, он ужасается и испытывает интенсивное чувство вины.

   Именно поэтому начинающие алкоголики даже удобны в обществе, поскольку готовы искупать предшествующее пьянство серьезными делами по дому и на работе. Более того, чувство вины столь велико, что они не требуют за это ни благодарности дома, ни зарплаты на работе. Такой человек — идеальный гражданин в государстве, в котором бюджет непрозрачен, где нет ясности в суде, где непонятны функции чиновника (а его зарплата и доходы — самая большая «военная тайна»).

   Он — идеальный учитель, с которого спрашивают все: от самого микроскопического чиновника районного отдела образования до любого родителя, не обязательно компетентного в педагогической науке. Самый юный ведущий весьма специфического шоу на телевидении может сказать о нем все, что случайно придет в его не отягощенную знаниями голову. Реклама демонстрирует затюканную учительницу, бережно сохраняющую свою единственную блузку в нужном кому-то порошке. Любой человек в стране может рассуждать на тему образования (кроме учителей, которых на эти разговоры редко приглашают). При этом после всех триумфальных сообщений о многократных надбавках к зарплате у молодых учителей она ниже реального прожиточного минимума, а у отдавших школе всю жизнь — не позволяет купить лекарства, чтобы восстановить утраченное здоровье.

   Он — идеальный врач, который отличается от учителя только тем, что практически о любом его действии можно в дальнейшем сообщить в прокуратуру. Другим отличием является то, что здесь больше мужчин и есть доступ к чистому спирту. Каждый день, отвечая за жизнь детей, стариков, видя боль и страдание, эти люди на работе подвергаются стрессу, но не имеют возможности восстановить свои силы, не могут создать тем, кого любят, достойные условия для развития. При этом они также зависимы от любого чиновника и от любого посетителя.

   Он — идеальный следователь или милиционер, который видит, как часть людей присваивает огромные суммы народных денег, но ему приходится разбираться лишь с теми, кто с голоду украл 100 рублей и не смог замести следы, потому что даже не подумал об этом. Именно он в большей мере знаком с этой другой стороной и каждый день должен решать — просто взять подарок, многократно превышающий по цене его зарплату, за то, чтобы просто не замечать каких-то вещей, либо бороться с этим и подвергать себя и жизнь своих близких риску. При этом никто не защитит его при встрече с хорошо вооруженной и безнравственной силой.

   Он — идеальный профессор, ученый. Он получает такую зарплату, что не может участвовать в международном обсуждении проблемы, которую изучает. У него нет аппаратуры, на которой он может проверять свои идеи. Российские фонды могут оплатить ему проезд (но обычно деньги выдаются уже после окончания конференции), но не дают ничего на оплату взноса (обычно он составляет несколько зарплат ведущего научного сотрудника). Поэтому каждый раз, направляясь на конференцию, он должен писать, что он — из России (это означает, что он принадлежит к странам третьего мира). Тогда он получает такие же дотации, которые выдаются студентам европейских стран или ученым, проживающим в Руанде или Синегале. При этом министр социальной защиты может свободно говорить о том, что все профессора берут взятки, как будто государство изначально планирует, что профессор должен жить не за счет платы, получаемой от государства, а за счет взяток.

   Он — идеальный рабочий, работающий на частном предприятии. Когда-то оно было

государственным. Но сейчас специальными действиями его довели до банкротства, а затем купили за бесценок. И владельцу завода все равно, чем живет и что ест его рабочий, поскольку смысл для него имеет не жизнь, а деньги.

   Он — идеальный крестьянин, которого в суровых российских природных условиях оставили один на один с землей без поддержки государства. При этом каждый день возникает соблазн продать эту землю за бутылку водки, благо покупатели ходят практически каждый день.

   Как будто время не властно над Россией. И случай, описанный Лесковым в маленькой были «Человек на посту», вновь и вновь повторяется. Там солдат оставил на минуту пост у царского дворца, чтобы спасти тонущего в Неве человека. При этом медаль за спасение вручили другому, а солдат был счастлив, что отделался тремя днями в карцере и получил всего лишь 200 розог перед строем. Читая этот рассказ и размышляя над состоянием человека в стране, вспоминается собака из лаборатории

Павлова, которая лижет руку того, кто бьет ее током.

   Алкоголь оказывается весьма полезным подспорьем для человека, уставшего от постоянного унижения бытием и вранья о том, что каждый день он живет все лучше и лучше. Но только в начале человек пьет мало, а чувство вины испытывает значительное. Углубляющийся алкоголизм влечет за собой все более короткие периоды осознания виновности и все более длительные периоды запоя, поскольку только в запое он может задать самый главный для себя вопрос и услышать от собутыльников нужный ответ: да, его уважают. Реальные обстоятельства его жизни не дают ему основания для ощущения собственной значимости, поскольку у него достаточно самокритичности, чтобы проанализировать свое поведение и перспективы дальнейших успехов. Очень часто алкоголиками становятся люди, обладающие многими умениями и задатками, но не владеющие навыками конкуренции. Они не готовы любыми способами добиваться нужного в настоящий момент, а

потому и проигрывают в острой конкурентной борьбе с теми, кто не столь щепетилен. Честный герой-одиночка побеждает лишь в американских боевиках. В российской действительности он спивается.

   Анализируя феномен алкоголизма, американский психолог и психиатр Э. Берн утверждает, что алкоголик пьет не для того, чтобы в пьяном угаре почувствовать себя человеком, а для того, чтобы в похмелье испытать чувство вины. Это кажется странным на первый взгляд. Мы уже говорили, что чувство вины — лишь внешняя оболочка, под которой скрывается неосознаваемое ощущение: я повинился, значит, я хороший. И чем интенсивнее чувство вины, тем сильнее эта внутренняя уверенность: я достойный человек. Если человек обучен в детстве ощущать себя достойной личностью вне оценки других людей, если у него есть возможность доказывать это себе в реальной жизни, то ему не нужно столь сложное поведение, в конце концов объясняющее ему самому, что он — хороший. Но в условиях, когда нет работы, нет стартового капитала, чтобы самостоятельно создать рабочее место, а на экранах телевизоров ежедневно демонстрируют примеры роскошной жизни других, трудно ожидать положительной самооценки и уверенности в собственной значимости. Если государство не создает условия, при которых можно отстоять свое собственное достоинство, не каждый решится бросаться на бездушную государственную машину, чтобы отстоять свое честное имя. Если к тому же группа поддержки вместо повышения этой уверенности регулярно напоминает о прежних ошибках и твердит о несостоятельности, возникает соблазн любым способом вернуть чувство собственной значимости.

   Изучение разных видов вредных привычек привело к пониманию, что они возникают у особого типа людей — аддиктивных личностей. Аддикция — это зависимое поведение, при котором человек стремится уйти от реальности, искусственно меняя свое состояние, ограничивая свои возможности одним видом деятельности. В соответствии с тем, что это за деятельность, выделяют

зависимость от алкоголя, от наркотиков, от курения, еды (часто — сладкого), сексуального общения, работы, компьютера, игры на деньги.

   Такой человек не умеет переживать стресс, неспособен ждать, не обучен быть ответственным. Если в какой-то тяжелый для него момент внезапно произойдет смена состояний и ситуация отчаяния, одиночества, безысходности вдруг перейдет в интенсивное положительное ощущение, организм интуитивно запомнит этот путь резкого перехода из одного состояния в другое и при следующей неприятности вновь воспользуется им. Например, в отчаянном положении человек выпил вино, ушла тревога, возникла эйфория. За это время обстоятельства изменились, и он вернулся в более спокойную ситуацию. Тогда и в следующий раз он может прибегнуть к подобному лекарству. Но в стрессе человек может испытать и сильное сексуальное влечение, наркотическое воздействие, интенсивное переживание во время игры на деньги, и у него возникает соблазн всегда пользоваться

однажды доказавшим свою эффективность способом.

   Негативная сторона такого поведения лежит в особенностях физиологии человека. Быстрая смена отчаяния на счастье включает систему подкрепления — часть мозга, которая заставляет повторить поведение, приведшее к ее активации. Этот механизм возник тогда, когда в природе не было условий легкого изменения состояния человека: не было наркотиков, еды в холодильниках. Тогда для подобной смены состояний требовалась борьба и активность. А путь к победе запечатлялся системой подкрепления и усиливался интенсивным положительным переживанием.

   В организме есть специфические вещества, которые регулируют активность системы подкрепления. Концентрации их крайне малы, а структура близка к наркотикам, и организм может их спутать. Никотин, алкоголь, обильная еда — все это в конечном итоге активирует эту систему и провоцирует появление патологического круга событий — система

 заставляет человека совершать не действие, ведущее к победе, а действие, ведущее к активации системы, в данном случае — саморазрушению.

   Кроме химических способов непосредственного воздействия на эту систему есть возможности, когда какое-то стереотипное (повторяющееся) поведение включает эту систему. Например, сексуальный аддикт (тот, кто зависит от сексуального общения) постоянно снимает стрессовое состояние другим состоянием, возникающим у него при сексуальном взаимодействии. Оно связано с повышением настроения, высокой самооценкой, поэтому он жаждет его вновь и вновь. Однако реальная жизнь кроме сексуального общения требует от партнеров еще и разнообразного ответственного поведения. Поэтому новая сексуальная связь не решает предыдущие проблемы, а поднимает новые. Решать их аддикт не умеет и не учится. Он может только снять стресс, сопровождающий их, через подобную же связь, а потому вынужден постоянно менять сексуальных партнеров.

   Из всех видов зависимостей самой доступной является алкогольная, поскольку общество либерально относится к ней. Так, широкая реклама пива (также алкогольного напитка) весьма полезна производителям и основана на наивном представлении, что пиво не приводит к зависимости, а меняет лишь настроение.

   Итак, несколько причин ведут к тому, что столь часто звучит вопрос «Ты меня уважаешь?».

   Первая — невозможность отстоять достоинство личности в честном поединке с обидчиком, в качестве которого слишком часто выступает государство, ставя в унизительную зависимость большую часть населения.

   Вторая — возможность для незрелой личности с помощью алкоголя в пьяном угаре вернуть себе чувство уважения. И, наконец, потребность работодателей иметь виноватых рабочих, которых можно эксплуатировать и не бояться, что они будут выдвигать требования.

   Способы снятия стресса и поведения в различных ситуациях от родителей переходят к их детям. Именно поэтому внутренне несвободные родители даже при отсутствии внешнего давления передают потомству ощущение несвободы через механизм воспитания в семье.

Автор: Елена Ивановна Николаева


Категория: Наука и Техника | Добавил: fantast (06.01.2013) | Автор: Елена Ивановна Николаева
Просмотров: 1879 | Теги: психология, уважение, статьи | Рейтинг: 0.0/0