Главная » Статьи » Литература » Литературные статьи

Расширенный анализ романа «Война и мир»

Расширенный анализ романа «Война и мир»

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

В преддверии 60-х годов творческая мысль Л. Н. Толстого билась над решением наиболее значительных проблем современности, связанных непосредственно с судьбами страны и народа. Вместе с тем к 60-м годам определились и все особенности искусства великого писателя, глубоко 'новаторского по своему существу. Широкое общение с народом в качестве участника двух кампаний — Кавказской и Крымской, — а также в качестве школьного деятеля и мирового посредника обогатило Толстого-художника и идейно подготовило к решению новых, более сложных задач в области искусства. В 60-х годах начался период его широкого эпического творчества, ознаменовавшийся созданием величайшего произведения мировой литературы— «Войны и мира».

 

К замыслу «Войны и мира» Толстой пришёл не сразу. В одном из вариантов предисловия к «Войне и миру» писатель говорил, что в 1856 г. он начал писать повесть, героем которой должен был быть декабрист, возвращающийся с семейством в Россию. Однако не сохранилось ни рукописей, этой повести, ни планов, ни конспектов; дневник и переписка Толстого также лишены каких-либо упоминаний о работе над повестью. По всей вероятности, в 1856 г. повесть была лишь задумана, но не начата.

 

Замысел произведения о декабристе вновь ожил у Толстого во время второй заграничной поездки, когда он в декабре 1860 г. во Флоренции познакомился со своим дальним родственником — декабристом С. Г. Волконским, послужившим отчасти прототипом для образа Лабазова из неоконченного романа.

 

С. Г. Волконский по своему духовному облику напоминал фигуру того декабриста, которую набрасывает Толстой в письме Герцену 26 марта 1861 г., вскоре после свидания с ним: «Я затеял месяца 4 тому назад роман, героем которого должен быть возвращающийся декабрист. Я хотел поговорить с вами об этом, да так и не успел. — Декабрист мой должен быть энтузиаст, мистик, христианин, возвращающийся в 56-м году в Россию с женою, сыном и дочерью и примеряющий свой строгий и несколько идеальный взгляд к новой России. — Скажите, пожалуйста, что вы думаете о приличии и своевременности такого сюжета. Тургеневу, которому я читал начало, понравились первые главы»1.

 

К сожалению, нам неизвестен ответ Герцена; видимо, он был содержательным и значительным, так как в следующем письме, от 9 апреля 1861 г., Толстой благодарил Герцена за «добрый совет о романе»1 2.

 

Роман открывался широким вступлением, написанным в остро полемическом плане. Толстой выражал своё глубоко отрицательное отношение к тому либеральному движению, которое развернулось в первые годы царствования Александра II.

 

В романе события развёртывались совершенно так, как Толстой сообщал в выше цитированном письме к Герцену. Лабазов с женой, дочерью и сыном возвращается из ссылки в Москву.

 

Пётр Иванович Лабазов был добродушным, восторженным стариком, имевшим слабость видеть в каждом человеке своего ближнего. Старик устраняется от активного вмешательства в жизнь («уж крылья его плохо носить стали»), он собирается лишь созерцать дела молодых.

 

Тем не менее жена его, Наталья Николаевна, совершившая «подвиг любви», последовав за мужем в Сибирь, и проведшая с ним неотлучно многие годы ссылки, верит в молодость его души. И действительно, если старик мечтателен, восторжен, способен увлекаться, то молодёжь рассудочна и практична. Роман остался незаконченным, поэтому трудно судить, как развернулись бы эти столь различные характеры.

 

Спустя два года Толстой вновь возвратился к работе над романом о декабристе, но, желая уяснить социально-исторические причины декабризма, писатель приходит к 1812 году, к событиям, предшествовавшим Отечественной войне. Во второй половине октября 1863 г. он писал А. А. Толстой: «Я никогда не чувствовал свои умственные и даже все нравственные силы столько свободными и столько способными к работе. И работа эта есть у меня. Работа эта — роман из времени 1810 и 20-х годов, который занимает меня вполне с осени. ...Я теперь писатель всеми силами своей души, и пишу и обдумываю, как я ещё никогда не писал и не обдумывал».

 

Однако для Толстого многое в задуманном произведении осталось неясным. Только с осени 1864 г. уточняется замысел романа? и определяются границы исторического повествования. Творческие искания писателя запечатлены в кратком и подробном конспектах, а также в многочисленных вариантах вступлений и начал романа. Один из них, относящийся к самым первоначальным наброскам, назван «Три поры. Часть 1-ая. 1812 год». В это время Толстой ещё намеревался писать роман-трилогию о декабристе, в котором 1812 год должен был составить лишь первую часть обширного произведения, охватывающего «три поры», т. е. 1812, 1825 и 1856 годы. Действие в отрывке было приурочено к 1811 г.’ а затем изменено на 1805 г. У писателя был грандиозный замысел изобразить в своём многотомном произведении полвека русской истории; он намеревался «провести» многих своих «героинь и героев через исторические события 1805, 1807, 1812, 1825 и 1856 года»1. Вскоре, однако, Толстой ограничивает свой замысел, и после ряда новых попыток начать роман, среди которых был «День в Москве (именины в Москве 1808 года)», он, наконец, создаёт набросок начала романа о декабристе Петре Кирилловиче Б., озаглавленный «С 1805 по 1814 год. Роман графа Л. Н. Толстого, 1805 год, часть I, глава I». Здесь ещё сохранился след от обширного замысла Толстого, но уже из трилогии о декабристе выделился замысел исторического романа из эпохи войны России с Наполеоном, в котором предполагалось несколько частей. Первая, под названием «Тысяча восемьсот пятый год», была опубликована в № 2 «Русского вестника» за 1865 г.

 

Толстой впоследствии говорил, что он, «собираясь писать о возвратившемся из Сибири декабристе, вернулся сначала к эпохе бунта 14-го декабря, потом к детству и молодости людей, участвовавших в этом деле, увлёкся войной 12-го года, а так как война 12-го была в связи с 1805-м годом, то и всё сочинение начал с этого времени»2.

 

II

 

Замысел Толстого к этому времени значительно усложнился. Исторический материал, исключительный по своему богатству, не умещался в рамки традиционного исторического романа.

 

Толстой, как подлинный новатор, ищет новые литературные формы и новые изобразительные средства для выражения своего замысла. Он утверждал, что русская художественная мысль не укладывается в рамку европейского романа, ищёт для себя новой формы.

 

Такими исканиями был охвачен Толстой как величайший представитель русской художественной мысли. И если раньше он называл «Тысяча восемьсот пятый год» романом, то теперь его беспокоила мысль, что «писание не подойдёт ни под какую фбрму, ни романа, ни повести, ни поэмы, ни истории». Наконец, после долгих мучений он решил откинуть «все эти боязни» и писать только то, что «необходимо высказать», не давая труду «никакого наименования».

 

Однако исторический замысел неизмеримо усложнял работу над романом и ещё в одном отношении: возникла необходимость глубокого изучения новых исторических документов, мемуаров, писем из эпохи 1812 года. Писатель ищет в этих материалах прежде всего такие детали и штрихи эпохи, которые помогли бы ему исторически правдиво воссоздать характеры действующих лиц, своеобразие жизни людей начала века. Писатель широко использовал, особенно для воссоздания мирных картин жизни начала века, помимо литературных источников и рукописных материалов, непосредственные устные рассказы очевидцев 1812 года.

 

По мере приближения к описанию событий 1812 года, которые возбуждали у Толстого огромное творческое волнение, работа над романом пошла более ускоренными темпами.

 

Писатель был полон надежд,на скорое завершение романа. Ему казалось, что он сможет закончить роман в 1866 г., но этого не произошло. Причиной этого было дальнейшее расширение и '.углубление замысла. Широкое участие народа в Отечественной войне потребовало от писателя нового осмысления характера всей войны 1812 года, обострило его внимание к историческим законам, «управляющим» развитием человечества. Произведение решительно меняет свой первоначальный облик: из семейно-исторического романа типа «Тысяча восемьсот пятый год» оно в результате идейного обогащения превращается на завершающих v стадиях работы в эпопею огромного исторического масштаба. Писатель широко вводит в роман философские и исторические рассуждения, создаёт великолепные картины народной войны. Он заново пересматривает все до сих пор написанные части, круто ’изменяет первоначальный план его окончания, вносит исправления в линии развития всех основных действующих лиц, вводит новые персонажи, даёт окончательное название своему произведению: «Война и мир»1. Готовя в 1867 г. роман к отдельному изданию, писатель перерабатывает целые главы, выбрасывает большие куски текста, осуществляет стилистическую правку «отчего, — по словам Толстого, — выигрывает сочинение во всех Отношениях»* 2. Эту работу по совершенствованию произведения он продолжает и в корректурах; в частности, значительным сокращениям в гранках подверглась первая часть романа.

 

Работая над корректурами первых частей, Толстой одновременно продолжал дописывать роман и подошёл к одному из центральных событий всей войны 1812 года — к Бородинскому сражению. 25—26 сентября 1867 г. писатель совершает поездку на Бородинское поле с целью изучить место одного из величайших сражений, создавшего резкий перелом в ходе всей войны, и с надеждой встретить очевидцев Бородинского боя. Он в течение двух дней ходил и ездил по Бородинскому полю, делал пометки в записной книжке, рисовал план сражения, разыскивал стариков современников войны 1812 года.

В течение 1868 г. Толстой, наряду с историко-философскими «отступлениями», пишет главы, посвящённые роли народа в войне. Народу принадлежит главная заслуга в изгнании Наполеона из России. Этим убеждением проникнуты великолепные по своей выразительности картины народной войны.

 

В оценке войны 1812 года как войны народной Толстой сошёлся с мнением самых передовых людей и исторической эпохи 1812 года, и своего времени. Осознать народный характер войны против Наполеона Толстому, в частности, помогли и некоторые исторические источники, какими он пользовался. О народном характере войны 1812 года, о величайшем национальном подъёме говорят в своих письмах, воспоминаниях, записках Ф. Глинка, Д. Давыдов, Н. Тургенев, А. Бестужев и др.1. Денис Давыдов, который, по верному определению Толстого, «своим русским чутьём» первый понял огромное значение партизанской войны, в «Дневнике партизанских действий 1812 года» выступил с теоретическим осмыслением принципов её организации и ведения.

 

«Дневник» Давыдова был широко использован Толстым не только как материал для создания картин народной войны но и в его теоретической части.

 

Линию передовых современников в оценке характера войны 1812 года продолжал Герцен, в статье «Россия» писавший о том, что Наполеон поднял против себя целый народ, который решительно взялся за оружие.

 

Эту исторически верную оценку войны 1812 года продолжали развивать и революционные демократы Чернышевский и Добролюбов.

 

Толстой в своей оценке народной войны 1812 года, резко противоречившей всем официозным истолкованиям её, опирался в значительной мере на взгляды декабристов и во многом был близок к высказываниям о ней революционных демократов.

 

Весь 1868 г. и значительную часть 1869 г. продолжалась напряжённая работа писателя над завершением «Войны и мира».

 

И только осенью 186’9 г.,\в середине октября, он отсылает последние корректуры своего произведения в типографию. Толстой-ху-дожник был подлинным подвижником. Нщ-тоздание «Войны и мира» он положил почти семь лет «непрестанного и исключительного труда, при наилучших условиях жизни»2. Огромное количество черновых набросков и вариантов, по своему объёму превосходящих основной текст романа, испещрённые исправлениями, дополнениями корректуры достаточно красноречиво свидетельствуют о колоссальном труде писателя, который неустанно искал наиболее совершенного идейно-художественного воплощения своего творческого замысла.

Перед читателями этого беспримерного в истории мировой литературы произведения раскрылось необычайное богатство человеческих образов, невиданная широта охвата явлений жизни, глубочайшее изображение важнейших событии в истории целого

 

народа.               , J

 

Пафос «Войны и мира» — в утверждении великого жизнелю- ц бия и великой любви русского человека к родине.

 

В литературе мало произведений, которые по глубине идейной проблематики, по силе художественной выразительности, по огромному общественно-политическому резонансу^ и воспитательному воздействию могли бы стать рядом с «Воййой и миром». Через огромное произведение проходят сотни человеческих образов, жизненные дороги одних соприкасаются и перекрещиваются с жизненными дорогами других, но каждый образ является неповторимым, сохраняет свойственную ему индивидуальность. События, изображённые в романе, начинаются в июле 1805 г. и завершаются в 1820 г. .Дяхааддать лет русской истории, насыщенной \ полными драматизма событиями, запечатлены на страницах J «Войны и мира».

 

С первых же страниц эпопеи перед читателем предстают князь Андрей и его друг Пьер Безухов. Оба они ещё окончательно не определили своей роли в жизни, оба не нашли того дела, которому призваны отдать все свои силы. Их жизненные пути и искания различны.

 

С князем Андреем мы знакомимся в гостиной Анны Павловны Шерер. Всё в его поведении — усталый, скучающий взгляд, тихий мерный шаг, гримасничанье, портившее его красивое лицо, и манера щуриться при разглядывании людей — выражало его глубокое разочарование в светском обществе, усталость от посещений гостиных, от пустых и лживых светских разговоров. Такое Т~ отношение к свету роднит князя Андрея с Онегиным и отчасти с Печориным. Князь Андрей естественен, прост и хорош только со своим другом Пьером. Разговор с ним^ вызывает у князя Андрея здоровые чувства дружбы, сердечной привязанности, откровенность. В беседе с Пьером князь Андрей предстает как человек серьёзный, мыслящий, широко начитанный, резко осуждающий ложь и пустоту светской жизни и стремящийся к удовлетворению серьёзных интеллектуальных запросов. Таким он , был с Пьером и с людьми, к которым был сердечно привязан (отец, сестра). Но как только он попадал в светскую среду, все резко’менялось: князь Андрей свои искренние порывы прятал под маской холодной светской учтивости.

 

В армии князь Андрей переменился: исчезли притворство, // усталость и лень. Во всех его движениях, в лице, в походке появилась энергия. Князь Андрей близко принимает к сердцу ход военного дела.

Ульмское поражение австрийцев и приезд разбитого Мака вызывают в нём тревожные волнения о том, с какими трудностями предстоит встретиться русской армии. Князь Андрей исходит из высокого представления о воинском долге, из понимания ответственности каждого за судьбы страны. Он сознаёт неразрывность своей судьбы с судьбой отечества, радуется «общему успеху» и печалится по поводу «общей неудачи».

 

СКнязь Андрей стремится к славе, без которой, по его понятиям он жить не может, завидует судьбе 'Натто-леоня, его воо'бражение тревожат мечты о своём «Тулоне», о -своём «Аркольском мосте» Князь Андрей в Шенграбенском. бою не нашёл своего «Тулона» но на батарее Тушина он обрёл истинные понятия о геройстве. Это был первый шаг на пути его сблйжёнйя'с простыми людьми.

 

Ду?ТЛ£й.?.ЦЗ. князь Андреи вновь мечтал о славе и о совершении подвига при каких-то особых обстоятельствах. В день Аустерлицкого сражения, в обстановке общей паники, ох-4-- ватившей войска, он.на глазах у Кутузова .со...знаменем в руках v увлекает в атаку целый батальон. Его ранят. Он лежит один, покинутый всеми, среди поля и "тихо, по-детски стонет. В таком состоянии он увидел небо, и оно вызвало в нём искреннее и глубокое удивление. Вся картина его величавого спокойствия и тор-. ; жественности резко оттеняла суетность людей, их мелкие, эгоистические помыслы.

 

Князь Андреи, после того как ему открылось «небо», осудил свои ложные стремления к славе и по-новому стал смотреть на" жиЗтгь. Слава не является главным стимулом человеческой деятельности, существуют иные, более возвышенные идеалы. Наполеоново своим мелким тщеславием кажется ему теперь ничтожным человеком. Происходит развенчание «героя», которому поклонялся не только князь Андрей, но и многие его современники.

 

■ После Аустерлицкой кампанли князь Андрей решил никогда i j | больше не служить на военной службе. Он возвращается домой. Умиряет жена князя Андрея, и он все свои интересы сосредоточи-ваёт на воспитании сына, пытаясь убедить себя, что «это одно» ему и осталось в жизни. Думая, что человек должен жить для 9Ш9.™        себя, он проявляет крайнюю отрешённость от -всех внешних общественных форм жизни.

 

В начале взгляды князя Андрея на современные ему политические вопросы носили во Многом ярко выраженный дворянско-сословный характер. Говоря с Пьером об освобождении крестьян, он выказывает аристократическое презрение к народу, полагая" что крестьянам безразлично, в каком состоянии они находятся. Крепостное право надо отменить потому, по мнению князя Андрея, что оно является источником нравственной гибели многих дворян, развращённых жестокой системой крепостничества.

 

Иначе смотрит на народ его друг Пьер. За минувшие годы он также пережил многое. Незаконный сын"видного екатеринин-ского вельможи, он стал после смерти отца крупнейшим богачом, России. Сановник Василий Курагин, преследуя корыстные цели, женил его на своей дочери Элен. Этот брак. с пустой, глупой и развратной женщиной принёс Пьеру глубокие разочарования. Ему • враждебно светское общество с его лживой моралью, сплетнями и интригами. Он не похож ни на кого из представителей света. Пьер обладал широким кругозором, отличался живым умом^ острой наблюдательностью, смелостью и свежестью суждении. В нём был развит дух свободомыслия. В присутствии роялистов он восхваляет французскую революцию, называет Наполеона величайшим человеком в мире и признаётся князю Андрею, что готов был бы пойти на войну, если бы это была «война за свободу». Пройдёт немного времени, и Пьер пересмотрит свои юношеские ‘ увлечения Наполеоном; в армяке и с пистолетом в кармане, среди пожарищ Москвы он будет искать встречи с императором французов для того, чтобы убить его и тем отомстить за страдания рус-.--''' ского народа.

 

'Человек бурного темперамента и огромной физической силы, страшный в минуты бешенства, Пьер вместе с тем был нежен, робок и добр; когда он улыбался, на его лице появлялось кроткое, детское выражение. Все свои незаурядные душевные силы он посвящает поискам истины й смысла жизни. Пьер думал о своём богатстве,' о'деньгах, которые ничего не могут изменить в жизни, не могут спасти от зла и неизбежной смерти. В таком состоянии душевного смятения он стал лёгкой добычей одной из масонских лож.

 

В религиозно-мистических заклинаниях масонов внимание Пьера привлекла прежде всего мысль о том, что надо «всеми силами противоборствовать злу, царствующему в мире». И Пьер «представлял себе угнетателей, от которых он спасал их жертвы».

 

В соответствии с этими убеждениями Пьер, приехав в киевские имения, немедленно сообщил управляющим о своём намерений освободить крестьян; он изложил перед ними широкую программу помощи крестьянам. Но его поездка была так обставлена, столько на его пути было создано «потёмкинских деревень», так искусно подобраны депутаты из крестьян, которые, разумеется, все были счастливы от его нововведений, что Пьер уже «неохотно настаивал» на отмене крепостного права. Истинного положения дел он не знал. В новой фазе своего духовного развития Пьер был вполне счастлив. Своё новое понимание жизни он изложил князю Андрею. Он говорил ему о масонстве как учении христианства, освобождённом от всех государственных и официальных обрядовых основ, как учении равенства, братства и любви. Князь Андрей верил и не верил в существование такого учения, но ему хотелось верить, так как оно возвращало его к жизни, открывало ему путь к возрождению.

 

Свидание с Пьером оставило в князе Андрее глубокий след. Со свойственной ему энергией он осуществил все те мероприятия, кото рые намечал и не довёл до конца Пьер: одно имение в триста душ перечислил в вольные хлебопашцы — «это был один из первых примеров в России»; в других имениях барщину заменил оброком.

 

Однако вся эта преобразовательская деятельность не принесла удовлетворения ни Пьеру, ни князю Андрею. Между их , идеалами и неприглядной социальной действительностью суще-;/ ствовала пропасть.

 

Дальнейшее общение Пьера с масонами привело к глубо-кому разочарованию в масонстве. Орден составляли люди далеко ■ j не бескорыстные. Из-под масонских фартуков виднелись мундиры и кресты, которых члены ложи добивались в жизни. Среди них были люди, совершенно не верующие, вступившие в ложу ради сближения с влиятельными «братьями». Так перед Пьером раскрылась лживость масонства, и все его ^ попытки призвать «братьев» к более активному вмешательству в жизнь кончились ничем. Пьер распростился с масонами.

 

Мечты о республике в России, о победе над Наполеоном, об освобождении крестьян остались в прошлом. Пьер жил на положении русского барина, любившего покушать, выпить и иногда слегка побранить правительство. От всех его молодых свободолюбивых порывов как будто не осталось и следа.

 

На первый взгляд это был уже конец, духовная смерть. Но коренные вопросы жизни продолжали попрежнему тревожить его сознание. Его оппозиционность существующим социальным порядкам осталась, его осуждение зла и лжи жизни нисколько не ослабло, — в этом таились основы его духовного возрождения, которое пришло потом в огне и бурях Отечественной войны. л ^Духовное развитие князя Андрея в годы перед Отечествен-w ной войной также отмечено напряжёнными поисками смысла жизни. Охваченный мрачными переживаниями, князь Андрей безнадёжно смотрел на свою жизнь, ничего не ожидая для себя в будущем, но затем наступает духовное возрождение, возврат к полноте всех жизненных чувств и переживаний.

 

Князь Андрей осуждает свою эгоистическую жизнь, ограниченную пределами семейно-родового гнезда и отъединённую от жизни других людей, он осознаёт небходимость установления связей, духовной общности между собой и другими людьми.

 

Он стремится принять деятельное участие в жизни и в августе 1809 г. приезжает в Петербург. Это было время наибольшей славы молодого Сперанского; во многих комитетах и комиссиях под его руководством готовились законодательные преобразования. Князь Андрей принимает участие в работе Комиссии по составлению законов. Вначале Сперанский производит на него огромное впечатление логическим складом своего ума. Но в дальнейшем князь Андрей не только разочаровывается, но и начинает презирать Сперанского. У него исчезает всякий интерес к совершаемым Сперанским преобразованиям.

 

Сперанский как государственный деятель и как чиновный. реформатор был типичным представителем буржуазного либерализма и сторонником умеренных реформ в рамках конституционно-монархического строя.

 

Глубокий отрыв всей реформаторской деятельности Сперанского от живых запросов народа ощущает и князь Андрей. Работая над разделом «Права лиц», он мысленно попробовал приложить эти права к богучаровским мужикам, и «ему стало удивительно, как он мог так долго заниматься такою праздною работой».

 

Наташа вернула князя Андрея к подлинной и настоящей жизни с её радостями и волнениями, он обрёл полноту жизненных, ощущений. Под влиянием сильного, еще не испытанного им ра- у Нее чувства весь внешний и внутренний облик князя Андрея преобразился. Там, где была Наташа', всё озарялось для него солнечным светом, там были счастье, надежда, любовь.

 

Но чем сильнее было чувство любви к Наташе, тем острее он переживал боль от её утраты. Её увлечение Анатолем Кура-гиным, её согласие бежать с ним из дома нанесли князю Андрею тяжёлый удар. Жизнь в его глазах рпять утратила свои «бесконечные и светлые горизонты».

 

Князь Андрей переживает духовный кризис. Мир в его представлении утратил свою целесообразность, жизненные явления потеряли закономерную связь.

 

Он весь обратился к практической деятельности, стараясь работой заглушить свои нравственные мучения. Находясь на турецком фронте в должности дежурного генерала при Кутузове, князь Андрей удивлял его своей охотой к работе и аккуратностью. Так перед князем Андреем на пути его сложных морально-этических исканий раскрываются светлые и тёмные стороны 1 жизни, так он претерпевает взлёты и падения, приближаясь к постижению истинного смысла жизни.            t

 

IV

 

Рядом с образами князя Андрея и Пьера Безухова в романе стоят образы Ростовых: добродушного и хлебосольного отца, воплощающего тип старого барина; трогательно любящей детей, немножко сентиментальной матери; рассудительной Веры и пленительной Наташи; восторженного и ограниченного Николая^; шаловливого Пети и тихой, бесцветной Сони, целиком ушедшей в самопожертвование. У каждого из них свои интересы, свой особый душевный мирок, но в целом они составляют «мир Ростовых», глубоко отличный от мира Болконских и от мира Безуховых.

 

Молодёжь дома Ростовых вносила в жизнь семьи оживление, веселье, очарование молодости и влюблённости — всё это придавало атмосфере, царившей в доме, особую поэтическую прелесть.

 

Из всех Ростовых наиболее ярким и волнующим является образ Наташи — воплощение радости и счастья жизни. В романе раскрывается пленительный образ Наташи, необычайная живость её характера, порывистость её натуры, смелость в проявлении чувств и присущее ей подлинно поэтическое очарование. При этом во всех фазах духовного развития Наташа проявляет свою яркую эмоциональность.

 

Толстой неизменно отмечает близость своей героини к простому народу, глубокое национальное чувство, присущее ей. Наташа «умела понять всё то, что было в Анисье, и в отце Анисьи,' и. в тётке, и в матери, и во всяком русском человеке». Её пленяет манера пения дядюшки, который пел так, как поёт народ, оттого его бессознательный напев и был так хорош.

 

На образах Ростовых, несомненно, лежит печать идеализации Толстым «добрых» нравов патриархальной помещичьей старины. Вместе с тем именно в этой среде, где царят патриархальные нравы, хранятся традиции благородства и чести.

 

Полнокровному миру Ростовых противопоставлен мир светских кутил, безнравственных, колеблющих нравственные устои жизни. Здесь, среди московских кутил во главе с Долоховым, и возник план увоза Наташи. Это мир картёжников, дуэлянтов, от-чаяиных повес, .совершавших нередко уголовные преступления.. Троечный ямщик Балага знал за каждым из них«неоднушутку»„ которая «обыкновенному человеку давно бы заслужила Сибирь», тем не менее он о них думает: «настоящие господа!» Но Толстой не только не любуется буйным разгулом аристократической молодёжи, он беспощадно снимает с этих «героев» ореол молодечества, показывает цинизм Долохова и крайнюю развращённость тупоумного Анатоля Курагина. И «настоящие господа» предстают во всём своём неприглядном обличии.

 

Образ Николая Ростова вырисовывается постепенно на протяжении всего романа. Вначале мы видим порывистого, эмоционально-отзывчивого, смелого и пылкого юношу, бросающего университет и уходящего на военную службу.

 

Николай Ростов — средний человек, он не склонен к глубоким раздумьям, его не тревожили противоречия сложной жизни, поэтому он хорошо чувствовал себя в полку, где не надо ничего выдумывать и выбирать, а только подчиняться давно сложившемуся укладу, где всё было ясно, просто и определённо. И это вполне устраивало Николая. Духовное развитие его остановилось в двадцать лет. Книга в жизни Николая, да, собственно, и в жизни других членов семьи Ростовых, не играет существенной роли. Николая не волнуют общественные вопросы, ему чужды серьёзные духовные запросы. Охота — обычное развлечение помещиков — вполне удовлетворяла непритязательные потребности порывистой, но духовно бедной натуры Николая Ростова. Ему чуждо оригинальное творческое начало. Такие люди не вносят в жизнь ничего нового, не способны идти против её течения, они признают только общепринятое, легко капитулируют перед обстоятельствами, смиряются перед стихийным ходом жизни. Ни колай думал устроить жизнь «по своему разуму», жениться на Соне, но после короткой, хотя и искренней внутренней борьбы смиренно подчинился «обстоятельствам» и женился на Марье Болконской.

 

Писатель последовательно раскрывает’1 два начала в характере Ростова: это, с одной стороны, совесть — отсюда внутренняя честность, порядочность, рыцарство Николая, и, с другой стороны, интеллектуальная ограниченность, бедность ума — отсюда незнание обстоятельств политического и военного положения страны, неумение думать, отказ от рассуждений. Но^ княжна Марья влекла его к себе именно своей высокой духовной организацией: природа щедро одарила её теми «духовными дарами», которых был совершенно лишён Николай.

 

V

 

Война внесла решительные перемены в жизнь всего русского народа. Все привычные условия жизни сместились, всё теперь оценивалось в свете той опасности, которая нависла над Россией. Николай Ростов возвращается в армию. Добровольцем уходит на войну и Петя.

 

Толстой в «Войне и мире» исторически верно воспроизвёл атмосферу патриотического подъёма в стране.

 

В связи с войной Пьер переживает огромное возбуждение. Он жертвует около миллиона на организацию полка ополченцев.

 

Князь Андрей из турецкой армии переходит в западную и решает служить не в штабе, а непосредственно командовать пол-■ ком, быть поближе к простым солдатам. В первых серьёзных боях за Смоленск, видя несчастия своей страны, он окончательно избавляется от былого преклонения перед Наполеоном; он наблюдает всё разгорающееся патриотическое воодушевление в войсках, передававшееся и жителям города.               (

 

Толстой рисует патриотический подвиг смоленского купца Ферапонтова, в сознании которого зародилась тревожная мысль о «погибели» России, когда он узнал, что город сдают. Он уже не стремился спасать имущество: что его лавка с товарами, когда «решилась Рассея!» И Ферапонтов кричит солдатам, набивавшимся в его лавку, чтобы они всё тащили, — «не доставайся дьяволам». Он решает всё сжечь.

 

Но были и другие купцы. Во время прохождения русских войск через Москву один купец гостиного двора «с красными прыщами по щекам» й «с спокойно-непоколебимым выражением расчёта на сытом лице» (писатель даже в скупых портретных деталях выразил резко отрицательное отношение к такому типу своекорыстных людей) просил офицера защитить его товары от грабежа солдат.   

Ещё в годы, предшествовавшие созданию «Воины и мира», Толстой пришёл к убеждению, что судьбы страны определяет народ. Исторический материал об Отечественной войне 1812 года только укрепил писателя в правильности такого вывода, имевшего в условиях 60-х годов особенно прогрессивное значение. Глубокое постижение писателем самых основ национальной жизни народа позволило ему исторически правильно определить его огромную роль в судьбах Отечественной войны 1812 года. Эта война была по своему характеру народной войной с широко развернувшимся партизанским движением. И именно потому, что Толстому, как большому художнику, удалось понять самую’сущ-ность, характер войны 1812 года, он смог отвергнуть и разоблачить её ^ложное истолкование в официальной историографии, и его «Война и мир» стала эпопеей славы русского народа, величественной летописью его героизма и патриотизма. Толстой говорил: «Чтоб произведение было хорошо, надо любить в нём главную, ^основную мысль. Так в «Анне Карениной» я люблю мысль семейную, в «Войне и мире» любил мысль народную...»1.

 

Это основное идейное задание эпопеи, самой сущностью которой является изображение исторических судеб народа, художественно реализуется в картинах рбщего патриотического подъёма народа, в думах и переживаниях главных героев романа, в борьбе многочисленных партизанских отрядов, в решающих сражениях армии, также охваченной патриотическим воодушевлением. Идея народной войны проникла в самую гущу солдатских масс, и это решающим образом определило моральное состояние войск, а следовательно, и исход сражений Отечественной войны 1812 года.

В канун Шенграбенского сражения, на виду у неприятеля, солдаты вели себя так же спокойно, «как будто где-нибудь на родине». В день сражения на батарее Тушина царило всеобщее оживление, хотя артиллеристы вели бой с крайней самоотверженностью и самопожертвованием. Храбро и отважно дерутся и русские кавалеристы, и русские пехотинцы. Накануне Бородинского сражения среди солдату ополченцев царила атмосфера всеобщего одушевления. «Всем народом навалиться хотят; одно слово — Москва. Один конец сделать хотют», — говорит солдат, глубоко и верно выражая в своих бесхитростных словах патрио-' тический подъём, охвативший массы русского войска, готовивше-\ гося к решающему Бородинскому сражению.

Глубоко патриотично были настроены и лучшие представи тели русского офицерства. Это писатель рельефно показывает» раскрывая чувства и переживания князя Андрея, в духовном облике которого произошли значительные изменения: черты гордого аристократа отошли на задний план, он полюбил простых людей — Тимохина и других, был добр и прост в Отношениях с людьми полка, и его называли «наш князь». Пищания родиньц преобразили князя Андрея. В своих размышлениях накануне ' Бородина, охваченный'Предчувствием неотвратимой смерти, он подводит итоги своей жизни. В этой связи с наибольшей силой ^ раскрываются его глубокие патриотические чувства, его ненависть к врагу, грабящему и разоряющему Россию.

 

_Hi>ep вполне разделяет чувства гнева и ненависти князя Андрея. 1ПослГрЖШбра'с'"ним все виденное за этот день, все величественные картины приготовления к сражению как бы озарились для Пьера новым светом, ему стало всё ясно и понятно: ясно, что действия многих тысяч людей были проникнуты глубоким ’и чистым патриотическим чувством. Он понял теперь весь смысл и всё значение этой войны и предстоящего сражения, и слова солдата о всенародном отпоре и Москве приобрели для него глубокий и многозначительный смысл.

 

На Бородинском поле стекаются в единое русло все потоки патриотического чувства русских людей. Носителями патриотических чувств народа выступают и сами солдаты, и люди, близко' стоящие к ним: Тимохин, князь Андреи, Кутузов. Здесь до конца раскрываются душевные качества людей.

 

Сколько отваги, мужества и беззаветного героизма проявляют артиллеристы батареи Раевского и Тушинской батареи! Всех их г объединяет дух единого коллектива, слаженно и весело работаю- !    -

 

щего. Толстой даёт высокую морально-этическую оценку русскому i ( солдату. Эти простые люди являются воплощением духовной . бодрости и силы. В обрисовке русских солдат Толстой неизменно отмечает их выносливость, бодрость духа, патриотизм.

 

Всё это наблюдает Пьер. Через его восприятие даётся величественная картина знаменитого сражения, которое так остро мог ощутить только человек штатский, никогда не участвовавший в сражениях. Пьер увидел войну не в её парадном виде, с гарцующими генералами и развевающимися знамёнами, а в ее страшном реальном облике, в крови, страданиях, смерти.

 

Оценивая огромное значение Бородинского сражения в ходе Отечественной Ьойны 1812 года, Толстой указывает, что на Бородинском поле был развеян миф о непобедимости Наполеона, ч что русские, несмотря на большие потери, проявили невиданную / стойкость. Нравственная сила французской, атакующей, армии была истопу)на. Русские обнаружили моральное превосходство над врагом. Французскому войску под Бородином была нанесена смертельная рана, приведшая в конечном счёте к его неизбежной гибели. На наполеоновскую Францию в первый раз под Бородином была наложена рука сильнейшего духом противника. Победа русских под Бородином имела важные последствия; она создала условия для подготовки и проведения «флангового марша» — контрнаступления Кутузова, следствием которого явился полный разгром наполеоновской армии.

 

Но по пути к окончательной победе русским пришлось пройти через ряд тяжёлых испытаний, военная необходимость вынудила оставить Москву, которую враг с мстительной жестокостью предал огню. Тема «сожжённой Москвы» занимает важнейшее место в образной системе «Войны и мира», и это понятно, потому что Москва — «мать» городов русских, и пожар Москвы отозвался глубокой болью в сердце каждого русского.

 

Рассказывая о сдаче Москвы неприятелю, Толстой разоблачает московского генерал-губернатора Растопчина, показывает его жалкую роль не только в организации отпора врагу, но и в спасении материальных ценностей города, путаницу и противоречия во всех его административных распоряжениях.

 

Растопчин с презрением говорил о народной толпе, о «черни», о «плебеях» и с минуты на минуту ждал возмущения и бунта. Он пытался управлять народом, которого не знал и которого боялся. Толстой не признавал за ним этой роли «управителя», он искал обличительный материал и нашёл его в кровавой истории с Верещагиным, которого Растопчин в животном страхе за свою жизнь отдал на растерзание толпе, собравшейся перед его домом.

 

Писатель с огромной художественной силой передаёт внутрен-нее^ смятение Растопчина, мчавшегося в коляске в свой загородный дом в Сокольниках и преследуемого криком сумасшедшего о воскресении из мёртвых. «Кровавый след» совершённого преступления останется на всю жизнь — такова идея этой картины.

 

Растопчин был глубоко чужд народу и поэтому не понимал и не мог понимать народного характера войны 1812 года; он стоит в ряду отрицательных образов романа.

 

* * *

 

После Бородина и Москвы Наполеон не мог уже оправиться, его ничто не могло спасти, так как его армия несла в себе «как бы химические условия разложения».

 

Уже со времени пожара Смоленска началась партизанская •народная война, сопровождавшаяся сожжением деревень, городов, ловлей мародёров, захватом вражеских транспортов, истреблением противника.

 

Писатель сравнивает французов с фехтовальщиком, требовавшим «борьбы по правилам искусства». Для русских вопрос стоял иначе: решалась судьба отечества, поэтому они бросили шпагу и, «взяв первую попавшуюся дубину», начали гвоздить ею франт цузов. «И благо тому народу, — восклицает Толстой, — ...который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и лёгкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство' оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью».

 

Партизанская война возникла из самой гущи народных масс, народ сам стихийно выдвинул идею партизанской войны, и прежде чем она «официально была признана», тысячи французов^ были истреблены мужиками и казаками. Определяя условия возникновения и природу партизанской войны, Толстой делает глубокие и исторически правильные обобщения, указывает на то, что она является прямым следствием народного характера войны и высокого патриотического духа народа._J

 

История учит: там, где нет подлинного патриотического подъёма в народных массах, нет и не может быть партизанской войны. Война 1812 года была отечественной войной, поэтому она и всколыхнула до самых глубин народные массы, подняла их на борьбу с врагом до полного его уничтожения. Для русских людей не могло быть вопроса, хорошо или плохо будет под управлением французов. «Под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего». Поэтому в ходе всей войны «цель народа была одна: очистить свою землю от нашествия». ■"Писатель в образах и картинах показывает приёмы и методы партизанской борьбы отрядов Денисова и Долохова, создаёт яркий образ неутомимого партизана — мужика Тихона Щербатого, приставшего к отряду Денисова. Тихон отличался богатырским здоровьем, огромной физической силой и выносливостью; в борьбе с французами он проявлял ловкость, отвагу и бесстрашие.

 

Среди партизан Денисова оказался и Петя Ростов. Он весь преисполнен юных порывов; его боязнь не пропустить чего-нибудь важного в партизанском отряде и стремление непременно успеть /«в самое главное место» очень трогательны и ярко выражают ' неугомонные желания юности.—J

 

-< В образе Пети Ростова писатель изумительно тонко запечатлел это особое психологическое состояние юноши, живого; эмоционально восприимчивого, любознательного, самоотверженного.

 

Накануне налёта на обоз военнопленных, Петя, находившийся весь день в возбуждённом состоянии, задремал на фуре. И весь окружающий его мир преображается, приобретает фантастические очертания. Пете слышится стройный хор музыки, исполняющий торжественно-сладкий гимн, и он пробует руководить им. Романтически-восторженное восприятие действительности1 Петей достигает в этом полусне-полуяви своего высшего предела. Это торжественная песнь юной души, радующейся своему приобщению к жизни взрослых. Это гимн жизни. И как волнуют полудетские слева, возникшие в памяти Денисова, когда он смотрел на убитого Петю: «Я привык что-нибудь сладкое. Отличный изюм. Берите весь...». Денисов зарыдал, Долохов также не отнёсся безучастно к гибели Пети, он принял решение: пленных не брать.

 

Образ Пети Ростова является одним из самых поэтических в «Войне и мире». На многих страницах «Войны и мира» Толстой изображает патриотизм народных масс в плане резкого контраста с полным равнодушием к судьбам страны со стороны высших кругов общества. Воина не изменила роскошной и спокойной жизни столичного дворянства, которая попрежнему была заполнена сложной борьбой различных «партий», заглушаемой «как всегда tdv-бением придворных трутней».    ’

 

г Так, в день Бородинского сражения в салоне у А П Шерер оыл вечер, ожидали прибытия «важных лиц», которых надо было «устыдить» за поездки во французский театр и «воодушевить к патриотическому настроению». Всё это было только игрой в патриотизм, чем и занимались «энтузиастка» А. П. Шерер и посетители её салона. Салон Элен Безуховой, который посещал канцлер Румянцев, считался французским. Там открыто восхвалялся Наполеон, опровергались слухи о жестокости французов, осмеивался патриотический подъём духа общества. Этот кружок таким образом, включал потенциальных союзников Наполеона, друзей врага, предателей. Связующим звеном между двумя кружками был беспринципный князь Василий. С едкой иронией изображает Толстой, как князь Василий путался, забывался и говорил у Шерер то, что надо было говорить у Элен.

 

Образы Курагиных в «Войне и мире» ярко отражают резко отрицательное отношение писателя к светским петербургским кругам дворянства,, где господствовали двоедушие и ложь, беспринципность и подлость, аморальность и растленные нравы.

 

Глава семьи — князь Василий, человек света, важный и чиновный, в своем поведении обнаруживает беспринципность и лживость, лукавство царедворца и жадность корыстолюбца. С беспощадной правдивостью Толстой срывает с князя Василия маску светски любезного человека, и перед нами предстаёт морально низкии хищник.              F

 

И„Развращённая Элен, и тупоумный Ипполит, и подлый трусливый и не менее развращённый Анатоль, и льстивый лицемер князь Василии — все они являются представителями подлой, бессердечной, как говорит Пьер, курагинской породы, носителями морального растления, нравственной и духовной деградации

 

Московское дворянство также не отличалось особым патриотизмом. Писатель создаёт яркую картину совещания дворян в слободском дворце. Это было какое-то фантастическое зрелище: мундиры разных эпох и царствований — екатерининские, павловские, александровские. Подслеповатые, беззубые, плешивые старики, далекие от политической жизни, по-настоящему не были осведомлены о состоянии дел. Ораторы же из молодых дворян льше тешились собственным красноречием. После всех речей на-

 

ononat “BeSaHHe: Р?шался вопР°с об участии в организации я. На другой день, когда уехал царь и дворяне верну лись к СВ0И&1 привычным условиям, они, покряхтывая, отдавали приказания управляющим об ополчении и удивлялись тому, что они сделали. Всё это было очень далеко от подлинного патриотического порыва.

 

Не Александр I был «спасителем отечества», как это тщились изобразить казённые патриоты, и не средй приближённых царя надо было искать истинных организаторов борьбы с врагом. Напротив при дворе, в ближайшем окружении царя, среди самых высокопоставленных государственных деятелей существовала Группа откровенных предателей и пораженцев во главе с канц-леоом Румянцевым и великим князем, которая боялась Наполеона и стояла за заключение с ним мира. У них, разумеется, не .было ни грана патриотизма. Толстой отмечает и группу военнослужащих, также лишённых всяких патриотических чувств и преследовавших в своей жизни только узко эгоистические, корыстные цели. Это «трутневое население армии» занято было только тем,

 

что ловило рубли, кресты, чины.

 

Йо среди дворян были и настоящие патриоты — к ним, в частности, относится старый князь Болконский. При прощании с князем Андреем, уезжавшим в армию, он напоминает ему о чести и патриотическом долге. В 1812 г. он энергично начал собирать ополчение для борьбы с приближавшимся противником. Но в самый разгар этой лихорадочной деятельности .его разбивает паралич. Умирая, старый князь думает о сыне и о России. В сущности его смерть была вызвана страданиями России в первый период войны. Выступая наследницей патриотических традиций рода, княжна Марья ужасается мысли о том, что она могла остаться во власти французов.

 

По мысли Толстого, чем ближе дворяне стоят к народу, тем острее и ярче их патриотические чувства, богаче и содержательнее их духовная жизнь. И напротив, чем дальше они от народа, тем суше и черствее их души, тем непривлекательнее их моральный облик: это чаще всего изолгавшиеся и насквозь фальшивые придворные типа князя Василия или прожжённые карьеристы вроде Бориса Друбецкого.

 

Борис Друбецкой — типическое воплощение карьеризма, ьше в самом начале своей карьеры он твёрдо усвоил, что успех приносят не труды, не личные достоинства, а «умение обращаться» с

 

теми, кто вознаграждает за службу.

 

Писатель в этом образе показывает, как карьеризм искажает природу человека, губит в нём всё подлинно человеческое, лишает его возможности проявления искренних чувств, прививает ложь, лицемерие, подхалимство и другие отвратительные моральные качества.

 

На Бородинском поле Борис Друбецкой выступает^во всеоруг жии именно этих отвратительных качеств: он тонкий проныра, придворный льстец и лжец. Толстой раскрывает интриганство Бенигсена и показывает соучастие в этом Друбецкого; им обоим безразличен исход предстоящего сражения, лучше да'же — пора-р жение, тогда власть перешла бы к Бенигсену.

 

! Патриотизм и близость к народу в наибольшей степени при-; сущи Пьеру, князю Андрею, Наташе. В народной войне 1812 года была заключена та огромная нравственная сила, которая очистила и переродила этих героев Толстого, выжгла в их душе сословные предрассудки, эгоистические чувства. Они стали человечнее и благороднее. Князь Андрей сближается с простыми солдатами. Он начинает видеть главное назначение человека в служении людям, народу, и только смерть обрывает его нравственные искания, но они будут продолжены его сыном Николенькой.

 

Простые русские солдаты сыграли также решающую роль в моральном обновлении Пьера. Он прошёл через увлечение европейской политикой, масонством, благотворительностью^ философией, и ничто не дало ему нравственного удовлетворения. Только в общении с простыми людьми он понял, что цель жизни в самой жизни: пока есть жизнь, есть и счастье. Пьер осознаёт свою общность с народом и желает разделить его страдания. Однако формы проявления этого чувства носили пока индивидуалистический характер. Пьер желал один совершить подвиг, принести себя в жертву общему делу, хотя и вполне сознавал свою обречённость в этом индивидуальном акте борьбы с Наполеоном.

 

Пребывание в плену в ещё большей степени способствовало сближению Пьера с простыми солдатами; в собственных страданиях и лишениях он пережил страданий и лишения своей родины. Когда он вернулся из плена, Наташа отметила во всём его духовном облике разительные перемены. В нём видна была теперь нравственная и физическая собранность и готовность к энергической деятельности. Так Пьер Ттришёл к духовному обновлению, пережив вместе со всем народом страдания родины.

 

. И Пьер, и князь Андрей, и Hajauia, и Марья Болконская, и многие другие герои «Войны и мира» в ходе Отечественной войны приобщались к основам общенациональной жизни: война заставила их думать и чувствовать в масштабе целой Россиш благодаря чему их личная жизнь неизмеримо обогатилась.

 

Вспомним волнующую сцену отъезда Ростовых из Москвы и поведение Наташи, решившей как можно больше вывезти раненых, хотя для этого нужно было оставить в Москве на разграбление неприятеля имущество семьи. Глубина патриотических чувств Наташи сопоставляется Толстым с полным равнодушием к судьбам России меркантильного Берга.

 

В ряде других сцен и эпизодов Толстой беспощадно обличает и казнит тупое солдафонство разных пфуллей, вольцогенов и бе^ нигсенов, состоящих на русской службе, обличает их презрительное и высокомерное отношение к народу и стране, в которой они находились. И в этом сказались не только горячие патриотиче ские чувства создателя «Войны и мира», но и глубокое постижение им подлинных путей развития культуры своего народа.

 

На всём протяжении эпопеи Толстой ведёт страстную борьбу за самые основы русской национальной культуры. Утверждение самобытности этой культуры, её великих традиций — одна из основных идейных проблем «Войны и мира». Отечественная война 1812 года очень остро поставила вопрос о национальных истоках русской культуры.

 

f в русской армии были живы традиции национальной военной школы, традиции Суворова. Частое упоминание на страницах «Войны и мира» имени Суворова является естественным потому, что у всех в памяти ещё были живы его легендарные итальянский и швейцарский походы, а в рядах армии находились солдаты и генералы, которые вместе с ним воевали. Военный гений Суворова жил в великом русском полководце Кутузове, в прославленном генерале Багратионе, имевшем от него именную саблю.

 

 

 

Категория: Литературные статьи | Добавил: fantast (31.05.2016)
Просмотров: 118 | Теги: война и мир, Толстой, Лев Толстой | Рейтинг: 0.0/0