Главная » Статьи » Наука » История

Славянофилы и их противники

Славянофилы и их противники

На рубеже 30—40-х годов XIX в. в кругах русского либерального дворянства возникло идейное течение, получившее название славянофильства. Крупнейшими представителями славянофильства, развивавшими свои взгляды в философских, исторических и литературно-критических сочинениях, в публицистических статьях, были А. С. Хомяков, братья И. В. и П. В. Киреевские, братья К. С. и И. С. Аксаковы, Ю. Ф. Самарин, А. И. Кошелев и ряд других. По своей социальной сущности это была идеология помещиков, стремившихся найти выход из нараставшего кризиса крепостного хозяйства в сочетании незыблемого помещичьего права на землю с некоторыми элементами буржуазного развития.

В идеологии славянофилов с наибольшей последовательностью выразилась робость нарождавшегося русского либерализма перед революционным путем развития Запада. С позиций обуржуазившегося помещика славянофилы стремились найти решение стоявших перед Россией социальных проблем в исторически сложившихся специфических условиях русской жизни. Это был как бы консервативный либерализм, устремленный к идеализированному прошлому. Там, где Чаадаев видел причину застоя, славянофилы усматривали источник преимущества России перед Западом. Славянофильская доктрина имела в своей основе историческую концепцию, построенную на мистических основаниях немецкой идеалистической философии (хотя на словах славянофилы отвергали философские системы Запада).

 

Славянофилы считали, что основы христианской религии сохранены в своем истинном виде только православной церковью. Сочетание истинного христианства, глубоко вошедшего, по их мнению, в сознание русского народа с «естественным развитием народного быта» ', и определило самобытность русской жизни, характер ее исторического развития, прямо противоположного Западу. Коренные начала русского народного быта славянофилы видели в общинном землепользовании и самоуправлении. Отрицая классовый антагонизм интересов крестьян и помещиков, они отстаивали представление о патриархальном характере помещичьей власти над крестьянами. Вся концепция славянофильства была подчинена отрицанию общей исторической закономерности и утверждению самобытности русского исторического процесса, при котором «закон переворотов, вместо того чтобы быть условием жизненных улучшений, есть ...условие распадения и смерти...» 1 Развитие России совершалось и должно совершаться «гармонически и неприметно», т. е. путем постепенных преобразований, проводимых сверху. Славянофилы признавали необходимость отмены крепостного права, но хотели сохранить при этом помещичье право на землю, феодальные повинности крестьян и верховную власть помещика над общиной.

 

Говоря о политических реформах, славянофилы ратовали за расширение начал местного самоуправления, созыв Земского собора с сохранением верховной власти царя, введение гласности, открытого судопроизводства, отмену телесных наказаний. И социальная, и политическая программа славянофилов несла на себе печать противоречивой тенденции сочетать идеологию консервативного помещика с повелительными требованиями времени. Начатая славянофилами большая и плодотворная работа по изучению русской национальной культуры, народного быта и творчества объективно способствовала углублению демократической тенденции в развитии культурной жизни.

 

Доказывая несостоятельность утверждений о самобытности русского исторического процесса, противники славянофилов из рядов либеральной интеллигенции исходили из признания общности исторического развития России и стран Запада. Поэтому их называли западниками.

 

Между славянофилами и западниками шел спор о решении все того же кардинального вопроса русской жизни — вопроса крепостного права, который только в силу невозможности его открытой постановки дебатировался в плоскости «самобытности» русского исторического процесса или признания его общности с западным со всеми следующими отсюда выводами. Западничество — антикрепостническое по своей сущности идейное направление — объединило на первом этапе в общей борьбе против славянофилов широкие круги передовой интеллигенции. К Белинскому и Герцену, возглавившим борьбу против славянофилов, примыкали в первой половине 40-х годов выдающийся просветитель-историк Т. Н. Грановский, искусствовед и публицист В. П. Боткин, молодой ученый-юрист К. Д. Кавелин, журналист Е. Ф. Корш, известный актер М. С. Щепкин, коллеги Грановского но Московскому университету Д. Л. Крюков, П. Г. Редкин, П. Н. Кудрявцев и ряд других выдающихся деятелей. Ожесточенные словесные турниры между западниками и славянофилами, по воспоминаниям современников, были одним из характернейших и ярких явлений литературно-общественной жизни Москвы 40-х годов. В салоне А. П. Елагиной (матери Киреевских), у Чаадаева, в доме литератора Н. Ф. Павлова в определенные дни недели собиралось литературное и ученое общество. Эти беседы привлекали многочисленных слушателей как модное и оригинальное развлечение. Выступления заранее готовились, зачитывались специально подготовленные статьи, рефераты, доклады. С особой силой и блеском развернулся на этих диспутах полемический талант Герцена.

 

Политическое лицо славянофильской партии было ясно для Герцена. В дневниковой записи от 6 ноября 1842 г. он фиксирует мысль о прямой связи между ненавистью славянофилов к Западу с их ненавистью «ко всему процессу развития рода человеческого», «к свободе мысли, к праву, ко всем гарантиям, ко всей цивилизации» Считая славянофильскую партию «ретроградной, негуманной, узкой», Герцен признавал за ее отдельными представителями благородство побуждений. Но «дикая нетерпимость славянофилов», их приемы литературной борьбы, порой носившие форму прямых доносов, как, например, стихотворные послания Языкова «К не нашим» (1844 г.), убедили Герцена в правоте Белинского, восставшего против всяких компромиссов со славянофилами. На страницах «Отечественных записок» Белинский вел бой с партией «мистиков, ханжей, лицемеров, обскурантов...»1 2, обрушивая на «Москвитянина» (в котором славянофилы по многим вопросам выступали совместно с Шевыревым й Погодиным) всю силу своего беспощадного сарказма. Белинский развенчивал славянофилов за их «мистические предчувствия победы Востока над Западом», за консервативные социально-исторические идеи, за поиски идеала не в будущем, а в прошлом России.

 

Против исторической концепции славянофилов была заострена и деятельность выдающегося русского ученого-просветителя Т. Н. Грановского. Приступив с осени 1839 г. к чтению лекций по истории средневековья в Московском университете, он сразу же столкнулся с влиянием славянофильских идей на студенческую молодежь. В письме Н. Станкевичу 27 ноября 1839 г. Он с возмущением писал о славянофилах, видевших в реформах Петра I источник всех зол России. Будучи убежденным западником, Грановский с университетской кафедры восставал против славянофильской фальсификации истории Европы и России.

 

Особенно широкий общественный резонанс имели публичные лекции Грановского, прочитанные им в 1843 и 1845—1846 гг. Это был вызов не только славянофильской партии, по открытое изложение представителем передового лагеря идей единства исторического процесса, прогресса и гуманизма. Грановский в лекциях проводил недвусмысленные параллели между античным рабством или средневековым крепостничеством с отжившим общественным строем николаевской России. Он подчеркивал роль народа в истории, уделял основное внимание истории народных движений, борьбе народа за социальное и национальное освобождение. Хотя и не являясь сторонником революционных и социалистических идей, Грановский будил критическую мысль у своих слушателей; его лекции привлекали необычайно широкую аудиторию и сопровождались бурным изъявлением симпатий к лектору. Глубокая эрудиция, ораторский талант и высокие человеческие качества делали Грановского для современников олицетворением передовой науки, несовместимой с пресловутой «теорией официальной народности». Оценивая историческое значение деятельности Грановского, Герцен писал, что «...кафедра Грановского выросла в трибуну общественного протеста».

Категория: История | Добавил: fantast (11.09.2018)
Просмотров: 10 | Рейтинг: 0.0/0