Главная » Статьи » Наука » Философия

Трудовая теория стоимости. Критический анализ концепции Д.П. Горского

Трудовая теория стоимости. Критический анализ концепции Д.П. Горского

Докторант А.В. Антонов

Пермский университет

Трудовая  Теория стоимости лежит В основании философского материализма в общественных науках. Поэтому любые попытки ее пересмотра, в том числе и та, что предпринята в последнее время Д. Л Горским, требует к себе самого пристального и критического внимания научного сообщества. Оригинальность концепции Д. П Горского заключается в полностью противоречащем позиции ортодоксального марксизма утверждении, что "... техника не только перекосит свою стоимость на произвольный продукт, но и в процессе производства создает новую стоимость"

 

Подобная замена Марксова постулата базируется у Д. Я Горского на фактическом признании тождества человека и машины. Он полагает доказанным это тождество на основании следующих соображений. "Во-первых, машина создается трудом человека, сама является "кристаллизацией" его труда. Во-вторых, она создается как замена, как имитация трудовые операций, которые выполняет человек; энергия, затрачиваемая человеком для осуществления этих операций и энергия для машинных операций, могут быть измерены в одних и тех же единицах. В-третьих, новая стоимость, создаваемая машиной, так же, как и новая стоимость, создаваемая рабочим, измеряется одной и той же меркой: общественно необходимым рабочим временем" (г).

 

Вместе с тем при ближайшем рассмотрении, выясняется, что все эти доказательства вовсе не обладают той несокрушимой и убеждающей силой, каковую им, очевидно, приписывает Л. II Горский. Во-первых, то обстоятельство, что машина создается трудом человека, или является звстывшим сгустком человеческого труда еще никак не может служить основанием для ее выделения из мира продуктов труда. В этом-то так раз они как потребительные стоимости Вполне тождественны. Почему бы и им тогда не приписать чудесной способности порождать стоимость?!..

 

Во-вторых, то что машина выступает как, имитация трудовых операций, опять-таки, не придает ей привилегированного положения. Ведь в том же качестве - "замены" - "трудятся", например, и вьючные животные. Не приходится ли в этом случае признавать способности создавать стоимость и за ними? А это вообще выводит появление стоимости за рамки человеческой историк. Что же касается того обстоятельства, что энергия и человека и машины измеряется одними и теми же величинами, то это представляется досадной логической небрежностью - ведь в данном случае речь идет о тождестве физических, а не социальных определений.

 

Не больше способствует доказательству тождества человека к машины и третий довод, выдвигаемый в статье Д. Е Горским. Любая стоимость, кем бы ока ни была создана: человеком, машиной или везщим свою поклажу ослом, "будет измеряться одной и той же мерой: общественно необходимым рабочим временем ”. Кроме того, нельзя не заметить, что в качестве третьего доказательства Д. Е Горским незаметно, и, думается, неосознанно, используется элементарный софизм. Ведь здесь с самого начала предполагается, что машина обладает способностью создавать стоимость. И в то же время это есть то самое суждение, которое пытаются обосновать с помощью приводимого довода.

 

Таким образом, как нам кажется, приведенные доводы едва ли могут служить основанием для доказательства тождества человека и машины. По сути, постулат о том, что техника, так же, как и человек, обладает способностью производить стоимость, вводится Д. Е Горским произвольно. Эта фактическая априорность оправдывается, по мнению Д. ЕГорского, тем, что сохранение Марксова постулата "... делает систему политической экономии Маркса дефективной в том отношении, что последняя вступает в вопиющее противоречие с тем положением вещей, которое сложилось в развитых капиталистических странах после написания "Капитала", где уже не обнаруживается ни абсолютное и относительное обнищание рабочего класса, ни понижение его зарплаты, ни роста пролетаризации общества, ни его обнищание" (3).

 

Иными словами, попытка модернизировать трудовую теорию стоимости предпринимается Д. Е Горским как будто бы вынуждено, с благою целью привести заблудшую теорию в соответствие с практикой. А в пользу того, что практика действительно выходит за рамки стоимостных объяснений К. Маркса, Д. Е Горский приводит следующие, как он их называет, "фактические аргументы". Рассмотрим их по порядку.

 

"а) Развитые капиталистические страны, широко внедряющие достижения ИГР в производство, обладают несравненно большими богатствами, чем страны, техническая вооруженность которых невысока, где капиталистическое накопление осуществляется в основном за счет эксплуатации "живого" труда производителя. Постулат /1/ (Марксов. - А. А.) не может объяснить этого физического положения дел, так как согласно ему внедрение техники не ведет к увеличению совокупной общественной стоимости, но приводит лишь к увеличению массы выпускаемых товаров, что позволяет лишь перераспределять между капиталистами уже накопленное общественное богатство" (4).

 

Создается впечатление, что Д. И Горский приписывает К. Марксу свои собственные ошибки. Во всяком случае, в работах последнего нигде не содержится утверждений о том, что только труд и образуемая им стоимость являются единственным источником общественного богатства. К. Маркс не только приводит классическое высказывание У. Петти о труде-отце и природы матери общественного богатства, но и подобно анализирует, какие из видов труда не имеют отношения к созданию стоимости.

 

Как обнаруживается в приведенном пассаже, Д. II Горский, и это является несомненной методологической ошибкой, не делает различия между стоимостью и иллюзорными ее формами, в частности, между стоимостью и денежной формой ее выражения. По этой причине он не замечает того, что техника, например, может участвовать в создании, увеличении общественного богатства не образуя стоимости. Земля, как известно, стоимости не имеет, поскольку не является продуктом человеческого труда. Однако она может иметь цену, получая тем самым денежную форму стоимости или кажущеюся, иллюзорную стоимость. Техника же, позволяя вводить в хозяйственный оборот все новые и новые земли, может напрямую увеличивать общественное богатство в этой иллюзорной по своей природе форме стоимости. Во всяком случае, первый "фактический аргумент" никак не иллюстрирует "дефектность системы политической экономии Маркса".

 

Другим "фактическим аргументом", по мнению Д. Горского, является то, что ”0) Пролетаризация общества в развитых капиталистических странах не растет, а сокращается. Это соответствует постулату /2/ Горского, поскольку техника заменяет огромную массу "живого" труда" (5).

 

НО в не меньшей степени это соответствует и Марксовой трудовой теории стоимости, которую Д. П. Горский толкует достаточно односторонне. Очевидно, Д.П. Горский полагает, что в соответствии с требованиями трудовой теории стоимости с развитием капитализма общество должно все больше поляризоваться и, следовательно, должна возрастать доля рабочего класса. Однако трудовая теория стоимости закономерно порождает и другую, прямо противоположную тенденцию. Растущий капитал нуждается в расширении рынков сбыта. При этом капиталисты не могут с выгодой для себя продавать свои товары одним только капиталистам, так как в этом случае выигрывали бы лишь некоторые из них, но никак.не весь класс капиталистов в целом. Не могут они с выгодой для себя продавать свои товары также и рабочим, так гак зарплата последних, с теми или иными оговорками, приблизительно равняется стоимости их рабочей силы. Поэтому по самой логике развития капиталистического производства капиталисты нуждаются в расширении некоего третьего или среднего слоя, который бы не производил стоимости, а только потреблял ее. А это с необходимостью должно приводить к относительному уменьшению доли рабочего класса в обществе. Как отмечает К Маркс: "... численность среднего класса будет возрастать, а пролетариат (работающий пролетариат) будет составлять относительно все уменьшающуюся часть всего населения (хотя он и возрастает абсолютно). Сам Мальтус считает эту свою надежду более или менее утопической. Но таков и в самом деле ход развития (выделено К. Марксом. - А. А.) буржуазного общества” (6).

 

Нас в данном случае не интересует, какой из двух противоположных тенденций развития капиталистического общества отдавал предпочтение сам К. Маркс, равно как и те, прямо противоположные политические выводы, которые отсюда следуют. Нам важно только подчеркнуть, что обе отмеченные тенденции прекрасно согласуются с трудовой теорией стоимости.

 

Третьим "фактическим аргументом" Д. П. Горский считает то, что в современном обществе "... труд рабочего не дешевеет, а дорожает. Тезис об удешевлении Труда обосновывается постулатом /1/       (К. Маркса. - А. А.),

 

но не может быть обоснован постулатом /2/ (Д. П. Герского. - А. А.). Достаточно сослаться на то, что в США разнорабочий на строительных работах в настоящее время получает за свой труд 20-25 долларов в час" (?).

 

Конечно, для человека, который не отличает стоимости от денежной формы ее выражения такой ссылки вполне достаточно. Однако, если не поддаваться искушению упрощать проблемы, то очевидно, что приведенный Д. П. Горским пример не дает никаких оснований для признания необходимости замены постулатов.

 

Реальный труд разнорабочего на стройке помимо количества общественно необходимого рабочего времени (стоимостная его оценка) характеризуется также еще и конкретной интенсивностью, которая может оказаться выше общественно нормальной, и конкретной степенью сложности труда, которая в нашем примере также может оказаться вше среднеобщественой для данного вида работ на момент оценки. Все это, в конечном итоге, неизбежно приведет к тому', что в продукте труда разнорабочего окажется большее, чем просто среднее, общественно нормальное количество труда. Обмен вполне эквивалентно удостоверяет наличие в продутое дополнительного, прибавочного труда, независимо от источников его происхождения, и продукт получает при этом большую цену или денежное выражение стоимости. При этом, как нетрудно заметить, цена лишь отчасти является адекватным выражением стоимости, а в не меньшей степени и иллюзорной ее формой, поскольку ни качество труда, ни его интенсивность, как известно, не могут и не образуют действительной стоимости (3). Таким образом, как явствует из сказанного, к удорожанию труда разнорабочего, машины могут не иметь никакого отношения.

 

В качестве четвертого "фактического аргумента" Д. IL Горский рассматривает то сложившееся положение, что "... в высокоразвитых капиталистических странах при существующих условиях (высоком уровне технического оснащения производства, огромных богатствах, разумной налоговой политике, расцвету демократии и т. п.) рынок не позволяет удешевлять рабочую силу,поскольку в таком случае производство вынуждено было бы сокращаться: огромная масса производимых товаров не могла бы быть реализована на рынке. Рынок в развитых странах капитализма является эффективным средством улучшения благосостояния трудящихся" (9).

 

Восторгу перед рынком, характерному для обыденного сознания в эпоху капиталистического романтизма, переживаемого сейчас, Д. П. Горский пытается дать теоретическое объяснение и оправдание. И действительно, рынок позволяет обнаруживать в продуктах труда прибавочный труд независимо от источников его происхождения. Однако восторг здесь был бы вполне уместен лишь в том случае, если бы рынок всегда и при всех условиях адекватно фиксировал также вложенный в продукт прибавочный качественный или интенсивный труд. Тем не менее, из практики хорошо известно, что стоимость в действительности является весьма плохим аршином для измерения подлинной ценности качественного труда, иначе бы Рембрандт, Модильяни и уж тем более масса безымянных талантов не кончили свою жизнь в нищете и забвении, тогда как их произведения ныне оцениваются в миллионы долларов. Причиной этого является то, что различение тонкостей, степеней качества сложного труда подвластно лишь специалистам. Ценителями же степеней качества сложного труда при капиталистической форме спроса и потреблении являются вовсе не те, кто обладает безукоризненным вкусом или же преимущественным опытом в каких-либо сферах потребления, а только те, у кого плотнее набит карман. Стоит ли говорить о том,, как редко эти последние бывают специалистами в чем-либо ещё кроме делания денег: Поэтому нормой на капиталистическом рынке бывает как раз то, что талантливый труд, производящий прибавочную ценность оплачивается просто по стоимости. Таким образом, можно утверждать, что воспеваемый Д. П. Горским рынок позволяет капиталисту присваивать не только прибавочную стоимость, но также и прибавочную ценность, производимую конкретным трудом. Едва ли это несомненно, хотя и скрытое до поры, обстоятельство способствует "улучшению благосостояния трудящихся".

 

В качестве пятого "фактического аргумента" у Д. П. Горского выступает утверждение:      "... Техника вовсе не усиливает эксплуатацию рабочего,

 

что также следует из некоторых следований из постулата /1/ и противоречит постулату /2/. Внедрение научно-технических достижений служит не только производству новой стоимости, но и является могучим средством облегчения труда рабочего" (10).

 

Перед нами не что иное как argumentum ad hominem. Техника, видите ли, не усиливает эксплуатацию, а облегчает труд. Здесь попросту перепутаны разные веши, поскольку облегчение труда - это его физиологическое определение, а эксплуатация - социальное. И при самом наилегчайшем труде может существовать самая тяжелая, самая жестокая его эксплуатация.

 

Таковы при ближайшем рассмотрении "фактические аргуметы", на которые опирается в своих рассуждениях Д. П. Горский. Помимо них в защиту предложенной концепции Д. П. Горский выдвигает также и сугубо логические аргументы. Ход его рассуждений при этом выглядит следующим образом. Марксов постулат о том, что субстанций стоимости образует абстрактный труд, неразрывно связан с его пониманием и определением абстрактного труда. Расширяя толкование абстрактного труда, Д.П. Горский автоматически отбрасывает Марксон постулат как ограниченный по своему применению и это позволяет ему, как он надеется, наполнить новым смыслом также и всю Марксову трудовую теорию стоимости.

 

Однако, произведя замену постулатов, Д.П. Горский напрасно пытается, с необходимыми, разумеется, уточнениями, следовать логике "Капитала" К Маркса. Это оказывается невозможным. Потому что собственная логика Д. IL Горского, как мы пытались показать выше, покоится на вольном или невольном отождествлении стоимости и цены, стоимости и потребительной стоимости. Между тем, без этого строгого и часто достаточно тонко проводимого различения логики Марксова "Капитала" попсросту не существует.

 

Напрашивается вывод, что ни фактические, ни логические аргументы, приводимые Д. П. Горским в защиту предлагаемой концепции, не оправдывают принятия им постулата, согласно которому машина также обладает способностью создавать стоимость как и собственно человеческий труд. Но, может быть, эта пусть и не вполне корректно проведенная, операция оправдывается полученными при этом теоретическими результатами?! Оказывается, ничуть не бывало. По признанию самого Д. IL Горского: "Несмотря на то, что предложенная нами теория технико-трудовой стоимости (система II) является более адекватной изучаемому предмету в политэкономическом смысле, чем теория трудовой стоимости, изложенная в "Капитале" Маркса (система I), она в некоторых отношениях не преодолевает тех ограниченностей, которые свойственны системе I и вообще всем теориям трудовой стоимости" (11).

 

Незрелому обществу соответствуют и незрелые теории. Реставрирующийся в стране капитализм, как мы видим, в частности, породил и такое любопытное явление в теории, как концепция Д. IL Горского, которую мы бы рискнули назвать "луддизмом навыворот". Не рассуждающее отрицание машин одними и не слишком строго рассуждающее восхваление их другими - все это два полюса одной и той же социальной слепоты, порожденной недостаточной развитостью общественных отношений.

Категория: Философия | Добавил: fantast (23.06.2018)
Просмотров: 20 | Рейтинг: 0.0/0