Главная » Статьи » Наука » Философия

Современный материализм и теоретическая биология

Современный материализм и теоретическая биология

К настоящему времени наукой о жизни накоплен богатый материал, который требует всестороннего теоретического осмысления. Это связано с формулированием всеохватывающей биологической дисциплины - общей, или теоретической биологии.

Узловые понятия теоретической биологии должны опираться не только на внутрибиологические данные, но и на основные философские положения, поскольку частнонаучное объяснение всегда принципиально неполно, и развитие биологии, как наук»! об особенном, бее опоры на всеобщую теорию мира не может быть успешным.

Природа живого может быть понята, только будучи представленной как особенное объективной реальности, несущее специфические черты, которые выделяют жизнь из реального многообразия мира. Очевидно, проблема особенного предполагает решение вопроса о его качестве как особенней в. г-общаго качества мира.

В марксистской философии выяснено, что всеобщей определенностью мира является его объективно-реальное существование. Качество мира зафиксировано в абстрактном понятии материи, отражающем сходство предметов, их тождество по признаку материальности - существования вне сознания. Таким образом, абстрактное понятие материи, понятие только на уровне своего всеобщего содержания, сказывается несовместимым с идеей особенного, в нем растворяется специфическое качество вещей. Эта несовместимость яэляется препятствием для привлечения концепции материи к объяснению особенных ее форм, что сильно ограничивает сферу ее теоретически продуктивного применения.

Очевидно, лежащее в основе научной картины мира понятие должно включать в себя особенное, не отвлекаться от его специфики , но отражать в обобщенном виде качества конкретных форм материи.

Качественное своеобразие формы материи связано с понятием формы движения. Эти понятия относятся друг к другу как рефлексивные категории, выражаются друг через другие и теряют смысл вне отношения друг к другу (1). "Лишь в движении тело обнаруживает, что оно есть" (2).

 

Следовательно, вопрос о качестве особенного, как особенного, подразумевает вопрос о форме движения как особенного всеобщего движения материи. Однако абстрактное понятие материи фиксирует неизменные, атрибутивные черты мирз. Понятие движения, напротив, отрицает неизменность, означает снятие абстрактного тождества предметов с собой.

 

Очевидно, ключевой проблемой материализма является совмещение понятий материи и движения. Движущаяся материя может быть отражена категорией, фиксирующей атрибутивные, неизменные стороны мира и вместе с тем переход, движение от одного особенного к другому. В марксистской философии такой категорией является понятие единого закономерного мирового процесса (30).

, Это понятие является итоговой идеей диалектического материализма и представляет собой синтез абстрактно всеобщей категории материи, вообще и движения вообще посредством особенного - через систему понятий основных форм материи.

 

Конкретизация абстрактных категорий в понятии мирового процесса позволяет раскрыть более глубокое содержание материи и движения. Так, постановка вопроса о движении применительно к миру в целом предполагает вопрос о направленности мирового процесса, вне которого понятие движения не имеет смысла. Для современного состояния философской мысли характерно расхождение мнений по .этой проблеме. Ныне существуют три конкурирующие концепции, исчерпывающие по существу все возможные варианты ее решения.

Исторически первая концепция рассматривает мировой процесс как движение от пившего к высшему, от простого к сложному. Идея такой направленности учёном виде была сформулирована основателями диалектического материализма (4), однако в последующие годы подвергалась тривкализации и была поставлена под сомнение . в качестве альтернативных решений проблемы внимание философов, привлекли идеи круговорота (М. Н. Руткевич, Э. В. Илъченков и ряд других авторов, 5) и процесса необратимых качественных изменений, к которым неприемлемо ни понятие прогресса, ни понятие регресса (С. Т. Мелюхин, В. С. Тюхтин и ряд других авторов, б). Подробное освещение названных концепций и их критический анализ представлены е литературе ( ?).

 

Идея единого мирового процесса получила свою дальнейшую разработку в конкретно-всеобщей теории развития (3). В рамках этой теории понятие объективной реальности формируется применительно к бесконечному процессу перехода от менее сложных форм материи к более сложным, от низших форм к высшим. Включая в себя сжатое объяснение особенного, эта теория преодолевает недостатки абстрактных концепций и может участвовать в решении конкретно-научных проблем как адекватный теоретический фундамент.

 

В рамках этой концепции решаются принципиальные для частных наук вопросы и формулируются ориентирующие их проблематику важные идеи: всеобщей необходимости, направленности, целостности процесса, раскрывается всеобщая природа особенной форм материи как ступени развития мира и на этой основе дается общая "формула" решения проблемы пограничных наук.

 

Однако следует признать, что идея всеобщей необходимости раскрывается посредством всеобщего закона развития, является пока только программной установкой, ориентирующей философскую мысль на поиск его теоретически строгой формулировки. Всеобщий закон развития базируется на еда непроработанном вглубь признании единства материи и развития, но уже очерчены его теоретические контуры и установлен ожидаемы,: статус. Идея всеобщего закона развития заключается в признании единого интегрального закона развития мира, определяющего "сквозную" необходимость последовательности основных ферм материи, включая человека (9).

Уже сейчас можно заключить, что завершена первая стадия решения задачи, сформулированной В. И. Лениным в "Философских тетрадях": "... всеобщий принцип развития надо соединить, связать, совместить с всеобщим принципом единства мира, природы, движения, материи..." (10). Совмещение абстрактных категорий материи и развития осуществлено в понятии единого мирового процесса. Однако синтез материализма и диалектики на уровне логической совместимости понятий недостаточен. Необходим глубокий теоретический синтез концепций, в котором основные положения материализма находят свое непосредственное выражение в основных положениях диалектики к, соответственно, моменты второй в моментах первой (11).

 

Центральной проблемой концептуального совмещения материализма и диалектики, очевидно, является применение развитого аппарата абстрактной диалектики к предметному миру, включение диалектических законов в его фундамент.

 

Идея единства материи и законов ее развития составляет содержание понятия материи как субстанции, задача познания которой была ясно сформулирована В. It Лениным: "надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции... действительное познание причины есть углубление познания от внешних явлений к субстанции" (12). Логика идеи саморазвивающейся материи состоит в таком понимании мира, при котором он выступает как предметное целое, отражаемое конкретным единичным понятием.

Понимание материи как субстанции приводит к углублению представлений о мировом процессе. Понятие формы материи как ступени развития мира оказывается недостаточным, если мир - субстанция, поскольку оно остается абстрактным выражением тождества предметов определенного класса, фиксирующим общий их признак, не является дефиницией единичного предмета и потому не может рассматриваться как ступень развития материи-предметного целого. Поэтому проблема ступени развития материи - субстанции сохраняет свою актуальность.

 

Как известно, проблема мирового процесса как развития единичного понятия была положена Гегелем в основу его философской системы. Развитие гегелевской абсолютной идеи - это развитие единичного понятия, и ее законы формулируются применительно к. единичному понятию. Для отражения стадий изменения мира в целом употребим термин "модус", как его использовал Гегель, характеризуя абсолютное как то, "что уже есть" (14). Согласно логике развивающегося единичного, материя всегда остается объективной реальностью и причиной себя, но, будучи взятой в различные моменты времени, обнаруживает изменение своего содержания, которое может быть атрибутировано к материи, каковой она является в данный момент времени и составить содержание конкретного ее модуса. Следовательно, содержание мирового процесса есть отношение мира к себе как высшего к низшему, и "утверждение, что "материя развивается", имеет здесь прямой, буквальный смысл" (15).

 

Понятия высшего и низшего являются произвольными от категории сложности. Следовательно, категория сложности составляет основу содержания понятия модуса материи, определяет его специфику. Об этой специфике можно судить по ее своеобразному "маркеру" - по самому сложному из существующих в нем объектов. Сложные объекты репрезентируют сложность мира, будучи подобны субстанции по богатству заключенного в них содержания (16). Поэтому можно говорить, например, о биологическом модусе мира, подразумевая, что высшей из основных форм материи в нем является живое.

 

Представление о материи как развивающемся единичном предмете позволяет более строго очертить теоретические контуры искомого фактора развития мира. В диалектической концепции источник развития раскрывается посредством противоречия: развитие состоит в его разрешении, "снятии" противоречия, установлении относительного равновесия.

 

Ключевым моментом совмещения идей противоречия и развивающегося мира является, очевидно, теоретическое разделение мира на противоположные стороны, научно обоснованное выделение взаимоисключающих тенденций. Следовательно, необходима локализация противоречия в развивающемся мире, "овеществление" его противоположностей.

 

Поскольку сложность модуса, а следовательно, сложность способа его развития, выражается в содержании наиболее развитой в данный момент формы материи, обладающей наиболее сложным и активным способом развития, развитие модуса есть развитие его "главной" формы материи. Поэтому следует заключить, что "точка роста" модуса. наиболее активный его центр находится в высшей из составляющих его форм материи. В конечном итоге развитие этой формы материи приводит к возникновению новой, более сложной реальности. Мир, таким образом, оказывается как бы "нанизан" на цепочку особенных форм материи, связанных друг с другом отношениями возникновения особенного из особенного.

 

Основное содержание развития мира, следовательно, составляет возникновение одного особенного из другого. Однако было бы неверным считать, что источник развития материи находится в отдельных предметах, относящихся к конкретной форме материи. Такое представление совершенно определенным образом снимает идею материи как субстанции, отведя ей, в лучшем случае, роль "дошлифовывающего" мелкие детали фактора, с позиции которого внутренняя определенность вещей необъяснима.

 

В то же время необходимо заключить, что особенное развивается по собственным законам, без признания которых само понятие особенного не имеет смысла. С позиций диалектики, развитие вещей исходит из их собственных тенденций, детерминируется внутренними, а не внешними противоречиями. Очевидно, формулирование основного противоречия мира связано с удовлетворением парадоксального требования - диалектического отождествления внутреннего противоречия "передовой" формы материи с внутренним противоречием развивающегося мира в целом. Такое отождествление предполагает, в свою очередь, отождествление "ведущей” формы материи с "возглавляемым” ею модусом мира.

 

Основой решения этой проблемы является выяснение отношений взаимной детерминации наиболее сложных объектов и мира в целом. Самый общий план этих отношений, очевидно, составляет отношение части и целого, в котором часть, выражая природу целого, диалектически ему тождественна. В этой связи показательна логика Маркса, проанализировавшего в своих "Экономическо-философских рукописях 1844 года" отношения человека с предметным миром. Указывая на принадлежность человека к предметному миру, Маркс писал, что человек есть предметное существо, предметность которого заключается "в его существенном определении" (17). При этом связь человека с миром не ограничивается констатацией тождества по признаку "предметности": "Существо, не имеющее вне себя природы, не есть природное существо... существо, не имеющее никакого предмета вне себя, не есть предметное существо" (18).

 

Очевидно, наиболее сложные виды реальности, заключая в себе в обобщенном виде все богатство осуществленного в мире содержания, способны к неограниченному, универсальному взаимодействию. Поэтому самые сложные объекты могут иметь, говоря словами Маркса, "другое себя самого" во всем многообразии мира. Это обстоятельство позволяет диалектически отождествить высшее со всем миром. Следовательно, высшее имеет интегральную природу - собственно высшее, и "другое себя", налагаемое собственно высшим на низшее - часть мира, остающуюся "за вычетом" высшего.

Низшее, как "другое себя" высшего, представляет собой "самоотчуждение" (19) высшего, и, поскольку оно не есть собственно высшее, остается безразличным к его природе. Высшее, таким образом, "усматривает для себя помеху" (SO) в низшем, вступает с ним в противоречие. Противоречие, внутреннее "беспокойство" предмета Маркс определяет посредством страсти. "Страсть - это энергично стремящаяся к своему' предмету сущностная сила человека" (21). В отношении к высшему вообще это, очевидно, означает, что высшее "стремится к своему предмету", снимая "самоотчуждение" и реализуя таким образом свою природу.

Следовательно, необходимо сделать вывод, что высшее обладает собственной активностью, которая внутренне противоречива и распадается на две противоположности: собственную тенденцию высшего, и "другое себя",

определяемое этой тенденцией как своя противоположность, свое "самоотчуждение". Этот вывод служит основой для отождествления внутреннего противоречия высшего с противоречием мира в целом.

Далее, решение проблемы основного противоречия мира требует определения его ведущей тенденции. Поскольку развитие является атрибутом материи и не выводится из более общих положений (ZS), следует признать, что такой тенденцией выступает тенденция к усложнению. Эта тенденция, в силе изложенных выше представлений, совпадает с внутренней тенденцией "высшего вообще”. Она внутренне противоречива, распадается на две противоположные стороны:       собственно усложнение, реализуемое наиболее содержательной частью мира - высшей формой материк, и "другое себя", определяемое усложнением как, своя противоположность.

Разрешение противоречия между высшим и низшим состоит в преодолении "сопротивления" низшего, его подчинении природе высшего. Подчинение, очевидно, распространяется не только на "включенное", но и на "свободное" низшее. Этот аспект был обнаругжен Марксом, указывающим, что жизненные свойства Солнца обнаруживаются растением (23), но остался практически незамеченным в современной философской литературе.

 

Развитие, следовательно, выступает как процесс подчинения низшего высшему, в котором собственные тенденции низшего "переопределяются" на осуществление высших процессов, и тем самым низшее полагается как нечто подобное высшему, обращенное в средство для реализации высшим собственных тенденций. Согласно Марксу, человек превращает природу в свое "не-ограническое тело" (24).

 

В таком понимании процесса развития имплицитно содержится идея его направленности. Развитие обнаруживает тенденцию высшего на овладение противопоставленным ему низшим. Эта тенденция представляет собой направленность мирового процесса на человека.

 

Очевидно, такое понимание мира обладает большей объяснительной ценностью, чем идея субстанции, исходящая из абстрактного признания единства материи и законов ее развития. Материализм должен быть общей теорией субстанции, частные науки - теориями особенных ее форм-модусов. Таким образом, теория субстанции может служить наиболее адекватной философским основанием биологической концепции и непосредственно, с позиций всеобщего, участвовать в разрешении ее крупных проблем. Так, идея субстанциальности в указанном смысле слова ориентирует биологию на полное причинное объяснение живого "из самого себя", что представляет собой наиболее широкое теоретическое основание номологического понимания жизни. Тенденция живого к самосохранению-становится на научный фундамент, только будучи представленной как специфический способ реализации вечного и неуничтожимого стремления материи к усложнению. Феномен целесообразности живого может быть понят только в отношении организмов к среде, общая природа которого раскрывается в рамках философской концепции субстанции. Приспособительный характер эволюции получает свое объяснение только с позиций развития как процесса разрешения противоречий между высшей формой материи и ее "самоотчуждением". Наконец, направленность эволюции на человека вытекает из фундаментальной направленности мирового процесса - на овладение высшим своего "самоотчуждения".

 

 

Категория: Философия | Добавил: fantast (23.06.2018)
Просмотров: 15 | Рейтинг: 0.0/0