Борьба за хлеб во время Великой Отечественной войны

В 1942 г. проблема продовольственного снабжения страны стала особенно острой. Важнейшие сельскохозяйственные районы Советского Союза — исконные житницы его Северный Кавказ и Украина, основные базы свеклосеяния на юге, льноводства на западе — оказались в руках врага. На оккупированной территории до войны производилось свыше 50% общесоюзного сбора зерновых, 86% сахарной свеклы, значительное количество технических культур и животноводческой продукции. Теперь вся тяжесть решения продовольственной проблемы легла на плечи крестьянства тыловых районов.

 

Как ни тяжело было положение в первые месяцы войны, в 1942 г., когда значительная часть ресурсов деревни была уже исчерпана, положение еще более обострилось. Деревня отдала фронту весь цвет своего населения. К началу года число трудоспособных мужчин в колхозах тыловых районов сократилось по сравнению с 1940 г. на треть, а к концу года — почти на 60%.

 

Усилия партии и правительства сосредоточивались прежде всего на изыскании ресурсов рабочей силы. Надо было как-то возместить ее убыль. Это можно было сделать лишь путем максимального вовлечения в сельскохозяйственное производство крестьянского населения, включая престарелых и подростков. Советское правительство в начале 1942 г. повысило примерно в 1,5 раза обязательный минимум трудодней, введенный еще накануне войны. Устанавливался обязательный минимум и для подростков. Тогда же были приняты меры по максимальной мобилизации дополнительных источников рабочей силы и вне колхозов. В апреле 1942 г. вышло постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) «О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособиого населения городов и сельских местностей». Совнаркомам союзных и автономных республик, краевым и областным исполкомам разрешалось во время наиболее напряженных работ в земледелии мобилизовывать все категории населения, отвлечение которых не могло отрицательно отразиться на работе промышленности. На основе этого в 1942 г. на прополочных работах и уборке участвовало свыше 4 млн. человек городского и сельского населения, в первую очередь учащиеся средних школ.

 

Ведущее место в развитии сельскохозяйственного производства заняла женщина-колхозница. Когда мужчины ушли в1 армию, вся забота о семье легла на ее плечи: накормить, напоить ребят, одеть и обуть их, заготовить дрова, корма, позаботиться о скотине, покрыть прохудившуюся крышу — обо всем надо было позаботиться, все надо было успеть. Кроме того, рядовых крестьянок с их бесчисленными, уже не только женскими заботами выдвигали на руководящую колхозную работу — назначали председателями, бригадирами, заведующими фермами.

 

В первые дни войны родился клич: «Женщина, на трактор!»

 

Уже в 1941 г. в экстренном порядке для уборки урожая на краткосрочных курсах механизаторов было подготовлено, главным образом из числа женщин, почти 300 тыс. человек. В 1942 г. многие из них проходили переподготовку. Удельный вес женщин на курсах и в школах механизации возрос с 8,5% в 1940 г. до 51% в 1941—1942 гг.

 

Вместе с подростками — юношами допризывного возраста (преимущественно 16 лет) женщины стали центральным звеном кадров МТС. Они справились с этой нелегкой работой — их подготовило к этому новое общественное положение в социалистической колхозной деревне, где они прошли школу общественной и производственной жизни.

 

Как это не раз бывало в истории нашей страны, партия связывала решение наиболее трудных и сложных задач с усилением политической и организационной работы в массах. Для этой цели в МТС и совхозах постановлением ЦК ВКН(б) от 17 ноября 1941 г. были созданы политотделы, руководившие политической работой в деревне в самый тяжелый период: весь 1942 г. и первую половину (до мая) 1943 г.

 

Вместе с тем было сделано все для максимального использования внутренних материальных ресурсов производства. До войны колхозно-совхозное производство опиралось в значительной мере на прочные связи с промышленностью, развивалось за счет возрастающих поставок сельскохозяйственной техники, горючего и другой продукции тяжелой индустрии. В первые же годы войны эти поставки резко уменьшились. Если в 1940 г. в МТС было завезено 18 тыс. тракторов, то в 1942 г.— лишь 400, поставка комбайнов, молотилок, автомашин, сеялок вообще прекратилась. Сельское хозяйство не только не получало новой техники, но, наоборот, служило источником для пополнения материальных ресурсов промышленности и армии.

 

Деревня направляла в армию лошадей и машины, и в сельском хозяйстве их оставалось с каждым днем все меньше. Были изъяты самые новые, наиболее мощные гусеничпые тракторы, почти три четверти грузовых автомашин колхозов и МТС, лучшие лошади.

 

МТС и колхозы Западной Сибири в 1941 г. направили в армию более 8 тыс. тракторов и около 147 тыс. рабочих лошадей (почти 20%). Всего по стране за три года войны было сдано Красной Армии 2379 тыс. лошадей, не считая взятых армией на территории, подвергавшейся оккупации.

 

Тракторный парк в 1942 г. уменьшился по сравнению с 1940 г. на 44%, парк зерновых комбайнов — на 34 и грузовых автомобилей —- на 80%

 

Оставшаяся в большинстве случаев сильно изношенная техника в обычных условиях давно была бы списана. Она сильно нуждалась в ремонте и предъявляла повышенные требования на запасные части, а поставки их также резко сократились. Потребность в них сельского хозяйства промышленность могла удовлетворить в лучшем случае на треть.

 

Проблема сохранения машинно-тракторного парка в работоспособном состоянии стояла очень остро. Одним из средств ее решения послужило мощное движение за сбор и реставрацию запасных частей, позволившее перестроить ремонтную базу производства. Началось это движение в 1942 г. по инициативе комсомольцев Иловлинской МТС Сталинградской области. Колхозники и работники МТС собирали старые детали, металл и инструменты, реставрировали запасные части в мастерских МТС и использовали их для ремонта. Примеру комсомольцев Иловлинской МТС последовали многие машинно-тракторные станции страны, в которых для сбора запасных частей и инструментов создавались специальные комсомольско-молодежные бригады.

 

Реставрацию собранных деталей организовали в мастерских МТС, подобно тому как в цехах промышленных предприятий изготовляли инструмент и детали, поставлявшиеся до войны заводами со стороны. Это был важный вклад тружеников села в дело обороны. К весенне-посевной кампании в мастерских МТС и на ремонтных заводах было реставрировано запасных частей к колесным тракторам на сумму свыше 30 млн. руб.— почти половина количества запасных частей, поставлявшихся промышленностью в течение всего года.

 

В годы войны большую помощь сельскому хозяйству оказали промышленные предприятия. Под руководством партийных организаций осуществлялось шефство предприятий над отдельными колхозами, группами колхозов или целыми сельскохозяйственными районами. Шефы-рабочие налаживали работу мастерских МТС и совхозов, изготовляли наиболее сложные запасные части и детали. Особенно хорошо помощь деревне была организована в Московской и ряде других промышленных областей. В Московской области МТС и совхозам помогало 177 промышленных предприятий, в том числе такие крупные, как автозавод, карбюраторный завод, фабрика «Красное знамя» и др.

 

Благодаря перестройке ремонтной базы в осенне-зимний период 1941—1942 гг. были отремонтированы десятки тысяч тракторов и комбайнов, план ремонтных работ был выполнен. Основная часть парка находилась в работоспособном состоянии и действовала.

 

Одновременно перестраивалась топливная база сельского хозяйства. Поступление горючего в среднем на один трактор по стране в 1942 г. сократилось по сравнению с 1940 г. почти в 2 раза. Всемерная экономия топлива в сельском хозяйстве стала очередной и одной из самых важных задач. Партия приняла меры по ликвидации разбазаривания и хищения горючего и масел. 20 июня 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) издали постановление «Об экономии горючего и ликвидации потерь горючего в МТС и совхозах», в котором намечались конкретные меры сокращения расхода нефтепродуктов. Директорам МТС и совхозов запрещалось расходовать горючее, предназначенное для выполнения сельскохозяйственных работ, на другие цели.

 

Развернулось широкое движение за упорядочение хранения, учета и расхода горючего: приводили в порядок нефтехозяйство; изготовляли специальные ведра, пробки и другое оборудование, чтобы предотвратить его потери; распространяли опыт передовиков; возрождались формы массового контроля за их расходом. По предложению ЦК комсомола в МТС и совхозах для обеспечения тщательной охраны топлива были созданы специальные комсомольские контрольные посты.

 

Часть тракторов и автомашин, как это было и в промышленности, переводилась на дрова, торф и уголь. Уже в 1942 г. в ряде местностей — в Бурят-Монгольской АССР, Коми АССР, Иркутской области, Красноярском крае — до пятой части всех тракторных работ производилось на твердом топливе.

 

Для повышения материальной заинтересованности работников МТС постановлением СНК и ЦК ВКП(б) от 12 января 1942 г. были введены премии за выполнение и перевыполнение производственных планов. 9 мая 1942 г. СНК СССР и ЦК ВК11(б) приняли постановление «О дополнительной оплате труда трактористов МТС и колхозников, работающих на прицепных сельскохозяйственных машинах, за повышение урожайности сельскохозяйственных культур».

 

Мобилизация внутренних ресурсов не могла, однако, полностью компенсировать ухудшившееся материально-техническое снабжение деревни. К тому же следует учесть, что весенний сев приходилось осуществлять в обстановке, когда летом и осенью

 

1941      г. план подъема паров и зяблевой вспашки не был выполнен. Уровень механизации сельского хозяйства, естественно, падал, а производительность машинно-тракторного парка уменьшилась. Количество мягкой пахоты, произведенной тракторами (в переводе на 15-сильный трактор), в 1942 г. сократилось почти на 30% по сравнению с 1940 г. Уже в 1941 г. 67% колосовых в колхозах тыловых районов было убрано конными машинами и вручную, а в

 

1942      г.-79%.

 

В этих условиях исключительно остро стоял вопрос об использовании живого тягла. Надо было обеспечить максимальную нагрузку на каждое работоспособное животное. Весной 1942 г. по почину комсомольцев колхозников Алтайского края развернулось движение за подготовку коня к севу. Для постоянной работы на конефермы были направлены! комсомольцы. К севу дополнительно подготовили тысячи рабочих лошадей. Выработка на рабочую лошадь увеличилась.

 

Широко привлекались на полевые работы также коровы, как колхозные, так и из личных хозяйств колхозников. Наркомзем СССР специально установил нормы выработки и оплаты труда при работе на коровах.

 

Когда не хватало машин, лошадей и коров, главным образом в районах, пострадавших от оккупации, землю обрабатывали вручную, лопатами, или колхозники сами впрягались в плуг. В Калининской области в 1942 г. лопатами было вскопано до 30 тыс. га. Формой повышения трудовой активности крестьянства, как и в прежние годы, было социалистическое соревнование. В период войны оно использовалось особенно широко. Труженики деревни соревновались за высокий урожай, за дальнейший подъем животноводства, за высокопроизводительное использование парка МТС, за усиление помощи фронту, за право получения переходящего Красного знамени Государственного Комитета Обороны.

 

В первую военную весну — весну 1942 г.— развернулось движение женских тракторных бригад, начавшееся в Орджоникидзевском крае и вскоре распространившееся на весь Союз. По инициативе колхозников Кугалинского района Алма-Атинской области развернулось Всесоюзное соревнование животноводов.

 

В процессе соревнования были показаны образцы труда. На весеннем севе 1942 г. прославилась тракторная бригада Д. М. Гармаш из Рыбновской МТС Рязанской области. Она была признана лучшей в Советском Союзе. Только за период весеннего сева девушки из этой бригады выполнили годовой план тракторных работ, сэкономив большое количество горючего.

 

Выделилось также движение лучших пахарей, начатое В. Нагорным, комсомольцем из колхоза «Красный партизан» Красноту-ранского района Красноярского края. За один день однолемешным плугом В. Нагорный вспахал 4 га, во много раз перекрыв нормы. Выдающиеся образцы работы были показаны и на уборке. По инициативе мастера комбайновой уборки И. Н. Варакина из Большевистской МТС Чкаловской области развернулось соревнование комбайнеров за то, чтобы убрать сцепом двух комбайнов не менее 1 тыс. га. Известный комбайнер 3. Е. Пятница из Буденновской МТС Алтайского края только за первые 13 дней уборки 1942 г. скосил около 100 га колосовых и сэкономил много горючего.

 

В каждой отрасли сельского хозяйства были установлены свои рекорды. В Казахстане звено Ч. Берсиева ежегодно поднимало урожайность проса. В трудном 1942 г. оно собрало 168 ц этой культуры с гектара. Печать справедливо отмечала, что Ч. Берсиев «дошел до такого совершенства, когда стираются грани между глубоким научным исследованием и практикой» ‘. Мировой рекорд урожайности картофеля был перекрыт А. К. Юткиной, звеньевой из колхоза «Красный Перекоп» Мариинского района Новосибирской области. За достижениями крылись не только многолетний опыт, высокая квалификация, но и поистине титанический труд.

 

С большой энергией трудилась бригада прославленной трактористки коммунистки П. Н. Ангелиной. Под разрывами бомб П. Н. Ангелина руководила погрузкой машин, когда война подошла к ее родному селу. Вместе с подругами своей бригады П. Н. Ангелина выехала в дальний казахский колхоз. Два года она трудилась в этом колхозе, собирая урожай. Ее бригада вырабатывала свыше 1 тыс. га на каждый трактор. Правительство удостоило П. Н. Ангелину звания Героя Социалистического Труда.

 

Многие тысячи других героинь-колхозниц показывали изумительные примеры труда на колхозных полях. Труд женщин как в промышленности, так и в сельском хозяйстве был великим подвигом, равным героическим подвигам воинов на фронте.

 

Несмотря на значительно возросший объем работы, принимались меры по всемерному расширению посевных площадей в восточных районах страны. СНК СССР и ЦК ВКП(б) 22 сентября 1942 г. приняли специальное постановление о расширении посевов зерновых культур в совхозах Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской, Омской, Челябинской, Акмолинской, Павлодарской, Северо-Казахстанской, Кустанайской и Семипалатинской областей.

 

За 1942 г. посевная площадь всех сельскохозяйственных культур на востоке увеличилась на 5 млн. га по сравнению с 1940 г.

 

По итогам Всесоюзного социалистического соревнования 1942 г. на первые места вышли: за достижение высокого урожая — Калининская область, за подъем животноводства — Казахская ССР и за работы МТС — Московская область. Им были вручены Красные знамена ГКО и первые премии.

 

Однако трудовое напряжение колхозников не могло полностью возместить ущерб, причиненный войной. Ослабление материально-технической базы, ухудшение снабжения сельского хозяйства техникой, минеральными удобрениями, нехватка рабочей силы, особенно квалифицированной, не могли не вызвать снижения производительности труда. Исключительно отрицательно отразилось сокращение объема механических работ на сельском хозяйстве Поволжья, Сибири и Урала, где трактор до войны был главной тяговой силой. Из-за острого недостатка рабочей силы затягивались сроки уборки урожая, а следовательно, и поставок хлеба государству.

 

В силу ряда недостатков, а главное под влиянием объективных причин, связанных с войной, сельскохозяйственное производство в 1941—1942 гг. резко снизилось. Если урожайность зерновых по колхозам страны составляла до войны в среднем 8,6 ц, то в 1942 г. она упала до 4,4 ц с гектара.

 

Примерно в 2 раза валовые сборы уменьшились на Урале, в Сибири и Черноземном Центре. Крупное механизированное хозяйство этих районов особенно пострадало от нарушения прежних связей с промышленностью и сокращения материальных поставок.

 

Сравнительно благоприятные результаты в развитии зернового хозяйства были достигнуты в районах Нечерноземного Центра, на севере и северо-западе европейской части СССР, в Средней Азин и Закавказье, т. е. в районах с минимальной нагрузкой посевных площадей, наиболее обеспеченных рабочей силой и живым тяглом. В Средней Азии и Закавказье валовые сборы зерновых даже несколько выросли. Здесь зерновые развивались за счет трудоемких технических культур, в первую очередь хлопка. Удельный вес Средней Азии, Закавказья и Казахстана в производстве зерновых в связи с оккупацией западных районов в общем балансе страны увеличился с 10% в 1940 г. до 19% в 1943 г. Был взят курс на самообеспечение продовольствием каждой области. Если до войны в Узбекистан завозилось две трети потребляемого здесь зерна, то в 1942 г. население республики в основном было обеспечено собственным хлебом.

 

Всего в колхозах в 1942 г. было собрано около 250 млн. ц зерна против 355,0 млн. в 1941 г. Некоторая часть зерновых посевов погибла, сотни тысяч гектаров хлеба остались неубранными. В зоне Казахстана, Урала и Сибири осталось 617 тыс. га неубранных посевов.

 

Для части тыловых районов война оказалась некоторым стимулом к развитию картофеле-овощного производства, табаководства, возделывания сахарной свеклы и в какой-то мере подсолнечника. На Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке и в Казахстане площади под свеклой увеличились более чем в 2 раза. В 1942 г. 22 области и республики впервые освоили производство этой культуры. Несколько возросло производство овощей и картофеля. Это было связано, в частности, с развитием подсобных хозяйств промышленных предприятий и индивидуального огородничества. 7 апреля 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) специальным постановлением предусмотрели выделение земель для подсобных хозяйств предприятий и огородов рабочих и служащих. Им отводились пустующие земельные участки в городах и поселках, а также свободные земли государственного фонда, расположенные вокруг городов, населенных пунктов, и неиспользуемые земли колхозов.

 

Уже в 1942 г. подсобным хозяйствам было выделено не менее 1200 тыс. га земли. Кроме того, свыше 5 млн. рабочих и служащих обрабатывали около 0,5 млн. га земли, отведенной под индивидуальные огороды.

 

Большие изменения внесла война и в развитие животноводства. Трудности были велики: остро не хватало кормов, особенно концентрированных, почти прекратилось строительство животноводческих помещений, ухудшилось зооветеринарное обслуживание. В Казахстане после призыва военнообязанных в армию земельные органы были укомплектованы зоотехниками и ветеринарами примерно наполовину. Использование коров на полевых работах снижало удой. Вспыхивали эпизоотии — оспа, чесотка, ящур, особенно в связи с эвакуацией скота.

 

Естественно, что в этих условиях увеличились падеж и забой скота. Более трети приплода, полученного в колхозах в 1940 г., в первые же годы войны было разбазарено, забито или пало из-за плохого ухода. 11 марта 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О мерах сохранения молодняка и увеличения поголовья скота в колхозах и совхозах». Партия и правительство потребовали прекратить разбазаривание скота, добиться полного сохранения молодняка в колхозах, совхозах и в личных хозяйствах колхозников, рабочих и служащих. Необходимо было изыскать новые резервы для укрепления кормовой базы. Концентрированные корма, которые почти исчезли в рационе скота в связи с резким снижением производства зерновых, заменялись теперь грубыми и сочными кормами, силосовались не только кормовые культуры, но и различные дикорастущие травы, растительные отходы, ботва, крапива, молодые ветки деревьев. В 1942 г. во многих областях и республиках план сенокошения и силосования был значительно перевыполнен. Колхозы и совхозы тыловых районов в 1941 г. заложили силоса на 67% больше, чем в 1940 г., а в 1942 г.— на 24% больше, чем в 1941 г.

 

Государство всячески поощряло колхозы, выращивающие молодняк, предоставляло кредиты, льготы по налогам, давало в пользование дополнительные земли для сенокосов и выпасов. Зоотехники и ветеринары получали премии за выполнение плана развития животноводства.

 

В годы войны колхозы и совхозы шире, чем прежде, стали использовать естественные кормовые угодья. СНК СССР и ЦК ВКП(б) в своем постановлении о мерах по сохранению молодняка рекомендовали в горных и степных районах широко прибегать к отгонному животноводству не только летом, но и зимой. В Казахстане в 1941 г. были обследованы обширные сезонные пастбища, на которые зимой 1941/42 г. было отогнано свыше 2 млн. голов скота, а в зиму 1942/43 г. — уже 3 млн. голов, или 22% всего стада колхозов. Практика показала разумность этой меры, так как потери на зимних пастбищах были гораздо меньшими, чем при стойловом содержании.

 

В результате принятых мер забой скота в 1942 г. заметно уменьшился. Большое значение для роста колхозного стада имело комплектование общественных ферм путем контрактации личного скота колхозников. В 1942 г. у колхозников было куплено 5,4 млн. голов скота. За счет этих источников в 1942 г. поголовье крупного рогатого скота, овец и коз в колхозах тыловых районов выросло примерно на 10%.

 

Тем не менее отрицательное влияние войны на животноводство в тыловых районах полностью преодолеть не удалось. Особенно пострадало свиноводство, наиболее болезненно реагировавшее на сокращение концентрированных кормов. Снизилась продуктивность скота. В 1942 г. на одну фуражную корову в колхозах было получено 764 л молока против 949 л в 1940 г. Резко сократилось количество скота в личных хозяйствах колхозников, что сказалось па общих размерах поголовья в стране. К 1 января 1943 г. поголовье крупного рогатого скота в СССР уменьшилось на сопоставимой территории по сравнению с 1 января 1941 г. на 48%, в том числе коров — на 50%, овец и коз стало меньше на 33%, свиней — па 78%.

 

В целом конечные результаты в животноводстве были несколько лучше, чем в полеводстве. Это прежде всего было связано с тем, что полеводство — наиболее машинизированная отрасль — особенно болезненно реагировало на снижение механизации.

 

Очень сильно пострадало хлопководство. На урожайность хлопка особенно повлияло резкое снижение поставок минеральных удобрений и ухудшение агротехники. Женщинам трудно было заменить мужчин на очистке оросительной ирригационной сети, не хватало квалифицированных поливальщиков — мирабов. В результате вместо бороздковых поливов, проводившихся до войны, широко стали применять сплошной полив — затопление.

 

Государство, заинтересованное в первую очередь в стимулировании производства зерна, с лета 1942 г. наполовину уменьшило норму встречной продажи хлеба при заготовках хлопка. Ввиду снижения урожайности фактически перестала действовать система премий-надбавок. В результате всего этого в 1942 г. было заготовлено 1,3 млн. т хлопка-сырца по сравнению с 2,2 млн. т в 1940 г.

 

Несмотря на сокращение сельскохозяйственного производства, благодаря высоким мобилизационным возможностям колхозной системы государству удалось в 1941 —1942 гг. заготовить продукцию, необходимую для снабжения городов и армии.

 

В 1942 г. государство сосредоточило в своих руках несколько большую, чем в прошлом, долю продукции — 44% урожая зерновых (до войны заготовлялось 35—40% валового сбора). Рост произошел главным образом за счет фондов потребления. На потребление колхозников в 1942 г. было выделено 17,9% зерновых против 21,8% в 1940 г.

 

Огромные потребности страны в сельскохозяйственной продукции не могли не сказаться отрицательно на материальном положении крестьянства. В 1942 г. на трудодень было определено лишь 800 г зерна, 220 г картофеля и 1 руб. деньгами. На душу населения в колхозах от общественного хозяйства приходилось в среднем за год 100 кг зерна, 30 кг картофеля и 129 руб. По сравнению с довоенным 1940 г. стоимость трудодня уменьшилась по крайней мере в 2 раза. Обязательные поставки молока составили больше половины удоя, шерсти — больше половины настрига. Но другого выхода в тяжелом и трудпом 1942 г. не было. Колхозники, как и весь народ, шли на жертвы во имя победы. Они не только давали государству сельскохозяйственную продукцию, но и активно участвовали в разных формах всенародного движения помощи фронту. В 1942 г. при размещении первого военного займа в ряде областей и республик (Тамбовская, Рязанская и Саратовская области, Марийская АССР, Киргизская ССР и др.) почти все колхозиики при подписке сразу полностью оплатили стоимость облигаций. На долю трудящихся деревни приходилось 20% суммы, полученной за облигации займа. Колхозники включились в патриотическое движение по сбору средств в фонд обороны, сдавали в этот фонд деньги, облигации, драгоценности.

 

В деревне родилось движение за сбор средств на строительство военной техники. Его инициаторами выступили колхозники Тамбовской и Саратовской областей. Пленумы райкомов, советские активы, партийная печать пропагандировали новое движение. Вскоре не один, а многие самолеты с надписью «Саратовский колхозник» стали поступать в действующую армию. В Тамбовской области в течение двух недель было собрано 40 млн. руб. на строительство танковой колонны «Тамбовский колхозник». Многие колхозники — Ф. П. Головатый, П. Н. Ангелина, братья Оськины и др.— сделали крупные индивидуальные взносы на строительство военной техники.

 

Эшелон за эшелоном отправляли колхозники на фронт теплые вещи и другие подарки. В некоторых местах создавались даже специальные мастерские по изготовлению теплых вещей для армии и выделке овчин. Колхозники одной лишь Саратовской области собрали столько одежды, белья, валяной обуви, шерсти и кож, что их могло хватить по меньшей мере для 1 5 пехотных дивизий.

 

Колхозники проявляли заботу о рабочих оборонной промышленности. Возникло движение за продажу рабочим по государственным заготовительным ценам продуктов, собранных колхозниками с личных приусадебных участков. В сентябре 1942 г. колхозники Куриловского района Саратовской области на 56 подводах привезли для рабочих одного из саратовских заводов картофель.

 

10 января 1942 г. Челябинский обком ВКП(б) одобрил обращение колхозников сельхозартелей имени Ленина, «Заветы Ильича», «Путь к коммуне» и имени Сталина Шадринского района о создании фонда для детей, эвакуированных из прифронтовой полосы, и об организации шефства над эвакуированными детскими учреждениями.

 

Всенародный отклик в стране получил почин колхозников сельхозартели имени Н. К. Крупской Выселковского района Краснодарского края, обязавшихся засеять сверх плана 12 га и урожай с них полностью передать Красной Армии и колхозникам, пострадавшим от оккупации.

 

Многие колхозы внесли предложение создать из урожая 1942 г. хлебный фонд Красной Армии. Идя навстречу этим пожеланиям, ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановили создать фонд Красной Армии в размере 145 млн. пуд.

 

Коммунистическая партия сумела использовать мобилизационные возможности колхозного строя, сплотить крестьянство на отпор врагу. Сельское хозяйство было приспособлено к новым военным условиям, и даже в первый, самый тяжелый период войны оно обеспечило страну необходимым минимумом продовольствия и сырья.

 

Неимоверно труден, полон грозных и великих событий для советского народа был 1942 год. Очень труден был он и для колхозной деревни. Несмотря на это, советское крестьянство наглядно продемонстрировало свою преданность социалистическому строю, свою готовность самоотверженным трудом делать все необходимое для достижения победы и в дальнейшем направлять все свои усилия на решение задач, стоящих перед тружениками села.

Категория: История | Добавил: fantast (15.12.2018)
Просмотров: 26 | Рейтинг: 0.0/0