Главная » Статьи » Наука » Философия

Миропонимание и философия

Миропонимание и философия

Л А. МЯСНИКОВА Уральский университет

Вопрос о практической обусловленности философии не может быть решен в узкоутилитарном плане. Философия, будучи самым высоким уровнем обобщения, имеет своим предметом весь мир, втянутый в сферу человеческой деятельности. Практика в данном случае выступает не как конкретный вид или тип чувственно-предметной деятельности, даже не как ограниченный историческими рамками способ взаимодействия общества и природы, а как все-общечеловеческий способ жизни. Практическая обусловленность философского знания предстает как его социальная (социокультурная) обусловленность.

 

Само по себе утверждение о необходимости учета социальной или культурной детерминации познавательной деятельности стало достаточно тривиальным. Это положение явилось программным в марксистской философии. Его четко выразил Ф. Энгельс. Он отмечал, что поскольку «существеннейшей и ближайшей основой человеческого мышления является как раз изменение природы человеком, а не одна природа как таковая»1, то естественно, что «теоретическое мышление каждой эпохи... это—исторический продукт, принимающий в различные времена очень различные Формы и вместе с тем очень различное содержание»1 2. Мысль о необходимости учета активности (деятельности) субъекта в познании красной нитью проходит через работы классиков марксизма.

 

Почему же в последние годы интерес к этим проблемам увеличился, в чем новизна постановки проблем в настоящее время?

 

Все, кто обсуждает эти вопросы, обычно обращаются к работам постпозитивистской «исторической школы» философии науки. (М. Поланьи, Н. Р. Хэнсон, Т. Кун, П. Фейерабенд, С. Тулмин). И хотя было бы ошибкой связывать появление усиленного интереса к проблеме социальной обусловленности познания только с этими работами, приуменьшать их значение тоже нельзя. Позиция названных авторов порождена ситуацией, возникшей в западной науке в связи с кризисом неопозитивистской методологии. Историческое рассмотрение науки — определенная альтернатива этой методологии, как и классическому аналитическому методу научной методологии.

 

Но не только кризис неопозитивизма привел к анализу науки в рамках исторического изменения. Само развитие научного знания в динамичный век научно-технического прогресса, -в период научных революций, превращение науки в непосредственную производительную силу общества, все более и более тесная связь науки (познания) со всеми сферами общественной жизни, повышение роли субъективного фактора в развитии общества заставили обратиться к социальным основаниям познавательной деятельности, учету роли вненаучного контекста научной деятельности, к выявлению влияния субъекта на ход и результаты познания.

 

Идеал беспредпосылочной, вневременной универсальной научной рациональности распался,. На смену ему .пришло представление о науке как феномене культуры и истории. «Неявное знание» Поланьи, «структуры перцептивного поля» Хэнсона, «парадигма» Купа, «фундаментальные типы понимания» Тулмина являются попыткой не просто провозгласить зависимость познания от социальных условий, а выявить конкретные механизмы структурообразующего воздействия общества на познание. При всех несходных моментах позиций этих авторов, при невозможности дать ответ на вопрос о сути и природе основополагающих социальных структур познания вне рамок идеализма, общим положительным моментом исторической школы науки являются поиски внегносеологических культурологических оснований познавательного мироотношения.

 

Уже Э. Гуссерль сумел четко сформулировать специфику представленности мира человеку: «конкретно мир дан мне и каждому человеку как мир культуры»3. Не просто экономические или, к примеру, политические, нравственные и т. д. стороны общественной жизни, а весь целостный мир культуры заставляет с принудительной силой воспринимать мир тем или иным способом. Это относится ко всем без исключения формам и методам познания на всех его уровнях, в том числе и к философии.

 

На XXVII съезде Коммунистической партии Советского Союза говорилось: «Время ставит вопрос о широком выходе общественных наук на конкретные нужды практики, требует, чтобы ученые-обществоведы чутко реагировали на происходящие перемены в жизни, держали в поле зрения новые явления, делали выводы, способные верно ориентировать практику. Жизнеспособны лишь те научные направления, которые идут от практики и возвращаются к ней, обогащенные глубокими обобщениями и дельными рекомендациями. Схоластика, начетничество и догматизм всегда были путами для действительного приращения знаний. Они ведут к застою мысли, мертвой стеной отгораживают науку от жизни, тормозят ее развитие»4. Чтобы философия давала действительное приращение знания и выполняла функцию регулятива общественной жизни, необходимо теоретическое осознание путей ее связи С обществом. В данной статье предпринята попытка выявления таких путей через рассмотрение философии в рамках культурологического подхода, через взаимосвязь философии и миропонимания.

 

Понятие «миропонимание» не традиционно для советской философии, но его стали активно употреблять в последнее время в связи с разработкой теории культуры и культурологического подхода к познанию, который в свою очередь вызван повышением роли человека в развитии и общества, и мира в целом.

 

Культура определяется в философской литературе в разных отношениях, с разных сторон. Нашей задачей в данном случае не является выяснение или сопоставление этих разных подходов к культуре. Но мы не сможем выявить специфику миропонимания без выявления хотя бы самого существенного в культуре. Несмотря на наличие более 250 различных определений, все они сводятся к нескольким основным;. Эти же основные имеющиеся в литературе подходы («технологический», «ценностный», «гуманистический»), исходя из той или иной составляющей культуры как центральной, пытаются учесть и другие составляющие. Общим является и представление о культуре как специфически человеческом образовании. Культура возникла и развилась из особого способа отношения человека к природе — из труда.

 

Труд — «естественное условие человеческого существования, условие обмена веществ между человеком и природой, не зависимое от каких бы то ни было социальных форм»5. Он является формой человеческой жизнедеятельности. Труд — форма производства жизни человека. Само это производство возможно «сразу iB качестве двоякового отношения; с одной стороны, в качестве естественного, а с другой—в качестве общественного отношения»6. Воспроизводство жизни человека через труд порождает культуру как особое образование, отвечающее за целостное воспроизводство общественной жизни. Труд, деятельность является субстанцией культуры. Ее субстратом выступает мир предметов культуры. Отличие предмета от вещи, объекта состоит в том, что в предмете воплощена социальная потребность, он является носителем социальной значимости. В качестве предмета выступают и вещи, и свойства, и отношения, и материальные, и духовные продукты. Сфера языка или сфера знаний тоже является продуктом культуры, в этом отношении не отличающимся принципиально от других предметов.

 

Субстанция ие может существовать вне своих модусов. Культура тоже представлена всегда через свои модификации, типы культуры.

 

Типологические особенности культуры обеспечиваются прежде всего тем или иным типом общественных отношений, развившимся в результате выделения общения из общей структуры труда в самостоятельную сферу деятельности. Воспроизводство жизни человека требует воспроизводства индивидов как родового существа. Общение воссоздает человека как представителя человеческого рода в непосредственной форме. Так как человек родится «без зеркала в руках», он «смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку. Вместе с тем и Павел как таковой, во всей его павловской телесности становится для него формой проявления рода «человек» 7. Когда культура определяется как мера воссоздания родовой сущности человека, то имеется в виду именно этот главный элемент целостного воспроизводства общественной жизни. Помимо непосредственного воссоздания человека как родового существа в межличностном взаимодействии индивидов, общение выполняет и еще одну функцию. Отчуждаясь от индивидов в виде общественных отношений, общение начинает активно влиять на формообразование культуры. Человеческое в человеке воссоздается через модифицированную форму культуры, через превращение. Причем общественные отношения могут быть и таковыми, при которых, как отмечал К. Маркс, родовая сущность человека искажается, отчуждается от него (классовые общества, особенно капитализм). Общение в форме общественных отношений определяет исторический тип культуры и через этот тип — степень развития человека как родового существа (меру общечеловеческого в человеке). Две эти функции (стороны) общения—формирование человека как социального существа в межличностном общении и формирование общества как конкретно-исторической представленности человечества (иначе говоря — модуса культуры) не противостоят друг другу. Родовое, общечеловеческое выкристаллизовывается историей из конкретно человеческого. Это и индивидуальное, и всеобщее одновременно. Человек — существо историческое, «континуальное». Историческое время предстает как пространство его развития (К. Маркс)|. Он — наследник рода и дающий наследие роду. Для того, чтобы целостность, единство не нарушались, необходимо «удержание существенного из прошлой жизни» (Д. Лукач). Эту функцию выполняет сфера идеально зафиксированных норм, ценностей, значений, сфера культурных смыслов. Она возникает в результате выделения из первоначально единой, синкретичной трудовой деятельности такого ее элемента, как целе-полагание. Эту сферу можно определить понятием «дух эпохи» (Zeitgeisst).. Безусловно, решающую роль в развитии культуры имеет собственно предметная деятельность или материальное производство. Духовное производство зависит от материального производства, определяется им. Сформировавшись под воздействием материального производства в рамках тех или иных общественных отношений, дух эпохи, в свою очередь, начинает активно влиять на развитие культуры в целом и ее отдельных сторон. Мы не останавливаемся специально на анализе различных сфер культуры, так как этот аспект не является предметом нашего рассмотрения, представляет самостоятельную проблему. В данном случае важно то, что несмотря на сложную внутреннюю расчлененность, культура является единым образованием. Каждый из элементов культуры воплощает эту целостность в специфической форме. Как в капле воды содержится океан, так и любая сфера культуры воплощает в себе ее суть и специфическую форму существования. Любая сфера отвечает за воссоздание целостности общественной жизни, через воссоздание (создание) общечеловеческого, родового в человеке и в каждом поколении людей.

 

В- наиболее наглядной форме культура представлена в «духе эпохи». Дух эпохи—инвариант культуры, в нем идеальные нормы, ценности, смыслы аккумулируют специфически сущностное'проявление культуры, воплощают родовое через особенное. Разумеется, эта сфера не существует помимо и вне ее субстрата,. Но ,в «духе эпохи» культурные смыслы, ценности, идеальные сущности (хотя сущность здесь может выступать в «нечистой», даже искаженной форме) представлены в наиболее «обнаженном» виде. Это свойство и служит основой «ценностного» подхода к культуре.

 

Историю можно представить как смену типов культуры, трансформацию социального смысла родовой жизни человека. Если дух эпохи — инвариант культуры, то в дальнейшем, рассматривая специфику культуры, социокультурную детерминацию каких-либо сторон общественной жизни, мы можем, пользоваться этим инвариантом, оставляя в тени другие сферы культуры, что вовсе не означает их несущественности. Еще одним аргументом в пользу рассмотрения культуры на уровне духа эпохи является то, что ни материальное производство, ни человек, ни общественная жизнь не могут развиваться без постоянного обращения к своему прошлому, к историческим истокам. А в очищенном виде эти истоки аккумулированы именно в сфере идеального.

 

Дух эпохи имеет сложную внутреннюю структуру. Причем структуру его можно представить ,в разных отношениях, о чем мы уже писали в других наших работах8. В горизонтальном плане его элементами выступают мировоззрение, мировосприятие, мироощущение.

 

Мировоззрение — единство теоретически выраженных идей и идеалов субъекта (в данном случае — общества) о мире и своем месте в нем.

 

Мировосприятие — наглядно-образная картина мира и своего места в нем, а также своеобразный способ видения мира, стереотип, канон восприятия.

 

Мироощущение — эмоционально-чувственный образ мира и места субъекта в нем, эмоциональный настрой, установка в отношении к миру. Эти компоненты связаны между собой единым миропониманием— специфическим для данной эпохи воплощением социокультурного смысла (инвариантом инвариантного). Миропонимание нельзя отнести только к сфере понятия и теории. Мировоззрение воплощает миропонимание в форме концептуального мирообъяснения, мировосприятие — в форме чувственно-образного суждения о мире, мироощущение — в форме особой «эмоциональной логики» отношения к миру («логика» оптимизма или пессимизма, «логика» добра и зла и т. д.).

 

В вертикальном (функциональном) плане дух эпохи делится на сферу образов (логико-концептуальных в мировоззрении, чувственно-наглядных в мировосприятии, эмоционально-оценочных в мироощущении) и сферу мироустановок (идеалы, каноны восприятия, эмоциональные установки). Через сферу мироустановок миропонимание связывается со сферой деятельности, через них духовные образования «переходят» в материальные.

 

Миропонимание — не просто представленность мира отдельному субъекту. «Наличие объективных предпосылок понимания придает ему характер события, в котором субъект исходит из определенных интерсубъективно складывающихся условий понимания, которые он не может в полной мере ни контролировать, ни радикально изменить или устранить»9;. Объективность предпосылок следует понимать в нескольких отношениях. Наиболее глубинным слоем объективных предпосылок миропонимания являются предметы культуры. Они, с одной стороны, объективируют «исторически накопленный опыт предметно-преобразовательной и познавательной деятельности»10, а с другой — воплощают систему смыслов, то есть представлений поколений людей о значении этих предметов. Предметы культуры, передаваясь от поколения к поколению, от субъекта к субъекту, «обрастают» смыслами. Поэтому вторым слоем объективных предпосылок миропонимания является сфера смыслов, вкладываемых в предмет обществом. Та сфера, которая достается от предшествующего поколения людей вместе с предметами культуры, и дается каждому индивиду в процессе деятельности через его пребывание в данной культуре. Поэтому миропонимание— определенный способ бытия человека в мире культуры, способ жизнедеятельности. А поскольку мир дан человеку как мир культуры, то это и способ бытия человека в мире. Человек сам является предметом культуры. Мир «соразмерен» человеку. Он практически осваивает его, творит. Он живет в мире, наделенном смыслами и сам создает смыслы. Он живет по законам (схемам, нормам) культуры, отлившимся в смыслах, в миропонимании. Миропонимание задает ему границы существования.

 

Присваивая себе через систему смыслов культуру, он поднимается до рода, до всеобщности, до целостности. Эту особенность ясно выразил Гегель: «Культура в своем абсолютном определении есть поэтому освобождение и работа высшего освобождения, а именно, абсолютный, переходный этап на пути к больше уже не непосредственной, естественной, а духовной, также поднятой на высоту образа всеобщности..,.»11. Если материалистически трактовать Гегеля, то можно сказать, что через духовный компонент культуры человек освобождается от своей частичности, поднимается до уровня всеобщности. Это служит основой материальной деятельности человека по своему действительному освобождению, по развитию себя как родового существа, по развитию не только разума, но и других сущностных сил человека по производству «человека как возможно более целостного и универсального продукта общества» 11 12. К. Маркс показал, что «индивидуальная и родовая жизнь человека не являются чем-то различным, хотя по необходимости способ существования индивидуальной жизни бывает либо особенным, либо всеобщим проявлением родовой жизни, а родовая жизнь бывает либо особенной, либо всеобщей индивидуальной жизнью. Как родовое сознание человек утверждает, свою реальную общественную жизнь и только повторяет в мышлении свое реальное бытие. Так и наоборот, родовое бытие утверждает себя в родовом сознании и в своей всеобщности существует для себя как мыслящее существо»13. Миропонимание — не только осознание человеком мира как своего (и в то же время родового). «Само это сознание становится частью объективного родового бытия» 14. В культуре миропонимание — не только гносеологический феномен, оно — продукт культуры, определяющий все ее другие стороны объективным образом.

 

Миропонимание как способ бытия в мире задает миропонимание как способ постижения мира. В данном отношении миропонимание— взгляд на мир через ту или иную систему человеческой жизнедеятельности (бытия): миропонимание как способ жизнедеятельности выступает «гомогенной посредующей системой» (Д. Лукач), через которую человек воспринимает мир,. Особую роль играет в данном случае мировосприятие. Человек «видит» мир не как хаос, а в соответствии с определенным культурой категориальным строем. Сам этот категориальный строй определяется «логикой» предметов культуры. А эта логика задается как вещной стороной предмета, так и смысловой, обе стороны сплавляются в понятии «ценности». Выявляется же эта логика в процессе деятельности. Важнейшим свойством восприятия как целостного чувственного образа является именно предметная отнесенность. Мир воспринимается как предмет культуры: с определенной точки зрения, под определенным углом зрения, «пристрастным» субъектом, и воспринимается он в рамках целостного видения мира, эпохи, общества.

 

Таной посредующей гомогенной средой в первобытном обществе являются обряды, символы, традиции, воплощающиеся в миф. В первобытном (или традиционном) обществе миропонимание как способ постижения мира еще не доводится до уровня концептуального мировоззрения, а воплощено в мировосприятии.

 

Миф сложно отнести к уровню концептуального мировоззрения. Здесь господствует именно «гомогенность». Миф всегда предполагает несколько вариантов (иногда противоречащих друг другу), объединенных центральным символом (либо центральным героем, центральным актом действия (фактом), и т. д.), задающим целостность. Абстрактные понятия, имеющиеся в мифе («бесконечность», «ничто», «даль», «дух», «мысль», «время», «пространство», «мудрость», «вселенная» и др.), даются через конкретные чувственно-предметные образы. Излюбленный мотив мифа —акт творения— одновременно задает и способ структурирования мира. Например, пространственный — вертикальные структуры (верх-низ) расположения миров, включающие небесный мир; горизонтальные структуры (стороны света, другие земли и страны); совмещенные структуры (другие страны «помещаются» в подземный, подводный или небесный мир). Можно вычленить матрицы иных структур (витальных, временных и т. д. вплоть до символических сакраментальных структур). Миф — первая культурная форма «рефлексии» человека, раскрывающая его представления о мире и о себе, существующая в виде чувственно-образного суждения.

 

Конечно, рефликсивность мифа далеко не то, что имеется в виду под рефлексией философии или науки.

 

Само понятие рефлексии неоднородно. В самом широком смысле рефлексия — обращение познания на себя, выявление собственных оснований познания. Но это широкое определение рефлексии трактуют как особую форму самосознания — как отношение к познанию, связанное осмыслением его конечных оснований, как метатеорию или какую-то широкую смысловую рамку, с помощью которой осуществляется познание. Среди разнообразных видов и типов рефлексии (объективной, субъективной, научной, философской, внутренней, внешней, рефлексии как понимания, рефлексии-средства, методологической, предметной и т. д.) выделяют целеполагающую (планирующую) деятельность в процессе труда,5. Такая неоднородность самой рефлексии в определенной мере оправдана. Никакая разумная деятельность, никакое самопознание не возможно без выявления собственных оснований и средств.

 

В то же время такая «широта» взгляда делает понятие рефлексии размытым, теоретически аморфным, требующим уточнения. Когда мы говорим о мифе как первой культурной форме рефлексии, то имеем в виду ряд свойств мифа. Прежде всего то, что миф—форма самосознания общества (общности), объясняющая происхождение этого общества, мир, место в этом мире, занимаемое общностью. Миф определяет нравственные, практические, идеологические ориентиры в жизнедеятельности людей. Сам миф является той смысловой рамкой, предельным основанием, через которое осуществляется познание, он служит средством обоснования знания, то есть выполняет многие из тех функций, которые позже отходят к метатеории или иным типам рефлексии. Конечно, в мифе нет отделения концептуальной стороны от образной, он (миф) не вскрывает своих собственных оснований, не определяет их, он не отделяет абстрактные понятия от чувственно-конкретной ткани. Миф не обращен на себя, а обращен на мир. •

 

Определяя основания жизнедеятельности общества, будучи формой миропонимания, смысловой рамкой, миф выполняет рефлексивную функцию по отношению к общественной жизнедеятельности. Но, не выделяя собственные основания, не будучи обращенным на себя, не фиксируя свои смысловые рамки, он еще дореф-лексивен.

 

В процессе жизнедеятельности человек непосредственно усваивает общезначимые (родовые) максимы человеческого существования. Через миф человек уже опосредованно присваивает себе миропонимание, но эта опосредованность еще не выходит за рамки чувственной образности. Миф воспроизводит наличное бытие человека в смысловых формах, выраженных чувственно-образным суждением,.

 

Если для представителя «традиционной» культуры миф адекватен его наличному бытию, является зеркалом мира, то для представителя иной культуры этот миф может оказаться завесой, а не зеркалом, т. к. он живет в ином миропонимании. Происходит столкновение смыслов, столкновение миропониманий, возникает проблема миропонимания. Для того, чтобы возникло адекватное понимание мира иной культуры, субъект должен осознать систему, через которую он познает мир и систему смыслов иной культуры, должен сопоставить их. При сопоставлении происходит достройка смысловых содержаний предметов иной культуры за счет «пред-понимания», «неявного знания», «гомогенной посредующей системы», то есть за счет миропонимания культуры, в которой живет субъект, а также происходит достройка миропонимания субъекта за счет включения в его способ постижения мира иных смысловых структур. Понимание — не просто наделение смыслом, а всегда— столкновение смыслов, трансформация смысла. В понимании иной культуры важную роль играет философия, которая вырастает из пеленок мифа, берет рефлексивную функцию на себя, существенно развивая ее.

 

Философия, даже тогда, когда она выступает как просто философствование или, иначе говоря, способ философского мышления, вплетенный в ткань бытия индивида, в его жизнедеятельность, выполняет рефлексивную функцию. Она выделяет всеобщее (смыслы, ценности) через непосредственно данное. Пословицы, афоризмы, притчи, мифы, сказки выступают житейской формой философствования, элементами мировоззренческих концептов в мировосприятии— это еще предфилософия,. Возникновение же философии в собственно теоретической форме явилось революцией в развитии духовной стороны общественной жизни людей. Выявляя всеобщие понятия, структурные концепты в чистом виде, философия из предрассудка, «предсуждения» (Гадамер), предрефлексии превращается в суждение, рефлексию в полном смысле этого слова. Философия выявляет неявное миропонимание в явной форме. «Философия находится во взаимодействии с практическим миром, его идеалами и его строем жизни. Ибо она ведь не что иное, как уразумение воли, ее правил, целей и благ», — считал Дильтей 16,. Действительно, философия порождается образом жизни людей, воплощает миропонимание в теоретико-концептуальной форме мировоззрения. В то же время философия не только отражает мир во всеобщих формах (теоретических понятиях), но и анализирует, изучает само это всеобщее. «Именно в философии теоретическое образует не только форму, способ исследования, но и его содержание. Ведь существенное содержание философии составляет исследование форм теоретического мышления»17.

 

Философия создает свои категории, свои концепции, исходя из границ мышления своей эпохи,. В то же время, выявляя в осознанной форме эти границы (а категории есть не что иное, как граничные пределы постижения мира), она создает возможности выхода за эти границы. Возникшие в результате общественной жизнедеятельности людей, растворенные в мироощущении и мировосприятии, всеобщие формы извлекаются из них, чтобы затем вновь в них вернуться. Это возвращение философского миропонимания в способ бытия людей, в культуру в целом может быть как прямым, через систему идеалов, так и опосредованным. В последнем случае философия (как миропонимание в форме наиболее общего теоретического мировоззрения) может порождать соответствующее ей мировосприятие и мироощущение и через их установки воплощаться в действительную жизнь, в действия людей. Философия из сферы теоретической переходит в «философствование», переводит философские идеи в иные сферы духа эпохи,. Эта «челночная» связь из мировоззрения — в мировосприятие и мироощущение, из Мироощущения и мировосприятия — в мировоззрение, как и противоречия, возникающие между этими уровнями духа эпохи, являются источником внутреннего развития духа эпохи, его относительной самостоятельности по отношению к материальному производству.

 

Миропонимание в форме философского мировоззрения является самосознанием общества.

 

Так как «сознание..,, никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием»18, то и философия и другие формы теоретического миропонимания (мировоззрения) воплощают в себе конкретную эпоху. И общая форма построения философских систем, и методы, и идеи отражают, воплощают системы и ценности, порожденные общественной жизнью, культурой. Но философия, изначально по сути своей ориентированная на выявление всеобщего в чистом виде, на предельные формы постижения человеком мира, раньше других форм и уровней духа эпохи способна увидеть то, что должно быть за пределами, за границами наличного бытия людей,. Она не просто поднимает конкретных индивидов до уровня общества, она ориентирована на общеродовое. Противоречие между тем, что есть сейчас, и тем, что должно быть, — внутренний источник целеполагающей деятельности людей. В философии он проявляется в специфическом виде. Выявляя предельное, всеобщие формы мира человека, теоретическое миропонимание в философии в осознанной форме не только фиксирует, но и задает ценности и идеалы познанию и общественной жизни людей. Тем самым философское мировоззрение определяет цель и смысл бытия человека, направляет его развитие,. Философия отражает наличное бытие, ее формы—продукт культуры, явное выражение духа эпохи, и в то же время она «может черпать свою позицию только из будущего, а не из прошлого»19. Те смыслы, которые есть в культуре, порождены общественной жизнью, потребностями материальной жизни людей, необходимостью их для поддержания воспроизводства общественной жизни, будучи выделенными философией в чистом виде и в форме всеобщих категорий, начинают через их влияние на другие формы духа эпохи, как и через установки деятельности, влиять на общество. Любая философская категория своим содержанием обязана конкретной эпохе, изменяется исторически. Но будучи «ухваченной» в форме категории, она сохраняет на протяжении всей своей эволюции «центральное ядро», накапливает в нем «момент истины». Не имея конкретных материальных аналогов в реальной жизни, теоретическое миропонимание конструирует их, обобщая все стороны жизни людей, культуру, выявляя всеобще потребное для развития рода человека,.

 

Тем самым миропонимание выступает как способ отношения человека к миру. Миропонимание оказывается регулятором бытия человека в мире, не только мировоззрение, но и мироощущение, и мировосприятие являются такими регуляторами. Каноны восприятия мира или неосознаваемые эмоциональные установки — не что иное, как общественно закрепленная, миллиарды раз повторенная практика и алгоритмы, которыми человек (общество, класс) пользуется в своей повседневной жизнедеятельности. Они избавляют людей вновь и вновь решать многие вопросы, обеспечивают не только репродуктивную, но и творческую деятельность человека. Мировосприятие как посредующая гомогенная система не только заставляет конкретных индивидов воспринимать мир по определенным канонам(. Не существуя вне индивидов, мировосприятие является сверхиндивидуальным, интерсубъективным образованием. Включаясь в индивидуальное восприятие, это образование не только сужает «поле зрения» до одной точки, но и дает толчок для изменения взгляда на мир, «вводит» в конкретного индивида целостного человека. Мировосприятие как гомогенная опосредующая система и стимулирует творческую деятельность, и ограничивает ее20.

 

Мировоззрение, в особенности его центральное звено — философия, делает явными методологическими установками, идеалами деятельности то, что было «клубами тумана» (Гегель), «туманными образованиями», «испарениями материального жизненного процесса» (К. Маркс, Ф(. Энгельс). Она (философия) способна опережать развитие общества, задавать далекие границы его изменения, или, иначе говоря, — предельные идеалы развития. Не случайно революционные изменения в общественной жизни подготавливаются философией, как подготавливает она и изменение миропонимания. Миропонимание как способ отношения людей к миру предполагает духовно-практическое освоение мира, а не просто теоретическое или познавательное. В нем переплетаются духовные и практически-поведенческие мотивы. Здесь ценностно-смысловые установки переходят в действие.

 

Итак, предельные регулятивы деятельности (предельность на каждом из этапов будет различной) создаются философией как ядром мировоззрения. Она строит эти идеалы, выявляя всеобщие формы бытия людей из фона определенного мироощущения, из предсуждений мировосприятия. Эти предельные идеалы, для того чтобы стать действенными, должны перейти в практику. Но вместе с тем они должны перестроить мировосприятие и мироощущение, иначе не будет успешной деятельности, произойдет столкновение разных установок, деятельность будет направляться по разным вектора М|.

 

Революционные изменения общества (необходимые для его дальнейшего существования, воспроизводства) готовятся наличным бытием, в неосознанной форме накапливаются в мироощущении, отражаются в структуре мировосприятия, в осознанной форме высказываются в мировоззрении и, в частности, в философии. Затем идеалы, выраженные в форме 'философских концепций, воплощаются в реальные действия. Но это возможно только при подготовке сознания людей, сознания всего общества к перестройке жизни. В. Иг Ленин призывал идеологов социалистической революции «пробудить многомиллионные массы», «встряхнуть их с са-мых разных сторон, самым разным способом», а не просто по прямой линии «чисто марксистского просвещения»21.

 

Не только собственно философское и научно-теоретическое образование подготавливают новую практическую деятельность. Огромную роль в ее подготовке играют искусство, публицистика и другие формы духовно-практического освоения мира,. Духовнопрактическая деятельность переводит всеобщие родовые идеалы в конкретно-индивидуальные, непосредственные формы межличностного общения, обеспечивающие формирование общественного индивида.

 

Формирование нового миропонимания во многом, в сути своей, определяется философией, но требует перестройки всех своих этажей и видов, только тогда, оно становится действенным.

 

Это теоретическое положение особенно важно как регулятив деятельности сейчас, когда идет перестройка общественной жизни в духе решений XXVII съезда КПСС. Невозможно изменить экономическое, политическое, правовое, моральное мышление без изменения настроений, способа восприятия мира.

Категория: Философия | Добавил: fantast (15.06.2018)
Просмотров: 26 | Рейтинг: 0.0/0