Классовость литературы

Художественная литература, отражая жизнь общества, одновременно выражает и общественную идеологию. А идеология в обществе, разделенном на враждебные, антагонистические классы, имеет классовый характер.

 

Классовый характер имеет и художественная литература. «Литератор,— утверждал Горький,— глаза, уши и голос класса. Он может не сознавать этого, отрицать это, но он всегда, неизбежно орган класса, чувствилище его. Он воспринимает, формирует, изображает настроения, желания, тревоги, надежды, страсти, интересы, пороки и достоинства своего класса, своей группы». Творчество самого Горького служило прежде всего классовым интересам и революционным устремлениям русского пролетариата. Его роман «Мать» был принят во всём мире как автобиография рабочего класса. Луначарский сказал, что если в трудах Маркса, Энгельса и Ленина пролетариат впервые осознал себя философски и политически, то в произведениях Горького он впервые осознал себя художественно, эстетически. Рабочий Петр Заломов, ставший прототипом Павла Власова, в своих

 

воспоминаниях о Горьком писал: «Я давно полюбил Максима Горького за его честную, пламенную пролетарскую душу, за то, что он явился- великим пролетарским писателем, за пылающее сердце Даико, за «Песню о Соколе».

 

Выступая певцом рабочего класса, М. Горький одновременно обнажал историческую обреченность эксплуататорских классов, вскрывал явные и тайные пороки и уродства помещиков, чиновников, капиталистов, купцов и других хозяев и слуг буржуазно-дворянского общества. Достаточно сравнить, как Горький изображает в романе «Мать» рабочих-революционеров и их противников, чтобы убедиться в классово-пролетарской направленности позиции писателя. Эта классовая направленность отчетливо проявилась и в книге М. Горького «В Америке». Буржуазную Америку писатель заклеймил как царство золота — «желтого дьявола», который калечит души американских обывателей. С едкой иронией он нарисовал портреты «некоронованных королей» Америки — миллионеров,. уже тогда, в начале XX века, мечтавших о мировом господстве.

 

Если творчество М. Горького выражало классовые интересы пролетариата и близких к нему социальных слоев, то произведения русских декадентов, или модернистов, как они сами себя называли, носили буржуазную направленность. Особенно явно классово-буржуазный характер позиции декадентов обнаружился в годы реакции, наступившей после поражения революции 1905—1907 годов. В статье «О буржуазности модернистов» (1908) критик-марксист В. В. Боровский писал: «Нет, господа модернисты, ваша новейшая литература — доподлинный плод буржуазного общества, его гнилой плод, порожденный им и нужный ему для самоуслаждения».

 

В. В. Воровскому пришлось доказывать и показывать буржуазный характер писаний русских модернистов потому, что буржуазно-дворянские теоретики и практики искусства чаще всего скрывают и затушевывают классово-реакционную сущность своего творчества под видом его якобы «абсолютной свободы» от классовой борьбы и вообще от общественной жизни или под видом служения «всем классам». В середине прошлого века на Западе и в России в буржуазно-дворянской среде была создана так называемая теория «чистого искусства», или «искусства для искусства», сторонники которой утверждали полную «независимость» художника и его творчества от общественной жизни и классовой борьбы. Искусство, заявляли они,— само для себя цель, и если художник пытается своими произведениями служить обществу, его практическим интересам, борьбе классов, то он унижает искусство. «Теория артистическая,— писал сторонник «чистого искусства» критик Дружинин,— проповедующая нам, что искусство служит и должно служить само себе целью, опирается на умозрения, по нашему убеждению, неопровержимые».

 

Несостоятельность теории «чистого искусства», ее связь с эксплуататорскими классами, с верхушкой буржуазно-дворянского общества показывали русские революционные демократы, видевшие в художественном творчестве мощное оружие общественной борьбы. «Отнимать у искусства право служить общественным интересам,— писал В. Г. Белинский,— значит не возвышать, а унижать его, потому что это значит — лишать его самой живой силы, то есть мысли, делать его предметом какого-то сибаритского наслаждения, игрушкою праздных ленивцев». Белинский прямо заявлял, что мысль о каком-то чистом, отрешенном искусстве, живущем в своей собственной сфере, не имеющем ничего общего с другими сторонами жизни, есть мысль отвлеченная, мечтательная; такого искусства никогда и нигде не бывало.

 

Борьбу Белинского против сторонников «чистого искусства» продолжили и развили Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин и другие передовые, русские писатели. Чернышёвский в большой работе «Очерки гоголевского периода русской литературы», написанной в защиту идей Белинского, говорил, что сторонники «искусства для искусства» заботятся вовсе не о чистом искусстве, независимом от жизни, а, напротив, хотят подчинить литературу исключительно служению одной тенденции, имеющей чисто житейское значение. «Чистое искусство», по справедливому утверждению Чернышевского, на деле выражало вкусы и интересы «изящных эпикурейцев», т. е. дворян-помещи-ков, с их сытой и праздной жизнью, лишенной широких общественных интересов и запросов. Поступательный ход развития художественной литературы, обогащение ее содержания и совершенствование формы обусловлены прежде всего связью передовых писателей с жизнью, общественной практикой и идеологией передовых классов и социальных групп. Так, на развитие русской литературы первой половины XIX века оказали плодотворное влияние идеи дворянской революционности. Творчество К- Ф. Рылеева, А. С. Пушкина, А. С. Грибоедова теснейшим образом связано с идеологией декабристов, дворянских революционеров, первыми выступивших против самодержавия и крепостничества, но еще очень далеких от народа. Пушкин в своих стихах бичевал тиранию крепостников, восславлял свободу и просвещение. Но с сочувствием изображая вождя крестьянского восстания Емельяна Пугачева, Пушкин одновременно не без сочувствия рисует Петра Гринева и капитана Миронова, оставшихся верными своему дворянскому долгу, а о крестьянском восстании говорит устами рассказчика: «Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!»

 

С конца 40-х годов XIX века передовые русские писатели начинают вдохновляться идеями революционной демократии. Деятели революционно-демократического лагеря выражали классовые интересы русского крестьянства и городских демократических слоев. Главной целью их деятельности было свержение помещичьего строя при помощи крестьянской революции. Белинский, Чернышевский, Добролюбов защищали классовые интересы демократии преимущественно в своих литературнокритических статьях (Чернышевский, кроме того, в романах «Что делать?» и «Пролог»), В художественном творчестве наиболее ярко и впечатляюще связь передовой русской литературы с классовыми интересами крестьянства воплотилась в произведениях М. Е. Салтыкова-Щедрина и Н. А. Некрасова. Щедрин с народно-крестьянских позиций бичевал в своих сатирах самодержавно-дворянский строй, его хозяев и верных слуг. Некрасов дал непревзойденные описания крестьянской жизни, опоэтизировал народный протест против помещиков и властей. Любимые герои Некрасова — борцы за освобождение крестьянства. Это Савелий, названный «богатырем святорусским» за то, что он помещичьего управителя, немца Фогеля, живого в землю закопал и не покорился на каторге, это Кудеяр-атаман, бывший разбойник, которому автор прощает все его грехи за то, что он зарезал Глуховского—«пана богатого, знатного, первого в той стороне». Дорог Некрасову и Гриша Добросклонов, готовый отдать все свои силы и саму жизнь «за обойденного, за угнетенного». Поэт прославлял «имена великие» Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Шевченко за их бескорыстное служение трудовому народу.

 

На примере Некрасова можно проследить, что классовость литературы проявляется и в содержании, и в форме литературных произведений, и в их оценке читателями и критиками, и в отношении к ним государственной власти.

 

О классовой направленности содержания произведений Некрасова мы уже говорили: его герои «не белоручки нежные», не обитатели «дворянских гнезд», а «мужики», изображенные как "люди...великие в работе и гульбе". Чтобы рассказать об их жизни без утайки и без прикрас, поэт широко вводил в свои произведения элементы крестьянского фольклора: песни, Загадки, пословицы, поговорки, слова и выражения крестьянского просторечия. Тем самым Некрасов демократизировал не только содержание, но и форму русской поэзии, делал ее более понятной и доступной русскому крестьянину. Недаром он посвятил поэму «Коробейники» не какому-нибудь графу или князю, что было в обычаях дворянской литературы, а «другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды Костромской губернии)». В этом посвящении поэт писал:

 

Как с тобою я похаживал

По болотинам вдвоем,

Ты меня почасту спрашивал:

Что строчишь карандашом?

Почитай-ка!

Не прославиться,

Угодить тебе хочу.

Буду рад, коли понравится,

Не понравится — смолчу.

 

Не удивительно, что сторонникам дворянской эстетики поэзия Некрасова казалась грубой и примитивной. Они решительно отказывались видеть в творчестве великого поэта какие-либо художественные достоинства.

А. Я. Панаева рассказала в своих воспоминаниях, как И. С. Тургенев и В. П. Боткин (литератор, придерживавшийся теории «чистого искусства») часто укоряли Некрасова за то, что его стих слишком «тяжеловесен», лишен «изящной формы». Они передавали поэту отзывы о нем светских женщин: «Это не поэзия! Это не поэт!» Царские чиновники и их литературные прислужники вообще добивались запрещения стихов Некрасова, видя в них грозную опасность для царизма. После появления в печати первых антикрепостнических стихотворений Некрасова известный литературный шпион Фаддей Булгарин послал в «Третье отделение», штаб русских жандармов, донос: Некрасов был назван «отчаянным коммунистом», который «страшно вопиет в пользу революции». Выход в 1856 году первого большого сборника стихотворений Некрасова вызвал крайнее возмущение в правящих кругах. Несмотря на то что сборник имел громадный успех у читателей, в печати о нем не появилось ни одного слова, так как правительство запретило не только переиздание книги и перепечатку из нее стихотворений, но и вся: кое упоминание о ней в журналах и газетах. Поэт, который «лиру посвятил народу своему», до самой смерти «со стороны блюстителей порядка... был вечно под судом». Зато передовая Россия еще при жизни Некрасова поставила его в один ряд с Пушкиным и Лермонтовым. Когда на похоронах Некрасова Достоевский в надгробной речи отвел поэту место вслед за Пушкиным и Лермонтовым, демократическая молодежь, окружавшая могилу, закричала: «Некрасов выше Пушкина и Лермонтова!» ..

 

На третьем этапе освободительного движения России на развитие передовой литературы начинает оказывать все большее влияние революционная борьба рабочего класса. Основоположниками пролетарской литературы выступили М. Горький, Д. Бедный, А. Серафимович, поэты-правдисты.

 

В Советской стране нет эксплуататоров, наше общество составляет союз рабочего класса, трудового крестьянства и рабоче-крестьянской интеллигенции. Однако это не значит, что советская литература имеет внеклассовый или надклассовый характер. Классовость советской литературы заключается в том, что она служит интересам советского народа и трудящихся всего мира и направлена против эксплуататоров и тунеядцев, против империализма и его приспешников. Говоря о классовой позиции писателя, следует помнить, что характер этой классовости определяете^ не происхождением писателя и его бытовой принадлежностью к той или иной классовой группе, а его мировоззрением, формирующимся как результат влияния общества, в котором живет писатель. Поэтому в литературе нередки случаи, когда писатель по рождению и положению принадлежит к одному классу, а по своему мировоззрению и творчеству — к другому. Так, Л. Н. Толстой по рождению и воспитанию принадлежал к помещичьей знати, был графом, но, как указывал В. И. Ленин, ломка всех «старых устоев» старой России» обострила внимание писателя, углубила его интерес к происходящему вокруг него, привела к перелому его миросозерцания: он стал выразителем идей и настроений отсталого, патриархального крестьянства. «В произведениях Толстого,— писал В. И. Ленин,— выразились и сила и слабость, и мощь и ограниченность именно крестьянского „.массового движения».

 

Мировоззрение, система убеждений — важнейший фактор классового и творческого самоопределения писателя. Чем прогрессивней тот класс (а в пределах класса та классовая группа), идеология которого становится идеологией писателя, тем более прогрессивный и общественно значимый характер приобретает его творчество.» В связи с этим поучительно вспомнить творческий путь выдающегося советского писателя А. Н. Толстого.

 

До Октябрьской революции мировоззрение А. Н. Толстого не выходило за рамки буржуазно-дворянской идеологии и при всей своей талантливости писатель смог создать в первые десять лет литературной деятельности лишь несколько сравнительно небольших произведений, подводивших итог дворянскому оскудению. Попытки молодого Толстого писать в те годы романы оказались явно неудачными. Перед самой революцией писатель переживал творческий застой и даже подумывал об оставлении литературы. Лишь после того как Толстой порвал с буржуазным миром и овладел марксистским мировоззрением, его дарование раскрывается во всей полноте. Два больших романа Толстого — «Петр I» и «Хождение по мукам» — являются гордостью советской литературы, читаются во всем мире. «Октябрьская революция как художнику мне дала все»,— говорил сам писатель. Понимание классовой позиции писателя дает нам возможность более правильно и глубоко судить о его произведениях, разбираться в противоречиях его творчества, выделять его прогрессивные и реакционные тенденции. Так, при изучении творчества И. С. Тургенева важно помнить о либерально-дворянской позиции писателя, сказавшейся в его произведениях. Тургенев был настроен оппозиционно к царизму и правящим верхам, но писателю, по словам В. И. Ленина, претил мужицкий демократизм Добролюбова и Чернышевского, он был противником революционных методов изменения общественного строя. В романе «Отцы и дети» Тургенев выразил свое противоречивое, двойственное отношение к «новым людям» из революционно-демократической среды. Как честный писатель-реалист, Тургенев показал в лице Базарова жизненное превосходство демократов-разночинцев, живущих своим трудом, над дворянами, которые вели праздный образ жизни за счет эксплуатации крестьян. Но в то же время автор сделал героя романа «нигилистом», отрицающим не только основы царского строя и его идеологию, но и все возвышенное, романтическое, чувствительное, куда он относит искусство, семью, любовь, скромность и т. д. Сюжет романа развертывается так, чтобы в конце произведения читатель убедился в несостоятельности взглядов Базарова. «Нигилист», грубовато подтрунивая над всяким «романтизмом», «глупо, безумно» влюбился в красавицу Одинцову. В начале романа полный гордой самоуверенности и веры в жизнь, он в финале умирает с сознанием своей ненужности для России.

 

Помня о классовом характере\ творчества писателя, следует, однако, иметь в виду тот факт, что творчество больших мастеров художественной литературы нельзя сводить лишь к их классовой идеологии. В произведениях писатели выражают не только свои взгляды и убеждения, но и рисуют то, что подсказано им самой жизнью. «Точно и сильно воспроизвести истину,— писал Тургенев,— реальность жизни — есть высочайшее счастье для литератора, даже если эта истина не совпадает с его собственными симпатиями». Вот почему в споре об «Отцах и детях» между критиком М. А. Антоновичем, увидевшим в романе только выражение антинигилистических убеждений писателя, и Д. И. Писаревым прав оказался последний, ибо он подошел к роману как к реалистическо му произведению. «Тургенев сам никогда не будет Базаровым,— говорил Писарев,— но он вдумался в этот тип и понял его так верно, как не поймет ни один из наших реалистов». Либеральные симпатии Тургенева не помешали ему в образах Кирсановых со всей трезвостью показать бездеятельность и паразитизм дворянских либералов, их оторванность от народа и живых потребностей России.

 

Итак, под классовостью художественной литературы следует понимать связь творчества писателей с жизнью, идеологией и устремлениями общественных классов, участие литературы в классовой борьбе, обусловленность литературного развития ходом и результатами этой борьбы.

 

Понятие классовости литературы включает в себя ряд моментов: а) классовый характер литературного развития в целом; б) классовую природу творчества писателя (или группы писателей); в) классовую направленность литературного произведения.

 

Каждый писатель в классовом обществе вольно или невольно становится на сторону какого-либо общественного класса (или классов), выступает защитником интересов этого класса, выразителем его идеологии. Одновременно он выражает отрицательное отношение к тем классам, которые враждебны занятой им классовой позиции.

Категория: Литературные статьи | Добавил: fantast (31.12.2018)
Просмотров: 20 | Рейтинг: 0.0/0