Укрепление топливно-энергетической и металлургической баз СССР после Великой Отечественной войны

Наряду с восстановлением разрушенной промышленности в районах, являвшихся ареной военных действий, в послевоенные годы по всей стране велось большое строительство новых предприятий, значительно расширялось производство на действующих фабриках и заводах, осуществлялась их техническая реконструкция.

 

Особое внимание было уделено ускоренному развитию тяжелой промышленности. Топливно-энергетическая и металлургическая отрасли в первые годы мирного строительства переживали большие трудности. В тяжелом состоянии находилась угольная промышленность, страна испытывала топливный голод. Были приняты решительные меры, чтобы выправить положение. На развитие угольной промышленности в четвертой пятилетке было выделено 15,5% всех капиталовложений. Больше — и то ненамного — получило лишь машиностроение. Никогда в прошлом удельный вес вложений в угольную промышленность не был так велик. Одновременно с восстановлением разрушенных шахт во всех бассейнах развернулось строительство новых шахт. В Печерском бассейне — новой угольной базе Европейского Севера и Ленинграда — строилось около 10 крупных шахт. Заново была создана угольная промышленность в Узбекистане.

 

По мере восстановления и развития машиностроительной промышленности усиливалось оснащение шахт передовой техникой. Создание в 1948 г. угольного комбайна позволило приступить к механизации отбойки и навалки угля на транспортер — этих основных и трудоемких операций, выполнявшихся ранее целиком вручную. На шахтах появились и другие механизмы, каких не было до войны: многочисленные угле- и породопогрузочные машины, скребковые конвейеры, проходческие комбайны. И если до войны тяжелые и трудоемкие работы по погрузке угля и породы осуществлялись вручную, то в 1950 г. уже каждая четвертая тонна угля грузилась машинами. В несколько раз увеличилось число электровозов.

 

Рубеж 40—50-х годов был для угольной промышленности переломным: шел не просто рост технического оснащения шахт, но происходили глубокие качественные изменения в самой технике добычи угля, впервые широко стали применяться системы машин и механизмов, развертывалось коренное техническое перевооружение всего горного дела. К 1950 г. почти полностью была завершена механизация зарубки, отбойки и транспортировки угля. Впервые в мировой практике начали использовать под землей люминесцентные лампы.

 

Улучшились организация труда шахтеров и его оплата. В соответствии с постановлениями Совета Министров СССР, принятыми в 1946—1947 гг., были упорядочены нормы выработки и оплата труда подземных рабочих, руководящих инженерно-технических работников угольной промышленности и строительства угольных шахт, им были предоставлены большие преимущества и льготы по социальному страхованию, в жилищном строительстве, пенсионном обеспечении, установлены ежегодное единовременное вознаграждение за выслугу лет, награждение орденами и медалями горняков, имеющих определенный стаж работы. Впоследствии эти льготы были распространены на работников черной и цветной металлургии, нефтяной и химической промышленности. В 1947 г. было принято решение ежегодно в последнее воскресенье августа праздновать День шахтера.

 

Рост технической оснащенности шахт, повышение квалификации кадров способствовали подъему творческой активности горняков. В 1948 г. на шахте имени Г. Димитрова треста Крас-ноармейскуголь в Донбассе по инициативе начальника участка шахты коммуниста И. И. Бридько некоторые участки были переведены на работу по графику цикличности. Это позволило за счет рациональной расстановки людей и техники, согласованной работы всех смен увеличить суточную добычу угля. В 1950 г. машинист угольного комбайна шахты 3-бис треста Чистяковант-рацит В. П. Кучер предложил организовать в комбайновой лаве работу по графику один цикл в сутки, т. е. чтобы в течение двух смен велась добыча и полностью выгружался весь добытый уголь из лавы, а третья смена отводилась для ремонтно-подготовительных работ. Эта прогрессивная технология была положена в основу организации труда в угольных бассейнах страны.

 

Из года в год наращивали мощности и увеличивали добычу угля шахтеры Сибири и Дальнего Востока. В Кузбассе вступили в строй первые угольные разрезы — Краснобродский, а затем Прокопьевский, Бочатский и др. Специалисты и рабочие этого бассейна при помощи ученых начали осваивать новый, гидравлический способ добычи угля. В 1947 г. впервые выдали уголь на-гора предприятия Ургальского шахтоуправления на Дальнем Востоке. Преодолев большие трудности первых послевоенных лет, успешно завершили пятилетку шахтеры Караганды. Партийная организация Казахстана, опираясь на всестороннюю помощь ЦК ВКП(б) и Советского правительства, сумела мобилизовать силы горняков на укрепление производственной дисциплины, улучшение организации труда, максимальное использование новой техники, поступавшей на шахты. В результате Карагандинский угольный бассейн уже к середине 1949 г. достиг уровня добычи угля, запланированного на конец пятилетки. Расширялась добыча топлива в Черемховском, Хакасском и других бассейнах. План угледобычи в четвертой пятилетке был перевыполнен. В 1950 г. страна получила 261,1 млн. т угля — на 112 млн. т больше, чем в 1945 г. Однако план ввода новых мощностей был выполнен только на 61,2%, а производительность труда еще была ниже довоенной.

 

Успешно развивалась нефтяная промышленность. Этому способствовали широкое развертывание разведочного бурения в послевоенные годы, открытие многочисленных нефтяных месторождений между Волгой и Уралом, в Дагестане, Краснодарском крае, Среднеазиатских республиках, на Украине. Здесь быстро росли добыча нефти, объем ее переработки.

 

В важнейшем тогда нефтедобывающем районе страны — бакинском — в середине пятилетки было сосредоточено 15 тыс. коммунистов, из которых 10 тыс. работали непосредственно на нефтедобыче. Бакинская партийная организация проводила большую работу по обобщению и распространению передового опыта бурения и нефтедобычи.

 

Большое внимание развитию нефтяной промышленности уделяли партийные организации Азербайджана, Башкирии, Татарии, Куйбышева и др.

 

Передовые мастера бурения, используя первоклассные советские турбобуры, которыми все в больших размерах оснащалась нефтяная промышленность (в 1950 г. она получила их в И раз больше, чем в 1940 г.), стали применять скоростные методы проходки скважин и добивались высоких показателей. Мастер конторы бурения треста Бузовнынефть А. И. Орлов, применив метод форсированного режима бурения, достиг невиданной скорости — 2614 м в месяц. Метод форсированного режима бурения стал применяться повсеместно. В Башкирии буровой мастер И. Д. Куприянов с помощью мощного турбобура достиг рекордной скорости прохождения скважин в твердых породах —670 м.

 

Нефтяники Азербайджана и Дагестана освоили в 1946— 1947 гг. наклонно направленное бурение скважин турбинным способом. Такой метод проходки практиковался и раньше, но при помощи роторного бурения и был малоэффективен. Внедрение турбобуров позволило резко увеличить добычу нефти из богатых, но труднодоступных пластов: из-под городских кварталов, горных массивов, морского дна. Заслуга в разработке и внедрении этого метода принадлежит замечательному мастеру Ага Нейматулле.

 

Важным источником увеличения добычи нефти явилось массовое восстановление бездействовавших скважин, начало которому положили молодые нефтяники Азербайджана в 1947 г.

 

Еще до войны нефтяные богатства, скрытые водами Каспийского моря, привлекали внимание нефтяников. Однако тогда, кроме небольшого прибрежного района, они были бессильны извлечь их оттуда и поставить на службу народу. Но пришло время, когда коммунисты Азербайджана на своем XVII съезде сказали: «Пора!». В феврале 1949 г. в ненастную штормовую погоду среди открытого моря на Нефтяных камнях высадилась группа смельчаков — бригада бурового мастера Михаила Каверочкина. В чрезвычайно сложных и трудных условиях дружный коллектив днем и ночью готовил площадки для монтажа оснований буровых вышек, монтировал металлоконструкции, устанавливал и налаживал оборудование. Более двух месяцев длился этот беспримерный поединок людей с морской стихией, и плацдарм для добычи нефти у моря был отвоеван. 7 ноября 1949 г. первая скважина на Нефтяных камнях вступила в строй. Бурный Каспий покорился воле советских людей: десятки, сотни тысяч, а затем миллионы тонн высококачественной нефти стали ежегодно извлекаться из его дна. Успешно осваивались нефтяные месторождения в Узбекистане и Туркмении.

 

Широко внедрялся в производство опыт передовиков по обслуживанию нескольких скважин. Новаторы-операторы бакинских, грозненских и башкирских нефтепромыслов стали обслуживать по 6—12 скважин и более. На промыслах Борислава (Западная Украина) оператор И. И. Мехлик в декабре 1946 г. один в течение смены обеспечивал высокопродуктивную работу 22 скважин. Методом И. И. Мехлика овладели сотни операторов.

 

Улучшению организации труда на нефтепромыслах способствовало создание комплексных хозрасчетных бригад по добыче нефти и ремонту оборудования. Впервые такая бригада была создана в 1949 г. на втором участке третьего промысла треста Ленинпефть (Азербайджан) во главе с мастером А. А. Багировым. В первый же месяц работы по-новому бригада Багирова увеличила добычу нефти более чем на 14%, и участок был выведен из прорыва. Важную роль в послевоенном подъеме нефтедобывающей промышленности сыграло движение нефтяников за удлинение межремонтного периода и высокопроизводительную работу скважин, развернувшееся по инициативе старшего инженера пятого промысла треста Кировнефть в Азербайджане Ага Гусейн Кафарова. Прогрессивные начинания горячо поддержали партийные, профсоюзные, комсомольские организации республики и Министерство нефтяной промышленности СССР. Новые формы организации труда стали применяться не только на промыслах Азербайджана, но и в других нефтяных районах: на Украине, в Туркмении, Башкирии, Поволжье, на Сахалине.

 

В целом задание четвертой пятилетки нефтяники перевыполнили: они добыли в 1950 г. 37,9 млн. т нефти — на 22% больше, чем в 1940 г., и почти вдвое больше, чем в 1945 г. Вместе с тем качественные показатели работы нефтяной промышленности еще существенно отставали от довоенного уровня. Производительность труда в 1950 г. была ниже довоенной на 18%. Высокой была себестоимость продукции, особенно в Азербайджане. Это объясняется вовлечением в производство новых недостаточно квалифицированных кадров; трудностями, связанными с освоением новых районов добычи нефти; дороговизной строительства морских скважин на Каспии и т. д. Сказывалась также известная недооценка вопросов экономики. Добыча природного газа в Советском Союзе фактически развернулась лишь в начале 40-х годов. Нужды военного времени дали заметный толчок развитию газовой индустрии. После войны геологоразведочные работы велись в Поволжье, на Урале, Украине и Северном Кавказе. В Эстонии налаживалась переработка сланцев. Важным событием стал пуск в 1946 г. газопровода Саратов — Москва протяженностью 843 км. В 1948 г. вступили в строй газопроводы Дашава — Киев, Кохтла-Ярве — Ленинград. Строились другие газопроводы. В 1950 г. объем полученного газа достиг 6,2 млрд, кубометров — на 82% больше, чем в 1940 г.

 

В целом добыча всех видов минерального топлива (в пересчете на условное) за 1946—1950 гг. возросла со 185 млн. до 311,2 млн. т и на 30% превзошла уровень 1940 г. Решающую роль в топливном балансе страны (свыше 80%) играло твердое топливо (уголь, торф, сланцы, дрова).

 

Крупные изменения претерпела электроэнергетика. Она уже в 1946 г. превзошла довоенный уровень как по установленным мощностям, так и по производству энергии. Сказались результаты ввода в годы войны электростанций на востоке страны и восстановления многих разрушенных оккупантами.

 

Последующий период ознаменовался расширением строительства новых и реконструкцией действующих тепловых и гидроэлектростанций. Новые электростанции строились на Урале, в Сибири, Поволжье, Казахстане, Узбекистане, Закавказье и других районах. Выдающимся достижением Узбекской республики явилось сооружение самой мощной в Средней Азии, третьей в то время по мощности в Советском Союзе Фархадской ГЭС на Сырдарье. Начало ее строительства относится еще к 1943 г., когда она была объявлена крупнейшей народнохозяйственной стройкой Узбекистана. 15 февраля 1948 г. первая очередь ее была введена в строй. Всего в течение 1946—1950 гг. было восстановлено, построено заново и введено в строй электростанций мощностью 8,4 млн. киловатт. Это столько же, сколько составляла мощность всех электростанций страны в 1937 г.

 

В послевоенные годы был достигнут значительный технический прогресс в области энергетики. На тепловых электростанциях устанавливались паровые турбины и котлы высокого давления отечественного производства, в том числе новые типы теплофикационных турбин мощностью по 25 тыс. киловатт. Мощность установок с высоким давлением и высокой температурой, дающих большую экономию топлива, к 1950 г. выросла в 12 раз по сравнению с 1940 г.

 

Перед войной автоматизация регулирования процесса горения в котельных агрегатах только начиналась, на ее долю приходилось лишь 6% общей паропроизводительности котлов. В 1950 г. уже каждая пятая тонна пара вырабатывалась котлами с автоматизированным регулированием процесса. Автоматизация позволила, например, сократить на Днепрогэсе персонал машинного зала до 10 человек. В Узбекистане в годы четвертой пятилетки было автоматизировано 14 гидростанций, из них на 6 осуществлена телемеханизация управления. С той поры обслуживающий персонал посещает их лишь для профилактического осмотра или по сигналу самой ГЭС для устранения неисправности. На Перервинской ГЭС (канал имени Москвы) специальные поплавковые приспособления включают, регулируют и выключают автоматы в зависимости от уровня воды. Напряжение регулируется автоматически.

В 1950 г. было выработано 91,2 млрд. кВт-ч электроэнергии — на 11% больше, чем намечалось по плану четвертой пятилетки. Но в целом энергобаланс страны оставался напряженным.

 

17 июня 1949 г. ЦК ВКП(б) одобрил проект директив по со- { ставлению 10-летнего плана строительства электростанций на 1951—1960 гг., принял постановление о строительстве Куйбышевской ГЭС и поручил бюро Совета Министров СССР разработать директивы о строительстве Сталинградской ГЭС.

 

Быстрое и успешное восстановление разрушенных во время войны предприятий черной металлургии, повышение их производительности, лучшее использование действующих мощностей обеспечили увеличение производства чугуна, стали и проката в стране. По всем этим видам продукции довоенный уровень был значительно превзойден (в 1,3—1,5 раза). Весомый вклад в это дело внесли строители Казахстана, Узбекистана и Грузии, которые в течение четвертой пятилетки ввели новые мощности по производству стали и проката на первенцах черной металлургии в Темиртау, Беговате и Рустави.

 

Послевоенные годы ознаменовались серьезным техническим прогрессом в черной металлургии: доменные печи переводились на работу с повышенным давлением газа под колошником, автоматизировалось прокатное производство, механизировались тяжелые и трудоемкие процессы. Выпуск новой техники позволил перевооружить заводы более мощными, первоклассными агрегатами, впервые изготовленными на отечественных предприятиях, такими, как рельсобалочный стан «900-800», блюминг «1000», стан для проката проволоки, стан для винтовой электросварки труб диаметром до 650 мм, трубопрокатные станы для прокатки стальных труб больших и малых диаметров для нефте- и газопроводов и т. д.

 

Наличие высокопроизводительного (нередко уникального) оборудования позволило наладить производство специальных сталей для изготовления электрических машин, радиоаппаратуры, реактивных двигателей и т. д. Увеличивались выплавка жаропрочных сталей, прокатка рельсов тяжелого типа, холоднокатаных и бесшовных труб и т. д.

 

Имея за плечами опыт суровых военных лет, металлурги находили новые творческие решения важных технических задач. Возрожденная на новейшей технической базе домна Макеевского завода, на которой работали старейший доменщик страны И. Г. Коробов и его товарищи, стала давать больше чугуна, чем до войны, коэффициент использования ее полезного объема был увеличен с 1,04 (1940 г.) до 0,95. Доменщик Днепродзержинского металлургического завода А. К. Филиппов нашел новый путь интенсификации доменного процесса посредством форсированной подачи газа. В мирные дни он стал первым доменщиком-скорост-ником. Бригада сталеваров мариупольского металлургического завода имени Ильича, руководимая М. Е. Кучериным, провела в апреле 1946 г. впервые в истории сталеварения скоростную плавку не на жидком чугуне (доменный цех лежал еще в развалинах), а на твердых материалах. Установленное время плавки составляло 10 час. 42 мин., плановый съем стали с квадратного метра пода печи — 6,3 т. Бригада Кучерина закончила плавку за 7 час. 55 мин., сняла по 10,1 т с каждого квадратного метра пода печи, сэкономив при этом 3 т мазута.

 

Технический прогресс и движение новаторов обеспечили общее улучшение использования мощностей в металлургии: среднесуточный съем стали, например, с каждого квадратного метра пода мартеновской печи в 1950 г. составил 5,36 т (в 1940 г.— 4,24 т). Результатом явился значительный рост производства металла. Тем не менее обеспечение страны черными, а также цветными металлами все еще оставалось одним из самых узких мест.

 

Химическая промышленность в целом успешно справилась с планом четвертой пятилетки по росту объема производства. Однако не был достигнут запланированный на 1950 г. уровень производства синтетического каучука, серной кислоты, минеральных удобрений. Медленно развивалась химия полимерных материалов.

Категория: История | Добавил: fantast (23.11.2018)
Просмотров: 16 | Рейтинг: 0.0/0