Главная » Статьи » Наука » История

Философские письма П. Я. Чаадаева

Философские письма П. Я. Чаадаева

Когда идеологи реакции попытались противопоставить прогрессивным идеям «теорию официальной народности», передовая русская интеллигенция ее решительно осудила. Эта «теория» получила свое окончательное оформление под пером николаевского министра просвещения С. С. Уварова. После проведенной им в 1832 г. ревизии Московского университета, в отчете царю, намечая основные идейные установки нового царствования, он провозгласил «истинно русскими охранительными началами» «самодержавие, православие и народность, составляющие последний якорь нашего спасения и вернейший залог силы и величия нашего отечества». Под «народностью», как уже говорилось выше, Уваров понимал якобы исконную патриархальную преданность русского народа царскому самодержавию и помещикам. Вся история России трактовалась как гармоническое и нерушимое единство самодержавия и крепостного права, как блистательное утверждение все возрастающей мощи и величия русского государства. «Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение...»,— так выглядела история России в изложении главного столпа охранительных начал шефа жандармов А. X. Бенкендорфа. В том же 1832 г. «научное» обоснование этой «теории» дал профессор Московского университета М. П. Погодин во вступительной лекции к курсу русской истории. Этот казенный оптимизм пронизывал все сферы политической и идейной жизни: образование, науку, искусство, литературу и журналистику. Он должен был стать плотиной, которая оградила бы Россию от «растлевающего» влияния революционных идей.

 

Своеобразным ответом, вызовом идеологам реакции со стороны мыслящей России было знаменитое «Философическое письмо», опубликованное в 15-й книжке журнала «Телескоп» за 1836 г. Хотя письмо не было подписано и помечено «Некро-полисом», т. е. «городом мертвых», читающая публика разгадала имя автора. Им был друг Пушкина и многих декабристов П. Я. Чаадаев.

 

Бывший участник декабристской организации — «Союза благоденствия», он по возвращении в июне 1826 г. из заграничного путешествия в Россию был подвергнут аресту, а затем бдительному полицейскому надзору. Среди общей подавленности, охватившей дворянскую интеллигенцию, изолированный от молодых, только еще созревавших сил, Чаадаев создает серию «Философических писем», представлявших размышления об исторических судьбах России. Всего Чаадаевым было написано восемь писем, но при жизни автора опубликовано только одно — первое, наиболее значительное письмо из всей серии. Оно произвело огромное впечатление на всех мыслящих людей России. Герцен назвал его «выстрелом, раздавшимся в темную ночь».

 

Отход Чаадаева от движения декабристов был связан с его сомнениями в верности избранного ими пути. Чаадаев оставался неизменно верен основной и определяющей идее декабризма: непримиримости к крепостному праву. Именно эта идея пронизывает прежде всего его «Философические письма».

 

Признавая поступательный характер общественного развития, Чаадаев не отделял историю России от общеевропейского исторического развития. Но, идеалистически представляя этот процесс, он впал в глубочайшее заблуждение, усмотрев движущую силу социального прогресса Западной Европы в католицизме. Роковым злом в истории России было, по мысли Чаадаева, принятие ею христианства от византийской церкви. Православие, по его мнению, отторгнуло Россию от общеевропейского культурного развития, лишило ее социальных и политических достижений западной цивилизации. Отсюда безысходно мрачная оценка прошлого и настоящего России.

 

Путь к преодолению отсталости крепостной России и приобщению ее к общеевропейскому прогрессу Чаадаев видел лишь в усвоении русскими «истинно христианского мировоззрения». Однако сущность религиозной концепции Чаадаева заключалась не в апологии католицизма. Его современную каноническую форму, как и всю христианскую теологию, он считал уже пройденным этапом человеческого развития. Он рассматривал католицизм лишь как действенное средство для осуществления социального идеала, рисовавшегося Чаадаеву в виде утопии, близкой к сен-симонизму или христианскому социализму. Социалистическая утопия Чаадаева возникла на той же исторической почве, что и социалистические искания в кругу Герцена и Огарева. Она также была порождена разочарованием в буржуазном социальном порядке, утвердившемся на Западе после европейских революций, непониманием его классовой сущности и исторической отсталостью России.

 

Продиктованная глубоко патриотическими чувствами концепция Чаадаева при всей своей антикрепостнической направленности была глубоко ошибочной. Примыкая к прогрессивному общественному лагерю, Чаадаев остался в стороне от дальнейшего развития освободительного движения в России, лучшие представители которого, высоко ценя его смелое и открытое выступление против николаевской реакции, видели всю узость и ограниченность его позитивных решений, покоящихся на теологической основе.

 

За свое неслыханно дерзкое выступление против официальной идеологии Чаадаев подвергся одной из наиболее утонченных по жестокости кар: человек, осмелившийся открыто бросить вызов апологетам самодержавия и крепостничества, был объявлен по распоряжению царя сумасшедшим. «Высочайшая воля» была передана шефом жандармов московскому военному генерал-губернатору кн. Д. В. Голицыну в форме лицемерного полицейско-иезуитского предписания, рекомендовавшего подвергнуть Чаадаева домашнему заключению во избежание «вредного влияния» на него «сырого и холодного воздуха» с ежедневным посещением «искусного медика», т. е. правительственного агента.

Категория: История | Добавил: fantast (11.09.2018)
Просмотров: 9 | Рейтинг: 0.0/0