Главная » Статьи » Наука » Наука и техника против человека (1985 г.)

Зловещее партнерство

Зловещее партнерство

Военное освоение космического пространства давно представляет область особой заинтересованности политического руководства США, традиционно стремящегося использовать в милитаристских целях новейшие научно-технические достижения. Практической реализацией этого курса в 60—70-х годах стало создание комплекса военных космических систем, обеспечивающих деятельность стратегических и тактических вооруженных сил — разведки, связи и управления, навигации, метеорологического и топографического обеспечения. Создание и эксплуатация этих систем осуществлялись в рамках соответствующих программ министерства обороны и поглощали в среднем до 30% «космического» бюджета США.

 

Важнейшим элементом глобальной системы наблюдения, связи и управления является комплекс средств космической разведки, включающий спутники фоторазведки, раннего предупреждения о запусках стратегических баллистических ракет, радиотехнической и морской разведки. К началу 1981 г. США было запущено в общей сложности 316 разведывательных спутников различных типов. Это составило свыше трети всех американских космических объектов, выведенных на орбиты к этому времени. Финансирование программ создания разведывательных спутников осуществляется по закрытым статьям бюджета. Согласно оценкам сотрудников американского конгресса, затраты только на каждый спутник-фоторазведчик достигают 80—100 млн. долл.29

 

Связь через космос играет ведущую роль в американской стратегии управления вооружеиными силами. По каналам космической связи проходит свыше 70% информации, относящейся к деятельности военных ведомств США. К началу 80-х годов использовались спутники военной связи трех систем: стратегической, тактической (двух видов) и для связи в чрезвычайных обстоятельствах. Создание и эксплуатация развитого комплекса средств военной космической связи также представляют весьма капиталоемкое мероприятие. Только семилетняя (1977—1983 гг.) программа модернизации Пентагоном действующих систем оценивается в 6,8 млрд. долл. По данным Стокгольмского института проблем мира, общее количество спутников связи разного типа, запущенных министерством обороны США, к началу 1982 г. составило около 120. Высокую точность и оперативность определения относительного местоположения военных объектов обеспечивают космические навигационные системы. Вводимая ныне в эксплуатацию спутниковая система «Навстар» (согласно расчетам, общие затраты на программу превысят 8 млрд, долл.) обеспечит навигационные определения по трем координатам с точностью до 10 м, скорости — до долей километра в час, времени — до микросекунды. С ее помощью будет создана глобальная система ориентиров, доступная для потребителей на суше, в море, воздухе и космосе.

 

Говоря о подходах США к освоению космоса в 80-х годах, следует учитывать новые политические моменты, привнесенные в эту сферу деятельности американской администрацией. Речь идет о форсированной милитаризации космической программы, что составляет основу официально провозглашенной «новой космической политики» США. Такое смещение акцентов не является случайным. Оно тесно связано с общим курсом администрации США, направленным на обострение международной напряженности, усиление гонки вооружений, перенос политики конфронтации с СССР и другими странами социализма во все новые и новые области государственной деятельности.

 

Принципиально новые аспекты развития космической программы в 80-х годах связаны со стремлением высшего политического и военного руководства США превратить космическое пространство в потенциальную арену вооруженных конфликтов с использованием самых современных систем оружия. На повестку дня поставлен вопрос о форсированном создании в США комплекса противоспутниковых средств, выведении на орбиты военных космических станций с лазерным и «пучковым» оружием на борту, способным поражать цели в космосе и на Земле.

 

Опасным шагом в эскалации военных усилий США в космосе явились планы создания к началу следующего столетия «оборонного оружия», которое якобы сможет гарантировать в будущем безопасность США. Речь идет о построении эшелонированной системы противоракетной обороны в национальных масштабах, важным элементом которой призваны служить средства космического базирования. Согласно одному из предложенных вариантов (проект «высокая граница»), предусматривается «многослойная» система. По замыслу авторов проекта первый «слой» должен состоять из размещенных на орбитальных станциях ракет, предназначенных для поражения ракет противника на начальном участке их полета; второй «слой» с применением лучевого оружия, размещенного в космосе, мог бы использоваться для поражения ракет на среднем участке полета и уничтожения ракет, наделенных на американские космические станции; третий «слой» — наземная система для защиты стартовых позиций американских межконтинентальных баллистических ракет; четвертый «слой» — система гражданской обороны. По оценкам различных американских исследователей, реализация проекта «высокая граница» обойдется американским налогоплательщикам в 500 млрд, долл.30

 

Качественной новизной отличаются требования военного руководства США и по модернизации существующего военно-космического потенциала страны. «В прошлом космические системы ориентировались на эксплуатацию в невраждебной, спокойной обстановке. Уделялось мало внимания обеспечению их выживаемости в военное время... Сейчас, я считаю, положение изменилось. Мы поняли, что наши космические системы должны быть способны действовать в неблагоприятных условиях военного времени»31 — так характеризовал новые концепции заместитель министра ВВС США Э. Олдридж.

 

Несмотря на все усилия пропагандистского аппарата официального Вашингтона, широкомасштабные милитаристские мероприятия администрации Рейгана во имя «обеспечения национальной безопасности» не находят поддержки у широкой американской общественности. Так, обращая внимание на опасные последствия, с которыми связана реализация планов милитаризации космоса, трезвомыслящие эксперты из вашингтонского Центра оборонной информации отмечают: «Выражение «война в космосе» воспринимается почти в положительном смысле, поскольку многим кажется, что она означает возможность переноса наших вооруженных конфликтов в космос, где никому не будет причинен ущерб. Военные уже всерьез заговорили о космосе как об арене, на которой «демонстрация силы» может Производиться с минимальными издержками. Однако военное значение космических систем определяется их вкладом в обеспечение возможностей вооруженных сил вести боевые действия на суше, на море и в воздухе. На космическое пространство могут распространиться боевые действия, которые ведутся в атмосфере; оно может стать той областью, в которой начнется война, но космос не сделает войну безопасной для

 

49

 

человечества» .

 

Требования милитаристских кругов США обусловили сдвиг приоритетов в финансировании различных разделов национальной космической программы: темпы роста расходов США на ее военное направление с начала 80-х годов превышали 20%. В 1982 финансовом году ассигнования министерству обороны на эти цели впервые за последние 20 лет превысили половину национального «космического» бюджета США. Опережающий рост финансирования военно-космических программ ожидается и в будущие годы. Согласно заявлению Э. Олдриджа, администрация США планирует ежегодно увеличивать затраты на военное освоение космоса более чем на 10% (с учетом инфляции), в то время как затраты на военные нужды в целом должны возрастать на 7%33. В соответствии с этим прогнозом ассигнования министерства обороны на освоение космоса к 1988 г. составят почти 14 млрд. долл. По мнению некоторых американских исследователей, такая тенденция прослеживается уже со второй половины 70-х годов. Так, по данным института «Уорлду-отч», уже в 1977 г. затраты на военное освоение космоса министерства обороны и ЦРУ, вместе взятых, превысили затраты гражданских ведомств, и разница в затратах все увеличивается.

 

Наряду с ростом удельного веса программ, выполняемых по линии военных ведомств, усиливается милитаризация гражданской космической программы и сбзданного в ее рамках космического потенциала. Разработки НАСА все в большей мере диктуются интересами министерства обороны. Например, по оценкам главного контрольно-финансового управления конгресса, из общей суммы 5 334 млн. долл., которые НАСА запросило на НИОКР по бюджету 1983 финансового года, 1 100 млн. долл. (20,5%) было предусмотрено на работы, относящиеся к военным программам, а еще 400 млн. долл. (7,7%) — к военно-гражданским программам.

 

Характер подобного распределения ресурсов НАСА не случаен. Широко известен вклад этого гражданского ведомства в разработку научных и технических основ создания военно-космических систем США. Это позволяет министерству обороны ограничивать собственные программы НИОКР лишь теми направлениями, которые обеспечивают отработку специфических характеристик создаваемой техники, определяемых ее военным назначением. Формальной основой такого «распределения обязанностей» между федеральными ведомствами служит лозунг о необходимости экономии государственных ресурсов. В данном случае она может быть обеспечена вследствие якобы значительного сходства средств космонавтики, используемых для решения гражданских и военных задач.

 

Необходимость тесного сотрудничества военных и гражданских организаций при выполнении космических проектов, обмена информацией и полученными результатами неоднократно подчеркивалась в «меморандумах о взаимопонимании», подписываемых должностными лицами НАСА и Пентагона. Реализация принципов «взаимопонимания» на практике означает использование научно-технического задела, исследовательской и экспериментальной базы, кадров, финансовых ресурсов НАСА для отработки элементов военнокосмических программ. Так, согласно заявлению руководителей НАСА, 18—20% общего времени эксплуатации аэродинамических труб, принадлежащих научно-исследовательским центрам этого управления, приходится на эксперименты министерства обороны. В частности, в 1982—1983 гг. в аэродинамических трубах научно-исследовательского центра Лангли проходили испытание модели экспериментального аппарата MRRV, предназначавшегося ВВС для изучения проблем, связанных с созданием многоразовых космических кораблей военного назначения.

 

Специфические требования, предъявляемые к средствам военной космонавтики, настолько усложняют и удорожают разрабатываемую технику, что зачастую делают неприемлемым ее использование при создании гражданских космических систем. Так, для спутников хозяйственно-прикладного назначения несущественны такие важнейшие (и весьма капиталоемкие при их достижении!) характеристики военных космических аппаратов, как выживаемость и быстрота реакции. Руководители военных программ заинтересованы в том, чтобы даже в случае возникновения неисправности на борту запущенного аппарата поставленная задача была бы выполнена в заданные сроки. При осуществлении гражданских программ выполнение задачи может быть отложено до устранения неполадок. Существенно различается подход военных и гражданских ведомств к исчислению целесообразных расходов. Если НАСА в своих проектах стремится оптимизировать затраты в расчете на единицу веса полезной нагрузки, то военные — в расчете на один полет. Эти и целый ряд других различий военной и гражданской космической техники объективно затрудняют использование в хозяйственной сфере опыта создания средств военной космонавтики. Немаловажное значение имеет стремление военных ведомств обеспечить секретность многих своих перспективных разработок.

 

Практика создания новой космической техники в США говорит о множестве примеров «ассиметричного», по определению американских исследователей, взаимодействия военных и гражданских организаций. По данным журнала «Сайенс ньюс», в ходе полета спутника НАСА для океанографических исследований «Си-сат» проводились эксперименты с использованием микроволнового радиолокатора, результаты которых имели особое значение с точки зрения отработки аппаратуры перспективных военно-космических систем*. Этот пример использования космического аппарата НАСА для исследований в интересах министерства обороны не единственный.

 

В то же время нередко заканчиваются неудачей попытки НАСА уменьшить затраты, используя оборудование, созданное по военно-космическим проектам, в собственных программах совершенствования потенциала практической космонавтики. Так, ссылаясь на соображения «национальной безопасности», военные отказались предоставить в распоряжение гражданских организаций свои разработки аппаратуры, которая могла бы успешно использоваться для дистанционного зондирования природных ресурсов на перспективных спутниках НАСА. Оборудование же средств военной космической связи диапазона 20/44 ГГц (программа «Милстар»), к которому также проявило свой интерес НАСА, оказалось настолько сложным, что его экономические параметры оказались абсолютно неприемлемыми для гражданских систем.

 

Тенденция к милитаризации национальной космической программы США получила дальнейшее развитие в ходе создания многоразовой космической транспортной системы. Как известно, разработка космического корабля «Спейс Шаттл», строительство флота из четырех образцов и его эксплуатация (общая стоимость этой программы оценивается ныне в 20 млрд, долл.) были поручены НАСА. Однако на начальных этапах проектирования, оказывая лишь чисто символическую финансовую поддержку проекту, ВВС США настояли на реализованных ныне характеристиках космического корабля, отвергнув более «скромный» проект НАСА. Как сообщалось на специальном симпозиуме «ВВС в космосе», увеличенные размеры грузового отсека и степень маневренности корабля связывались с планами создания «весьма важной полезной нагрузки» ВВС, которая должна была потребовать соответствующих габаритных и энергетических характеристик транспортных средств.

 

На рубеже 80-х годов, когда программа разработки космического корабля «Спейс Шаттл» вступила в свою завершающую стадию, отношение министерства обороны к проекту претерпело существенные изменения. Военные ведомства «в более полной мере» начали оказывать поддержку программе. Эти изменения были связаны не только с реальной оценкой возможности «вписывания» нового транспортного средства в концепции действующей военно-космической политики, но и с решениями об определенном изменении существующих подходов с учетом открывающихся перспектив.

 

С конца 70-х годов министерство обороны значительно активизировало свою подготовку к эксплуатации многоразовой космической транспортной системы. Все большее количество спутников военного назначения стали проектироваться в расчете на вывод и обслуживание на орбите с помощью корабля «Спейс Шаттл». По данным доклада комиссии по ассигнованиям палаты представителей, органы разведки «после довольно долгой раскачки начали интенсивно планировать использование корабля «Спейс Шаттл» в целях разведки» 34.

 

В свете намечаемого создания системы противоракетной обороны (ПРО) представители вашингтонской администрации все определеннее высказываются в пользу тесной увязки планов эксплуатации космической транспортной системы с реализацией «оборонной» концепции Пентагона. Так, Дж. Киуорт, научный советник президента Р. Рейгана, в интервью аэрокосмическому бюллетеню «Аэроспейс дейли» подчеркнул, что корабль «Спейс Шаттл» — необходимое средство транспортировки и обеспечения сборки элементов перспективной системы ПРО космического базирования. По словам Дж. Киуорта, космический корабль «естественным образом» удовлетворяет требованиям такой системы, и для США «большая удача», что страна располагает подобной техникой. По мнению советника президента, для сборки орбитальных объектов системы ПРО из отдельных элементов потребуются как автоматические средства, так и участие космонавтов, которым понадобится для этой цели совершать выходы в открытый космос35.

 

Обращает на себя внимание рост удельного веса запусков по программам министерства обороны в сводной «модели полетов» кораблей «Спейс Шаттл», периодически корректируемой в соответствии с выдвигаемыми приоритетами и финансовыми возможностями американской космонавтики. Так, по оценкам середины 70-х годов, для удовлетворения военных потребностей в средствах запуска планировалось менее 20% полетов кораблей «Спейс Шаттл» в 80-х годах. В дальнейшем эта цифра неизменно корректировалась лишь в сторону увеличения. Согласно высказываниям одного из руководителей работ по программе «Спейс Шаттл» в НАСА, Д. Бостика, сделанным в середине 1982 г., к 1988 г. по программам Пентагона будет осуществляться уже половина всех полетов. В расчете на дальнейшее увеличение масштабов использования кораблей «Спейс Шаттл» министерство обороны развернуло строительство собственного стартового комплекса на базе Ванденберг и центра управления полетами в Колорадо-Спрингс. Кроме того, министр ВВС США не только выступил в поддержку предложения НАСА о постройке пятого образца космического корабля «Спейс Шаттл», но и заявил о потребности в дальнейшем, возможно, еще в двух, с тем чтобы сократить интервал между запусками.

 

Претензии Пентагона на использование новой космической транспортной системы были формально закреплены «меморандумом о взаимопонимании», подписанным министерством обороны и НАСА. Этим документом определяются права министерства обороны осуществлять «полеты, связанные с обеспечением национальной безопасности», в том числе и с использованием стартового комплекса и центра управления полетами, принадлежащих НАСА. Для всех полетов, подпадающих под названную категорию, руководителя назначает министерство обороны. Таким образом, к концу 80-х годов под контроль Пентагона переходит половина всей программы эксплуатации кораблей «Спейс Шаттл». Министр ВВС получил право ставить перед директором НАСА вопрос о внеочередном выполнении какого-либо полета по программе министерства обороны. Военные не замедлили воспользоваться своим правом приоритетности. Уже в 1982 г. кораблем «Спейс Шаттл» была запущена первая экспериментальная полезная нагрузка министерства обороны, причем из программы полета был исключен эксперимент НАСА.

 

В подписанном меморандуме зафиксировано намерение обоих ведомств разработать меры по снижению уязвимости космической транспортной системы на базе корабля «Спейс Шаттл». Предполагается рассмотреть самые различные ситуации, которые могут помешать нормальной эксплуатации системы: от стихийных бедствий и выступлений защитников окружающей среды до нападения противника на стартовые комплексы или на орбитальные ступени, выведенные на орбиту. Удовлетворение требований Пентагона о снижении уязвимости космической транспортной системы неминуемо повлечет за собой новые дополнительные капиталовложения в программу в весьма солидных масштабах. Например, оценки показали, что планировавшееся в свое время оснащение пяти спутников связи TDRSS аппаратурой, снижающей возможность отработки команд управления, переданных противником для вывода спутников из строя, потребовало дополнительных затрат до 500 млн. долл.

 

Не обойдены вниманием министерства обороны и вопросы практической организации работ на заключительном этапе отработки корабля «Спейс Шаттл». Этому в немалой степени способствуют перестановки в руководстве НАСА, осуществленные администрацией Рейгана. Так, пост первого заместителя директора НАСА занял бывший министр ВВС X. Марк, во главе программы «Спейс Шаттл» был поставлен военный специалист Дж. Абрахамсон, ранее занимавший пост руководителя проекта создания истребителя «F-16». Подобные назначения не замедлили принести свои плоды. Как заявил директор НАСА Дж. Беггс (в недавнем прошлом вице-президент корпорации «Дже-нерал дайнемикс»—крупнейшего подрядчика Пентагона), генерал Абрахамсон стремится ввести в Центре Кеннеди порядки, «к которым он привык в ВВС»36.

 

Придавая большое значение использованию корабля «Спейс Шаттл» при реализации собственных планов, министерство обороны вместе с тем не спешит вкладывать средства военного бюджета в реализацию программы. И хотя по статье «Спейс Шаттл» бюджета ВВС США до конца 1986 г. планируют истратить

 

4,6          млрд, долл., лишь небольшая их часть предназначается для финансирования работ общего характера по программе. Основное их назначение — строительство стартового комплекса на базе Ванденберг, разработки различных полезных нагрузок военного назначения для корабля «Спейс Шаттл», межорбитальной ступени для перевода полезных нагрузок с базовой на более высокие орбиты, являющиеся наиболее предпочтительными для ряда военно-космических систем.

 

Напротив, используя корабли «Спейс Шаттл», руководители Пентагона рассчитывают добиться некоторого перераспределения средств, выделяемых НАСА, в свою пользу. Как известно, эксплуатационные полеты корабля «Спейс Шаттл» будут проводиться НАСА на основе возмещения расходов владельцами запускаемых полезных нагрузок. Решением НАСА, принятым в 1977 г., для министерства обороны на 1982—1988 гг. был установлен фиксированный тариф на фрахт корабля «Спейс Шаттл», почти в 1,5 раза меньший, чем для других правительственных ведомств. Размеры ожидаемых выплат значительно ниже и себестоимости запусков космических кораблей. Указывая на финансовые трудности НАСА, ставшие уже хроническими, главное контрольно-финансовое управление отмечало, что речь идет по существу о совершенно неоправданном «субсидировании потребителей». Согласно расчетам, только в течение 12 лет эксплуатации новой транспортной системы министерство обороны должно было получить от НАСА «субсидии» на общую сумму 745 млн. долл., в том числе 590 млн. долл, уже в 1982—1985 гг. (в ценах 1975 г.). Под давлением конгресса тариф на фрахт кораблей «Спейс Шаттл» для министерства обороны в конце 1982 г. был несколько повышен. Однако он по-прежнему значительно ниже уровня соответствующих выплат других потребителей. Это не позволяет НАСА рассчитывать на полную ликвидацию неэквивалентного характера расчетов с военными ведомствами.

 

Так на практике осуществляется интенсивная милитаризация программы создания многоразовой космической транспортной системы. Как бы по инерции она все еще подается американскими средствами массовой информации как крупнейший после программы «Аполлон» гражданский проект американской космонавтики. Комментируя «стратегию» министерства обороны в вопросах реализации программы «Спейс Шаттл», английский журнал «Нейча» писал об опасном прецеденте, который был создан. «На примере космического корабля «Спейс Шаттл»,— отмечал журнал,— Пентагон понял, что, притворившись равнодушным, можно получить доступ к весьма привлекательным космическим средствам, не оплачивая их разработки из своего бюджета»87. В этой связи нельзя не согласиться с сентенцией обозревателя журнала «Вашингтони-ан» (4. П. 1981):              «На борту космического корабля

 

«Спейс Шаттл» помещена надпись: «НАСА», но в действительности следовало бы написать:       «ВВС

 

США»».

 

Поддержка министерством обороны программ НАСА, имеющих, по его мнению, непосредственное или потенциальное военное значение, представляет собой и форму более широкого воздействия Пентагона на структуру и пропорции национальной космической программы. В условиях хронических бюджетных ограничений «достаточное» финансирование одних проектов НАСА уже длительное время осуществляется за счет сокращения других. Во многом под давлением Пентагона ассигнования на космические исследования и программы аэронавтики превратились в дежурные статьи урезания бюджета НАСА. Так, при обсуждении в конгрессе США проекта бюджета НАСА на 1983 г. отмечалось, что он обеспечивает лишь те проекты, имеющие отношение к авиационной технике, которые связаны с военными программами. Что же касается исследований планет, уже объявленных официальным Вашингтоном «рекламным спектаклем ограниченной научной ценности» *, то в их осуществлении НАСА вынуждено принимать помощь различного рода общественных организаций. Например, общество «Дельта Ви» объявило о своем намерении начать сбор средств на создание американского аппарата для исследования кометы Галлея. В свое время оно собирало пожертвования для финансирования продолжения получения информации от находящихся на Марсе посадочных блоков аппаратов «Викинг».

 

Не меньшую заинтересованность проявляет министерство обороны и к прикладным космическим системам гражданских ведомств и частных фирм. Начало такой практике было положено в середине 60-х годов, когда ряд соответствующих военных систем (например, спутниковой связи и метеоразведки) находился еще в стадии разработки. Использование гражданской космической техники не потеряло своей актуальности и после ввода в эксплуатацию соответствующих военных космических систем. Напротив, в ряде случаев его масштабы возросли. Оно захватило некоторые новые сферы прикладного использования космической техники. Так, значительную часть потребностей министерства обороны в средствах связи обеспечивают международная организация ИТСО * и корпорации США, контролирующие коммерческие спутниковые системы связи.

 

США не только по-прежнему активно используют в военных целях информацию от гражданских метеоспутников, но и предоставляли эти данные Великобритании— своему партнеру по НАТО — во время англоаргентинского вооруженного конфликта в районе Фолклендских (Мальвинских) островов. Применять гражданскую космическую технику министерство обороны намерено и в будущем. В частности, оно планирует передачу информации от перспективных спутников военной разведки через спутники-ретрансляторы TDRSS, арендуемые НАСА у фирмы «Спейском».

 

Подобная практика — отражение общего курса Пентагона на столь односторонне понимаемое им «более тесное взаимодействие» с гражданскими и частными организациями в практическом освоении космоса. Следует отметить почти полное отсутствие каких-либо ответных шагов военного ведомства в данной области. Например, в течение ряда лет американской администрацией обсуждается возможность использования для гражданских нужд информации, получаемой с помощью разведывательных спутников министерства обороны. Результат многолетних дебатов по этому вопросу на уровне высшей государственной власти — передача гражданским потребителям лишь незначительного объема имеющихся данных на условиях соблюдения целого ряда ограничений.

 

Рост стоимости военных спутниковых систем заставляет министерство обороны искать возможности снижения своих расходов. Одним из таких путей является курс на внедрение прикладных космических систем, рассчитанных как на военных, так и на гражданских потребителей. Это одна из главных причин, объясняющих инициативу ВМС США по созданию коммерческой системы связи «Марисат» для обслуживания военного и торгового флотов в акваториях Атлантического и Тихого океанов. Оплатив менее 40% стоимости проекта, министерство обороны получило исключительное право использовать до ввода в эксплуатацию собственной системы «Флитсатком» значительную часть пропускной способности спутников «Марисат» в зоне каждого океана.

 

Такая форма привлечения частного капитала министерством обороны для решения собственных задач получила дальнейшее развитие. В конце 70-х годов ВМС США заключили новое соглашение с корпорацией «Хьюз эйркрафт» на создание ею космической системы связи «Лисат». Этот космический комплекс, оставшийся в собственности фирмы, предназначается для обеспечения деятельности военно-морского флота США в акваториях трех океанов. С середины 80-х годов он будет использоваться ВМС на условиях долгосрочной аренды — 335 млн. долл, за пятилетний срок эксплуатации. Такой путь замены действующей системы военной космической связи «Флитсатком» более совершенными средствами был сочтен наиболее целесообразным не случайно. Подобная организация программ модернизации военно-космических систем все чаще рассматривается Пентагоном в качестве альтернативы созданию космической техники на собственные средства.

 

Разнообразные формы использования военными ведомствами потенциала гражданской космонавтики преследуют несомненно и более общие цели. Расширяя свое воздействие по всему фронту прикладного освоения космоса, осуществляемого гражданскими ведомствами и частными фирмами, министерство обороны добивается максимально возможной ориентации проводимых ими работ на удовлетворение военных потребностей. В отношениях с правительственными организациями эти цели достигаются применением определенных рычагов государственного регулирования. Что же касается сферы деятельности корпораций, то здесь Пентагон добивается организации сотрудничества, привлекая частные организации перспективой получения долгосрочных контрактов на обслуживание военных потребителей.

 

В условиях роста конкуренции на рынках услуг, предоставляемых с помощью космической техники, крупные монополии охотно используют возможности предпринимательской деятельности в сфере военного потребления. Существующие тенденции применения коммерческих систем военными ведомствами формируют определенный подход корпораций к созданию новой космической техники, заставляя их учитывать специфические требования потенциальных военных потребителей. С этой целью наиболее мощные компании нередко проводят достаточно крупные проектные разработки. Так, спутники военной связи «Лисат» созданы на основе спутника «Синком-IV», разработанного в свое время фирмой «Хьюз эйркрафт» по собственной инициативе.

 

В результате вмешательства в сферу хозяйственноприкладного освоения космоса Пентагон получает доступ к развитому комплексу гражданских космических средств, ориентированных в определенной мере на нужды военных потребителей. Решение этой задачи рассматривается министерством обороны и в контексте общей стратегии милитаризации космоса. Например, по мнению начальника управления космоса командования систем оружия ВВС генерала Р. Генри, эффективным методом повышения скрытности действия, надежности и выживаемости военно-космических систем является размещение на спутниках гражданского назначения комплектов оборудования министерства обороны 38.

 

Военные ведомства разрабатывают рекомендации по повышению защищенности космического и наземного комплексов коммерческих спутниковых систем. Согласно заявлению начальника управления связи министерства обороны У. Хилсмана, намеченные мероприятия призваны, в частности, снизить уязвимость спутников связи к ионизирующей радиации и другим поражающим факторам, повысить их помехоустойчивость и скрытность передач39. Ожидается, что правительство компенсирует фирмам дополнительные затраты, а также возместит некоторое уменьшение доходов, связанное с ограничениями при эксплуатации, накладываемыми требованиями военного использования систем.

 

Пентагон предпринимает усилия по организационному закреплению своего воздействия на использование гражданской космической техники. Как сообщает обозреватель французского журнала «Эр эт космос», министерство обороны США планировало в 1982 г. «весьма закрытый» симпозиум, в котором предполагалось участие только специально приглашенных лиц, представляющих потребителей гражданских и военных спутниковых систем. На этом симпозиуме должна была быть разработана процедура, которая в случае «возникновения национальной необходимости» обеспечила бы возможность' экстренного использования гражданских спутников для решения военных задач .

 

Осуществление комплекса широкомасштабных мероприятий по милитаризации американской космической программы имеет своей целью более тесную увязку долгосрочных перспектив ее развития с деятельностью администрации по совершенствованию военно-технического потенциала, увеличению вклада космонавтики в арсенал средств достижения экспансионистских целей на международной арене. «Принятые в последнее время и уже осуществляемые американские программы разработки и производства ядерного оружия, а также разработки оружия, основанного на новейших достижениях И открытиях, включая системы и средства для ведения боевых операций в космосе и из космоса,— отмечалось в Политической декларации государств—участников   Варшавского                Договора,—

 

призваны многократно умножить разрушительную мощь военного арсенала США... Эта политика наращивания вооружений, проводимая США и некоторыми их союзниками с целью добиться военного превосходства, ведет к нарушению международной стабильности»41.

 

Переориентация космической программы, целенаправленно осуществляемая американской администрацией, не только обусловливает смещение внутренних приоритетов и нарушение логики развития деятельности США по исследованию и освоению космического пространства. Одновременно она закладывает тенденцию к определенному снижению самостоятельного значения космических НИОКР, сокращению потенциального вклада космонавтики в экономический рост и социальное развитие.

 

Народы мира решительно выступают против милитаризации космоса. На 38-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была принята специальная резолюция о предотвращении гонки вооружений в этой новой сфере человеческой деятельности. В ее основу легла советская инициатива о запрещении применения силы в космическом пространстве и из космоса в отношении Земли. Советский Союз уже не первый год добивается договоренности, направленной на то, чтобы не допустать распространения гонки вооружений на космическое пространство.

 

Важная инициатива СССР — Заявление Советского правительства с предложением правительству США начать переговоры о предотвращении милитаризации космоса, установив с их началом мораторий на испытание и развертывание ударных космических вооружений. Существо советской инициативы в том, чтобы совместными усилиями запретить и ликвидировать целый класс вооружений—ударные космические средства, чтобы использование силы в космосе и из космоса в отношении Земли, а также с Земли в отношении космических объектов навсегда было запрещено. Как отмечалось в Заявлении Советского правительства, «в практическом плане это означает, что в космос не должно выводиться и размещаться там, будь то на пилотируемых или непилотируемых системах, оружие любого рода — обычное, ядерное, лазерное, пучковое или какое-либо другое. Космическое оружие любых видов базирования не должно создаваться, испытываться или развертываться ни для противоракетной обороны, ни в качестве противоспутниковых средств, ни для использования против целей на земле или в воздухе. Уже созданные такие средства должны быть уничтожены»42. «Хотелось бы надеяться,— отмечал в своих ответах на вопросы газеты «Правда» Генеральный секретарь ЦК КПСС К. У. Черненко,—что в руководящих кругах США все же возобладает понимание необходимости принятия совместных мер по недопущению милитаризации космоса»43.

 

Исключить космос из сферы гонки вооружений — это требование народов мира нашло еще одно свое выражение в материалах 39-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, рассмотревшей в качестве важного и срочного вопрос «Об использовании космического пространства исключительно в мирных целях, на благо человечества». В итоге обсуждения Генеральная Ассамблея приняла резолюцию о предотвращении милитаризации космоса, поддержанную абсолютным большинством государств — членов ООН, за исключением США. Мировое сообщество выступило с призывом ко всем странам, особенно к тем, которые обладают крупным потенциалом в космической области, немедленно и в конструктивном духе начать переговоры, направленные на предотвращение опасного соперничества в космическом пространстве. С удовлетворением и надеждой восприняла мировая общественность известие о договоренности СССР и США приступить к диалогу по широкому кругу проблем немилитаризации космоса и ядерного разоружения, достигнутой по инициативе Советского государства. На Женевской встрече ответственных представителей СССР и США, состоявшейся в январе 1985 г., стороны согласились считать предметом переговоров комплекс вопросов, касающихся космических ядерных вооружений, причем все эти вопросы признано целесообразным рассматривать и решать во взаимосвязи. Цель переговоров— выработка эффективных договоренностей, направленных на предотвращение гонки вооружений в космосе и ее прекращение на Земле, на ограничение и сокращение ядерных вооружений, на укрепление стратегической стабильности. Народы мира надеются, что. здравый смысл и чувство реального способны избавить их будущее от угрозы войны, обеспечить мирное небо планете.

Категория: Наука и техника против человека (1985 г.) | Добавил: fantast (23.07.2017)
Просмотров: 63 | Теги: звёздные войны, США, космос, технологии, спутники, СССР, наука, космонавтика | Рейтинг: 0.0/0