Главная » Статьи » Литература » Литературные статьи

Польская литература в XX веке

Польская литература в XX веке

Старшее поколение польских писателей-реалистов, как иногда называют тех, кто начал писать в 20-х годах, при значительном различии их взглядов и творческих принципов, объединила страстная ненависть к буржуазному строю. Крупнейшие из них — Гелена Богушевская, Зофья Налковская, Мария Домбровская, поэт Юлиан Тувим. Их литературный метод — в основном критический реализм.

 

Среди старшего поколения были и писатели революционной направленности, как Б. Ясенский, В. Броневский, Л. Пастернак и Л. Шенвальд. Начинала складываться пролетарская литература; зачинателем ее является Л. Рудницкий.

 

Власть авантюрной, морально выродившейся буржуазии обличал в своих романах Анджей Струг (1873—1937). Его романы «Деньги», «История одной бомбы» (1924), «Поколение Марека Швиды» (1927), «Миллион кассира Спеванкевича» (1929) пользовались в 20-х годах большим успехом.

 

Революционную литературу в 20-х годах представляла группа «Три залпа», названная так потому, что в 1925 г. три поэта, в их числе Владислав Броневский, выпустили сборник под таким названием. Программа группы сформулирована в стихотворении Броневского «Поэзия». Позднее к ним присоединились поэты-революционеры Люциан Шенвальд, Леон Пастернак, Бруно Ясенский, Ежи Путрамент и прозаики Леон Кручковский, Ванда Василевская, Люциан Рудницкий. С 1926 г. они издавали^журнал «Дзвигня» («Рычаг»).

 

Положительную роль в развитии передовой польской поэзии сыграла литературная группа «Скамандр». Она возникла еще в период первой мировой войны; с 20-х годов она становится прогрессивной литературной группой. Одноименный журнал «Скамандр» выходил с перерывами с 1920 по 1939 г. С начала 20-х годов «Скамандр» начинает публиковать гражданские и революционные стихотворения. Через журнал «Скамандр» польские читатели знакомились с поэзией В. Маяковского в переводах Ю. Тувима, А. Слонимского, В. Броневского. Поэзия Маяковского сыграла большую роль в творческом развитии многих поэтов.

Писатели-демократы Гелена Богушевская, Адольф Рудницкий и др. создали демократическое литературное объединение «Предместье» (по названию книги Богушевской «Предместье»), просуществовавшее до осени 1939 г. В него входили писатели-реалисты ; их героями были рабочие, их тематикой — современность. В октябре 1935 г. было опубликовано воззвание революционных и демократических писателей против фашизма, а в 1936 г. ими был организован во Львове конгресс в защиту культуры. Заочно в его президиум были выбраны А. М. Горький и Р. Роллан, присутствовало много иностранных писателей.

 

В период оккупации многие писатели-патриоты боролись в антифашистском подполье, в Советской Армии и польских дивизиях, участвовали в Варшавском восстании.

Леопольд Стафф 1878-1957

Более полустолетия возглавлял польскую передовую поэзию Леопольд Стафф. Поэт большой искренности, взыскательный к самому себе, он на склоне лет сумел понять новый, демократический строй народной Польши и включиться в ее жизнь. Вся творческая жизнь Стаффа, при всех его колебаниях, была путем к этому. В мрачные годы политической реакции, когда поощрялась декадентская безыдейная литература, Стафф поставил целью своей поэзии демократизм, принципиальность, честность. Эта мысль проходит через сборник «Сны о могуществе» (1901). В нем поэт воспевает мощь простого человека, победу его творческих дерзаний, его созидательной энергии. '

 

Октябрьская .революция, принесшая Польше независимость, вызвала у поэта восторженный отклик в торжественной оде «Польша» (1917).

 

Стафф обращается к революционной теме. В стихотворении «Справедливость» (1917—1918) его герой — пролетарий. В нем он видит мудрого и сильного старшего брата и просит у него помощи. Поэт сознает, что только рабочие смогут разрушить прежний мир угнетения.

 

В сборнике «Радуга слез и крови» (1918) поэт заклеймил виновников первой мировой войны — капиталистов и милитаристов, которые ценой крови и разрушения добивались новых прибылей. Трагедии матерей всего мира, потерявших детей, посвящена поэма «У Скейских ворот». Вспомнив горестную сцену прощания Андромахи с Гектором у Скейских ворот, поэт негодует, что по-прежнему войны губят человеческое счастье. Но войны представляются поэту фатальным, неотвратимым бедствием.

 

Торжество реакции, полицейский режим буржуазной Польши повергли Стаффа в состояние депрессии. В период гитлеровской оккупации поэт совсем замолк. С 1944 г. вера в завтрашний день пронизывает его поэзию. Новое, жизнерадостное мироощущение отражено в сборнике «Камыши», в стихотворениях «Дни и ночи» и «Миф».

 

Свой путь в народную Польшу Л. Стафф метафорически изобразил в стихотворении «Мост», где говорит о том, что перешел мост из мира вчерашнего дня и вступил на берег новой жизни.

Л. Рудницкий (1882—1968)

Люциан Рудницкий — писатель из народа; сам рабочий, он всю жизнь был в гуще народных интересов. С молодых лет Л. Рудницкий включился в социалистическое движение, а с 1919 г. стал коммунистом. Много раз он сидел в тюрьмах — ив царской тюрьме, и у Лилсудского, а во время гитлеровской оккупации работал в антифашистском подполье.

 

В социально-автобиографическом романе «Старое и новое» (1948—1949) писатель прослеживает путь своего тероя, трудолюбивого, но темного деревенского паренька, к классовой сознательности. Преодолев влияние традиций, религии, всего, что долго держало в плену, герой стал стойким и принципиальным пролетарием. ' Он защищает общее дело как свое и в этом находит удовлетворение и радость. Для Л. Рудницкого социалистический реализм —г не эстетический вопрос, а дело всей его жизни.

 

Гелена Богушевская обратилась к изображению жизни городской бедноты, рабочих и безработных. Нищета народа и авантюризм верхов отражены в романе «Полонез», написанном в соавторстве с писателем Ежи Карнацким: роман свидетельствует о банкротстве диктатуры Пилсудского. В сборнике рассказов «Эти люди» в разделе «Предместье» обрисована безрадостная жизнь рабочих окраин, в ‘разделах «Весна» и «Они» отражено начавшееся классовое пробуждение рабочих масс в 20—30-е годы.

 

После освобождения Польши Богушевская опубликовала ряд антифашистских рассказов. Их герои — простые люди Польши, которые показали себя настоящими героями в период оккупации.

 

С негодованием заклеймила Богушевская в повести «Железный занавес» (1948) предателей народа, польскую эмиграцию и реакционные западные круги, клевещущие на народный демократический строй.

 

Выдающаяся писательница Мария Домбровская писала о польской деревне 20—30-х годов. Первый сборник рассказов Домбровской «Дети родины» (1921) посвящен польским патриотам. Он выделяется на фоне господствовавшей тогда декадентской литературы своим активным характером и верой в народ, из среды которого вышел Тадеуш Костюшко. Свою верность делу Костюшко народ выражает, создав памятник герою. У народа нет для этого ни материала, ни средств, но в память Костюшко возносится пирамида из земли: народ приносит землю для нее за пазухой. Эта небывалая простая пирамида крепка, как воля народа.

 

Домбровская, прослеживая силу и глубину переживаний человека, самого забитого, беззащитного и беспомощного в панско-буржуазной Польше, выявляет присущие обездоленным низам богатство души и благородство характера.

 

В рассказах 20-х годов, в сборниках «Улыбка детства» (1923) и «Мартин Козера» (1924) есть еще идеализация шляхетско-крестьянских отношений. Идиллические картинки своего детства писательница переносит на всю помещичью жизнь, любуясь патриархальностью деревенских нравов. Но и здесь она подчеркивает естественность и чистоту души простых тружеников, а не хозяев имений.

 

В рассказах сборников «Люди оттуда» (1925) и «Дружба» (1927) большое место отведено социальным мотивам.

 

Центральное произведение М. Домбровской до 1945 г.— историческая эпопея «Ночи и дни» (1933—1934). На фоне со-, бытий в Польше, с национально-освободительного восстания 1863 г. по 1915 г., когда толпы беженцев при приближении кайзеровских войск ушли в Россию, писательница проследила распад шляхетства на истории нескольких семей. Примыкая к жанру семейной хроники, эпопея охватывает значительно более широкий круг лиц и вопросов, чем судьбы семьи и родни Нехтиц. Домбровская развивает традиции польской социальной и исторической эпопеи, начатые Э. Ожешко, Г. Сенкевичем и Б. Прусом. В то же время ощущается влияние романа Л. Н. Толстого «Война и мир» в построении эпопеи вокруг образов молодых членов семьи и во внимании к повседневной жизни.

 

Эпопея состоит из четырех романов. В первом романе — «Богумил и Барбара» (1931) — говорится о разорении польского дворянства, о конфискации поместий у участников восстания 1863 г. Так разорились Богумил и его отец, и Богумил стал управляющим чужим имением.

 

Польское дворянство, как показывают следующие романы— «В вечных хлопотах» (1932), «Любовь» (1933) и «Встречу ный ветер» (1934), постепенно теряет доминирующую роль 4 национально-освободительном движении. Народ перестает доверять лозунгу о единстве интересов, так как ежедневно ощущает классовую природу шляхты. Домбровская выявляет благородные качества простых людей. Дворянская культура кажется утонченной, а на деле груба и бездушна. Зато в народе все правдиво, народ чужд лицемерия. В крестьянских семьях больше личного счастья, гуманность и доверие там не являются редким исключением. Именно из народных низов идет отпор антирусским настроениям, насаждаемым шляхтой и ксендзами, идут симпатии к русской революции 1905—1907 гг. В польском народе вырастает сочувствие всем жертвам царизма, независимо от их национальности,— русским, еврейской бедноте. Эпопея кончается событиями первой мировой войны: при приближении немцев волны беженцев, бросив имущество, в стихийном порыве идут ка Восток, в Россию.

 

Писательница прослеживает жизнь и формирование взглядов Агнешки, дочери Богумила и Барбары. Живая, пытливая Агнешка воспитана в традициях национальной борьбы, она и сама принимает в ней участие. Агнешка постепенно разочаровывается в шляхетских идеалах и взглядах. Русская литература открывает перед ней новые горизонты. Захваченная гуманизмом русских писателей, она испытывает любовь к русскому народу и все дальше отходит от националистических, антирусских настроений шляхты.

 

В борьбе с гитлеризмом расширился политический кругозор писательницы. Во время Варшавского восстания 1944 г. писательница была ранена, ее родные пострадали от гитлеровцев.

 

В народной демократической Польше Домбровская писала о ломке старой собственнической психологии, о новых людях, о красоте новых отношений. Исчезли печальные нотки в ее произведениях. В сборнике рассказов «Утренняя звезда» (1955) много прекрасных страниц. Образ мужественной польской патриотки, боровшейся против гитлеризма, дан в рассказе «Пани Зося». Сочно, кратко, в нескольких штрихах, но очень выразительно даны образы пани Зоей и ее сына — партизана Каруся. Радость творческого труда, подлинный энтузиазм воплощены в рассказе «Третья осень» в образе садовода-селек-ционера Логайского. Он многое испытал, прошел через разные мытарства, иногда шел и кривыми дорогами и только в народной Польше обрел себя и свою настоящую родину.

 

В повести «На деревне свадьба» писательнице удалось дать широкую портретную галерею представителей новой польской деревни, преодолевающих исконный индивидуализм и религиозные предрассудки. Ее последние произведения — роман «Приключения мыслящего человека» (1970) и дневник, опубликованный посмертно.

Ярослав Ивашкевич 1894-1980

Значительную роль играет в литературе и культурной жизни демократической Польши талантливый писатель Ярослав Ивашкевич, редактор прогрессивного литературно-критического журнала «Твурчость» и член Всемирного Совета Мира.

 

Изашкевичу — человеку разносторонней, большой культуры — принадлежат переводы Л. Толстого, Гоголя, Чехова. Дебютировал он в 1919 г. как поэт, а в 20—30-х годах выступил как новеллист. Из его ранних произведений интересен исторический роман «Красные щиты» (1934), посвященный польской истории XII в. Пессимистические настроения и мотивы в поэзии и прозе Ивашкевича 30-х годов свидетельствуют е глубоком разочаровании писателя в буржуазной современности. Они вызваны любовью к польскому народу, скорбью о его многовековых страданиях.

 

В условиях демократической Польши Ивашкевич обрел себя. Его интересы и деятельность концентрируются вокруг основного вопроса современности — защиты мира, демократии и культуры.

 

В цикле послевоенных стихотворений «Олимпийские оды» (или «Олимпийский год», 1948) есть программное стихотворение «Ода о братстве народов». С болью вспоминает в нем Ивашкевич войну, ужасы германского фашизма. Радуясь наступлению новых времен, поэт призывает к бдительности, к окончательному уничтожению «бациллы чумы», бациллы национализма.

 

Патриотизм Ивашкевича неотделим от интернационализма. В стихотворении «Мир» он славит борьбу за объединение миллионов людей. Это стихотворение, написанное в легком, гибком и быстром ритме, напевное и простое, экономное по образам и лексике, стало очень популярным в Польше.

 

Умение Ивашкевича выхватывать самое главное и острое в теме сказывается и в мастерстве его прозы. Ивашкевич — прекрасный мастер рассказа. В его произведениях 20—30-х годов звучит боль за человека, униженного в классовом мире.

 

В первый послевоенный год Ивашкевич напоминает в своих новеллах о недавних событиях, клеймит виновников трагедии народа. В маленьком рассказе «Икар» (1944) писатель нарисовал трагическую сцену произвола фашистов. С огромной силой клеймит Ивашкевич в рассказе «Мельница на Люцыне» (1945) оккупантов-гитлеровцев и польских предателей. Писатель на стороне старого мельника Дурчака, убившего внука-предателя, который выдал оккупантам польских партизан. Ситуация и образы взяты из жизни и типичны для периода оккупации и подпольного сопротивления.

 

В новелле «Провансальский рассказ» (1954) отображено активное участие поляков в партизанской борьбе во Франции. Несколько тематических линий содержит рассказ «Квартет Мендельсона» (1953); любви к родине, борьбе за нее и братской солидарности писатель с негодованием противопоставил национализм и расизм польских фашистов. В рассказе «Побег Фелека Оконя» (1953) писатель показал трудности первых лет существования народно-демократической Польши, когда созидательному труду мешала деятельность остатков польской реакции. Писатель прослеживает путь молодого рабочего Фелека, подпавшего под влияние враждебных элементов, но остановившегося на пороге предательства. Пафосом доверия к человеку пронизан «Рассказ о стране папуасов» (1954). Хотя он и относится к мемуарному жанру, но глубоко современен по гуманистической и антирасистской направленности.

 

Крупное полотно — роман-эпопея Ивашкевича «Честь и слава» (1959). В нем писатель рисует широким планом историю. Польши XX в., показывает величие народа.

 

Проза и поэзия Ивашкевича отличаются чистотой языка, сжатостью формулировок, четкостью сюжетных линий. Ивашкевич не любит никаких эстетских украшательств, пустословия. Все у него компактно, собранно, пронизано ведущей мыслью.

Юлиан Тувим 1894-1953

Большим вкладом в историю польской литературы является творчество замечательного поэта Юлиана Тувима. Он шел дорогой исканий, от индивидуализма к признанию необходимости активной сплоченности масс, от абстрактного гуманизма к гневному осуждению реакционного режима и прославлению народно-демократического строя.

 

В литературу Тувим вступил в то тяжелое время, когда пришедшая к власти в Польше политическая реакция боролась против реализма и насаждала «чистое искусство». Будучи студентом Варшавского университета, Тувим сблизился с литературной группой журнала «Скамандр». Его ранний сборник ♦Подстерегая бога» (1918), еще во многом абстрактный, за свою антиэстетскую направленность, реалистическую образность и жизнелюбие вызвал нападки ревнителей безыдейного «чистого искусства».

 

В 1923 г. в журнале «Скамандр» был опубликован перевод Тувима поэмы Маяковского «Облако в штанах», что явилось вызовом эстетам и декадентам. Личное знакомство с Маяковским польского поэта состоялось в 1927 г., по приезде Маяковского в Варшаву. Маяковский отметил в своем очерке «Поверх Варшавы» вдохновенность и взволнованность Тувима, но увидел и некоторую нечеткость его взглядов.

 

Так началась многолетняя борьба Тувима против «чистого искусства». Тувим защищал в 40-х годах революционную поэзию В. Броневского и пропагандировал пламенного трибуна советской социалистической эры — В. Маяковского. В программном стихотворении «Поэзия» (1917) он говорит о необходимости преодолеть старые штампы и нормы, говорит, что поэту надо вторгаться в жизнь, а не витать в мечтах. Желание познать жизнь и участвовать в ней, заинтересованность в светлом будущем польского народа и человечества характерны для всего творчества Тувима.

 

После установления в 1926 г. диктатуры Пилсудского проблема отношения поэта к жизни приобретает у Ю. Тувима все более боевой характер. Тувим требует от поэта, чтобы сердце его пылало «огнем гнева и ненависти» к мещанству, хищникам и душителям народа. Необходимость активно постигать жизнь провозглашает он в стихотворениях разных лет — «Мгй литва о песне», «Кричу», «Слово и плоть». Но в этот период в поэзии Тувима еще много условности и абстрактности. Бунт Тувима порой звучит индивидуалистически.

 

Книга «Слово в крови» (1926) была вызовом «чистому искусству», насаждаемому реакционерами. В значительной мере в выпадах против эстетской поэтики чувствуется воздействие боевой музы В. Маяковского. Тувим вводит в обиход разговорную речь, простые, гневные слова.

 

В структуре отдельных стихотворений и в компоновке сборников поэт нарочито прибегает к заострениям, контрастам. В стихотворении «Четырнадцатого июля» — о дне французской революции — он бичует мещан, разыгрывающих из себя -революционеров, не рискуя своим комфортом. Поэт противопоставляет им народную революцию:

 

И его настигнешь! О день гнева!

 

Бич возмездья! Грозная расплата!

 

Амазонка! Пламенная дева!

 

Ярость улиц! Мятежа раскаты!

 

Книга стихов «Цыганская библия» (1933) содержит гневные стихи, обличающие фальшивую шляхетскую трактовку истории Польши с характерным для нее культом дворянства.

 

С большой эмоциональней силой раскрывает Тувим типические черты мещанства в сатире «Мещане», показывает таящуюся опасность в стихотворении «Далекий тигр»:

 

Нам, понятно, здесь не слышно,

И не видно нам, конечно,

Как на тропиках далеких

Бродит тигр в лесах извечных.

В Польше предвоенных лет как будто царит мещанский покой, а на самом деле все здесь подавлено:

Здесь покой, здесь в окнах вата.

Дверь открыть нельзя без спроса.

Сквозь этот унылый и затхлый мир поэт провидит хищный взор фашизма:

Но порою вдруг во мраке Тигра взор сверкнет звериный.

В символике стихотворения передана тревога человека перед близостью зверя — фашизма.

В годы второй мировой войны Тувим начал писать лирико-эпическую поэму «Цветы Польши»; он закончил ее в послевоенное время (1940—1949). В поэме отчетливо видна огромная идейная эволюция Тувима, которая произошла с ним, когда он включился в жизнь Польской Народной Республики. Главная тема поэмы — любовь к родине. Но любовь к родине поэт понимает не пассивно, а насыщает ее пафосом революционной борьбы. В поэме проходит жизнь рабочего и его семьи, связанная с историей Польши за 40 лет, начиная с 1905 г. Важен раздел поэмы, рисующий старую Польшу. В главах «О старой недоле», «Лодзь 1905 года» Тувим прослеживает социальные конфликты в царской Польше и революционный подъем, охвативший народ в ответ на революцию в России. Он описывает Лодзинское восстание 1905 г. и его подавление.

 

В последних частях поэмы по-новому звучит тема родины. В разделе «О родине» Тувим развертывает свой тезис: «Моя отчизна — польский дом». Он говорит о любви к Польше простого народа, о своей любви к народу, к природе родного края.

Владислав Броневский 1897-1962

Революционный поэт Владислав Бронев-ский прошел трудный путь. Воспитанный в маленьком провинциальном городке, где все было пропитано культом рыцарства и шляхетства, он долго не мог расстаться с иллюзиями ранних лет. В Варшавском университете, где он учился в годы первой мировой войны, процветал культ Пилсудского. Броневский, не разбираясь в политике, верил, что Пилсудский защищает интересы польского народа. В стихотворении «Молодость» с горечью вспоминает он свои прошлые ошибки.

 

С начала 20-х годов поэт связал свою жизнь с рабочими революционными кругами, в 1923 г. работал в прогрессивном журнале «Рабочая культура». В 1925 г. он стал одним из организаторов группы революционных поэтов «Три залпа».

 

Большое значение для Броневского имело знакомство с творчеством В. Маяковского, которого в 1924 г. Броневский стал переводить. В 1927 г., когда Маяковский приезжал в Варшаву, они познакомились лично. Не без его влияния Броневский сложился как сатирик, обличающий националистическую буржуазию. Его сближает с Маяковским и доходчивая манера поэтической дикции, манера поэта-трибуна.

 

В книге стихов «Ветряные мельницы» (1925), в стихотворении «Последняя война» Броневский гневно осуждает империалистическую войну. В страстном стихотворении «На смерть революционера» показана кровавая расправа жандармерии над группой коммунистов. Два антагонистических образа создал в нем поэт — мужественного коммуниста, до конца преданного делу рабочих, и наемника-жандарма. В стихотворении «Шпик» Броневский создал сатирический портрет провокатора. Маяковскому нравились стихи Броневского. Он писал: «Поэт Броневский выпустил только что книгу стихов. Названия его стихов говорят сами за себя: «На смерть революционера», «Пионерам», «Кабала» и т. д. У него есть стихи «Провокатор»1, — это о жизни сегодняшней Полыни»2.

 

Опубликованная в 1929 г. поэма «Парижская коммуна» была конфискована, но распространялась в списках. Броневский говорит в ней о величии Коммуны, о бессмертии ее целей, об интернациональном братстве, вспоминает участие поляков в героических деяниях Парижской коммуны. Описывая падение последней баррикады, поэт, сочетая антитезы, утверждает торжество коммунаров в самом их падении:

 

Пади, баррикада!

Ты, не сдаваясь,

Взвейся, знамя, выше!

Погибла без стона.

Непобежденная,

Непобежденная!

 

В 1931 г. за революционное обличение режима Пилсудского поэт подвергся тюремному заключению. В тюрьме им написано стихотворение-диалог «Магнитогорск, или разговор с Яном». Оно говорит о том вдохновляющем значении, какое имели достижения Советского Союза для революционных рабочих Польши.

 

С 1939 г. В. Броневский жил в СССР, а жена его, артистка, осталась в Польше и попала в Освенцим. В 1946 г. она умерла от перенесенных там страданий. Личное и общественное горе сливаются в стихах военных лет. Катастрофа, пережитая Польшей, и личное горе не сломили Броневского, он сохраняет мужество.

 

Когда в СССР стали формироваться польские части, Броневский вступил в них, но генерал Андерс обманул Советское командование и вместо участия в боях с немцами увел армию в Иран. Так Броневский попал на Ближний Восток. Но он решительно отказался быть участником происков реакционеров и белоэмигрантов. Находясь в эмиграции, он писал антифашистские стихи, и они подпольно распространялись в Польше.

 

К годам эмиграции относится очень важное для характеристики патриотизма Броневского стихотворение «На Среднем Востоке». В нем поэт решительно заявляет, что для него ничего нет священней польской земли, что он никогда не найдет родины за пределами Польши, — родина может быть одна. Униженная, разграбленная, разбомбленная Варшава ему дороже всех красот и экзотики южных стран:

 

Мне не нужны Палестины, ираны, ираки, египты, милей мне родные калины, чем эвкалипты.

Мне ль забыть, что Варшава бомбами вражьими взрыта?

 

Он не мыслит своей личной судьбы отдельно от судьбы своего народа. На создание народного правительства в Люблине поэт откликнулся стихотворением «Домой». В нем он призывал всех патриотов-эмигрантов, бежавших из Польши при Пилсудском или позднее — при фашистской оккупации, вернуться, чтобы, не жалея сил, помогать возрождению народной Польши.

 

Броневский был одним из первых польских эмигрантов-антифашистов, вернувшихся в Польшу. Со всем жаром большого сердца он включился в жизнь Польской Народной Республики. Его первой поэмой по освобождении Польши была «Повесть о жизни и смерти Кароля Вальтера Сверчевского, рабочего и генерала» (1945), написанная вскоре после трагической гибели генерала Кароля Сверчевского, национального героя Польши, коммуниста, убитого диверсантом. Броневский создал образ героя-борца, несгибаемого человека, всю жизнь отдавшего свободе и народу.

 

В поэмах . «Мазовия» и «Надежда», опубликованных в 1951-г., поэт создал образы рабочих и крестьян — строителей социалистического общества. Глубоки по содержанию и поэтичны «Новые стихи» (1957) и поэма «Анка» — последние завершенные произведения поэта.

Леон Кручковский 1900-1962

В 30-е годы началась творческая биография Леона Кручковского, связанного в те годы с группой «Три залпа», журналом «Рычаг», позднее с журналом «Домкрат».

 

Сын трудовой семьи, Кручковский получил высшее образование в Краковском химико-технологическом институте. После освобождения из фашистского концентрационного лагеря Кручковский с 1945 г. несколько лет был заместителем министра культуры. Он являлся членом Всемирного Совета Мира, лауреатом Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами».

 

В первом сборнике Кручковского « Молоты над миром» (1928) немало острокритических стихотворений. Вскоре он опубликовал свой роман «Кордиан и хам» (1934). Исторический по теме, этот роман давал ретроспективный анализ социально-политической действительности.

 

В постановке вопроса об исторической роли крестьянства и шляхты в польском восстании 1830 г. Кручковский отталкивается от традиций Ю. Словацкого и Э. Ожешко. У Ю. Словацкого есть драматическая поэма «Кордиан», повествующая о том же историческом событии. Кордиан Словацкого — молодой человек из дворян, он представляет те лучшие шляхетские круги, которые мечтали о национальном освобождении Польши. Впоследствии польская консервативная печать превратила образ Кордиана в символ идеализированной шляхты. У Э. Ожешко, которая в романе «Хам» сочувствует горемычной доле крестьян, взята вторая часть заглавия.

 

Воспользовавшись записками сельского учителя Казимежа Дечинского «Жизнеописание польского крестьянства», Кручковский впервые в польской литературе, и притом в условиях

гонений на передовую мысль, заявил о роли польского наро-да в борьбе против национального закабаления.

 

Духовное превосходство, ясность мысли и смелость характеризуют в романе сельского учителя из крестьян Казимежа Дечинского, который с точки зрения дворян является хамом. Кордианом именует писатель молодого шляхтича Фелюся Чартковского, сына богатого арендатора. Фелюсь Чартковский и его отец — духовные ничтожества, тупые деспоты и самодуры. Борьбу против царского самодержавия в Польше Фелюсь мыслит как дело избранных. Только из чувства уязвленного самолюбия, из-за того, что не получил ожидаемого повышения в чине, он присоединяется к повстанцам. На протяжении всего романа происходит переоценка издавна внушаемых идеологами дворянства представлений.

 

В то реакционное время большой смелостью было создание образов Казимежа Дечинского и его старшего друга — кузнеца Деркача. Дечинский — физически слабый, несколько мечтательный человек. У него много йллюзий. Разобравшись в существовании социального антагонизма, он в то же время не понял реакционной полицейской роли николаевского режима и исторической правоты национального освободитель-його движения в Польше. То, что происками Чартковского он противозаконно отдан в солдаты, не разочаровывает его в верховной власти. Он думает, что беда крестьян деревни Броды —частный, а не типичный случай, что притеснениям придет конец, когда о том узнает брат царя Константин, наместник в Варшаве.

 

Он отказывается примкнуть к национально-освободительной борьбе. «Я знаю другое иго!..— говорит он.— Но это ярмо наложил не русский царь, а кичливые и жадные польские паны!», «Какое дело мне до вашей революции, пан подхорунжий? Моего отца твой отец батогом бил — это я помню!»

 

В образе Дечинского хорошо раскрыта непримиримая социальная ненависть к эксплуататорам. Но он не верит в возможность народного восстания, в силу народного гнева. Его не интересует проблема национального гнева.

 

Кручковский несколько ошибочно и односторонне подошел к трактовке восстания 1830—1831 гг. Он игнорировал поддержку восстания со стороны широких слоев варшавян, не видел и тех прогрессивных культурных слоев, которые представлял Лелевель, вождь восстания. Образ Лелевеля у Кручковского несправедливо занижен.

 

Во втором романе — «Павлиньи перья» (1935) — действие относится к 1913—1914 гг. Галицийская деревня, в которой происходят события, входит во владения Австро-Венгерской империи. Показательно развитие психологии сельских кулаков, история крестьянского депутата Смотера и его друга Августина, растерявших за двадцать лет «представительства» остатки классовой гордости и мужества. Запоминаются образы подхалима писаря Плонки, юлящего перед ксендзом и началь-ством* согласного на роль провокатора, доносчика Друзгалы и хитрых, жадных хозяйчиков Каремосов. В образе ксендза Колясского раскрыта мрачная роль, которую в деревне играла католическая церковь.

 

Кручковский подметил зарождение и передовых сил деревни. Таковы образы смелого, волевого бедняка Мадея, которого не могут сломить ни побои полицейских, ни тюрьма, батрака Ендруся Карча и его молодого друга Петрака Ярмоза.

 

Третий социальный роман Кручковского — «Тенета» (1936) — повествует о разложении буржуазии в Польской буржуазной республике. Его актуальный подтекст — обличение диктатуры Пилсудского.

 

Второй период творчества Кручковского начинается в демократической Польше. Главной темой его произведений с 1945 г. становится борьба с фашистским охвостьем.

 

Драма «Возмездие» (1947) обличав* происки реакционного подполья против народной власти. Окулич, бывший полковник, во время гитлеровской оккупации был руководителем партизанской группы, но установление народного режима пришлось ему не по вкусу, и из-за классовой ненависти к демократии он превращается в предателя, организует диверсантское подполье. Он внушает сыну Юлеку, бывшему партизану-раззед-чику, антинародные взгляды, требует от него убийства директора школы Ягмина как представителя ненавистной полковнику демократий. Дочь Окулича Матильда, антифашистка, при немцах сидевшая в концлагере, не догадывается о подрывной деятельности отца, а запуганная жена молчит. Недостаточная бдительность чуть не стоила жизни Ягмину и Юлеку, который, осознав гнусность своего замысла, сделал попытку покончить с собой. Социально-политический облик реакцио-нера-предателя Окулича совершенно ясен. Досадной перегрузкой, снижающей остроту обличения, является мотиз давно затаенной ревности Окулича. Из желания отомстить изменившей ему жене он внешне примирился с тем, что Юлек не его родной сын, он скрывает правду от Юлека, чтобы, прикидываясь любящим отцом, погубить юношу. Психологически верен образ Юлека, честного и чистого юноши, горячего патриота, который находит в конце концов правильный путь.

 

В пьесе «Немцы» (1949) Кручковский показывает сопротивление гитлеризму и духовный перелом, пережитый в конце войны многими немцами. Главные герои пьесы — профессор-биолог Зонненбрух, его жена и дети. Действие протекает в 1943—1947 гг. Профессор фактически примирился с фашизмом в стране и с фашистами в своей семье, он гордился своей мнимой внутренней изоляцией. Он не только не способен бороться, протестовать, но в решительный момент, когда проверялись его духовная чистота и принципиальность, отказал в убежище бежавшему из концлагеря бывшему ученику.

 

Поведение Зонненбруха типично для значительной части немецких ученых времен гитлеризма, с их пассивностью и соглашательством.

 

Зонненбрух запуган, но по природе он человек честный и гуманный и потому способен к моральному возрождению; В эпилоге Кручковский приводит Зонненбруха в лагерь сторонников мира; он обрел наконец решительность и принципиальность. Узнав, что его сын Вилли, бывший эсэсовец, только что освобожденный из лагеря, собирается подпольно осуществлять диверсии и фашизацию Германии, Зонненбрух выгоняет его из дома.

 

Изменяется и Рут — дочь профессора. Вначале она хотела брать от жизни только наслаждения; она не испытывает никаких угрызений совести, ее не угнетает, что всюду установлен режим террора. Она, как и отец, создает свой стеклянный колпак и прячется под ним, но в минуту испытания проявляет много человечности и мужества, борясь за спасение антифашиста.

 

В другом аспекте поставлена антифашистская тема в пьесе «Первый день свободы» (1949—1950). В ней проводится мысль, что борьба с остатками фашизма должна быть решительной. Герои драмы — освобожденные из концлагеря польские офицеры; это их первый день свободы, они измучены и мечтают только об отдыхе. Но когда в освобожденном городе неожиданно появилась притаившаяся немецкая часть, бывшие узники вновь почувствовали себя бойцами, обязанными защищать свободу и родину.

 

Характеры героев пьесы «Юлиус и Этель» (1953—1954) тщательно разработаны. В образах Юлиуса и Этели (супругов Розенберг, казненных реакционными кругами Америки) подчеркнута их стойкость, принципиальность. Несмотря на ожидаемую казнь, они не падают духом, они говорят о своей любви, о своих надеждах; они, сознавая свою правоту, убеждены, что со временем правда пробьет дорогу и тех, кто их казнит, ждет позор.

 

В пьесе «Посещение» (1955) Кручковский обратился к изображению современности, он отразил изменения, какие произошли в сознании польского крестьянства. Подзаголовок пьесы «Сельское происшествие» акцентирует, что инцидент не имел серьезных последствий. На пути новых хозяев польской деревни, бывших бедняков, появляется дочь помещика, мечтающая о наследственных правах, но она сама приходит к пониманию смехотворности своих претензий.

Люциан Шенвальд 1909-1944

Под большим воздействием Бронев-ского складывалась поэтическая манера Люциана Шенвальда, поэта-ком-муниста из группы «Три залпа*.

 

Шенвальд — один из зачинателей социалистического реализма в польской поэзии — создал образы революционеров. В поэме «Сцена у ручья» (1936) в образах Богдана и Андрея он воплотил искания польской молодежи, ее путь к революции и пробуждение народа. Поэт воспевает революционную пролетарскую солидарность и ее проявление — забастовку учащихся. В стихотворении «Пожелание» (1937) он приветствует испанских республиканцев и бойцов интернациональных бригад.

 

С момента фашистской оккупации Польши Шенвальд был в СССР. Чувства любви и благодарности к советским людям выражены в его стихотворениях военных лет. О любви к Советской России говорит Шенвальд в стихотворениях «Прощание с Сибирью», «В степи».

Ежи Путрамент 1910-1986

Ежи Путрамент вошел в литературу в конце 30-х годов. С 1939 г., живя во Львове, он сотрудничал в журнале

 

«Новые горизонты*.

 

В начале своего творческого пути Е. Путрамент писал стихи. Во время второй мировой войны, будучи в армии, Путрамент стал писать антифашистские рассказы. В сборнике «Сердце гранаты» рассказывается о гитлеровском вторжении в Польшу. События сентября 1939 г. отражены в повести «По обе стороны моста», в рассказе «Святая пуля» говорится о справедливом возмездии фашистам. Социально-политическая обстановка в Польше 1938—1939 гг., террор, установленный польским буржуазным правительством, его предательское пренебрежение к обороне страны отображены в романах «Действительность» (1947) и «Сентябрь» (1952).

 

В романе «Действительность» возникает картина жизни университета. Студенческая среда не однородна социально. Юноши из интеллигентских семей пришли в университет с привитыми с детства либерально-буржуазными взглядами, многие воспитаны в религиозно-католическом духе. Не все герои обладают сильной волей, не все ищут правды.

 

Большим усилием воли переломил себя легкомысленный Шульц, когда увидел, что дал себя завлечь в сети охрцрки и чуть не совершил предательства. Расправа полиции с Шульцем, преследования, аресты открыли глаза Роману Анджеев-скому и привели Эдварда Ясинского к демократии. Но в романе нет связи передового студенчества с коммунистами и революционным пролетариатом. Характерен образ рассказчика: о событиях повествует один из студентов, сам стоящий в стороне от политики. Он плохо разбирается во многих социально-политических вопросах, часто останавливается на мелоцах, поэтому писатель все время корректирует повествование рас-' сказчика. Этим приемом Путрамент хотел достичь наибольшей выразительности, но на самом деле несколько затруднил восприятие романа.

 

В дальнейшем мастерство Путрамента возросло, о чем свидетельствуют романы «Сентябрь», «Распутье», «Страх в Бреславле» (1958), «Неаполитанские фиалки» (1959) и повесть «Письма пани».

Игорь Неверли 1903-1987

Узник Освенцима и Майданека, Игорь Неверли в своем первом романе «Парень из Сальских степей» (1947) пишет о дружбе польских и советских антифашистов, рожденной в концлагерях и в партизанском движении. Главный герой романа — русский доктор, знакомство с ним рассказчика произошло в концлагере, где они оказались в одном бараке. Центральное место занимает рассказ самого доктора, его повесть о себе, об участии в партизанском движении Польши.

 

Автор утверждает моральную победу заключенных над гитлеризмом. Звериная жестокость палачей встречает отпор. Роман начинается с эпизода, когда доктор вернулся в барак; над ним издевались, он измучен физически и вместе с тем удовлетворен — ему все-таки удалось получить для лечения больных узников лекарство. «Русский доктор» — не просто добрый энтузиаст-врач, он прежде всего борец. Концлагерь превращен в антифашистское подполье. Прототипом главного героя был советский врач Владимир Дегтярев. Характеры доктора и его друзей Леньки и Кичкайло обаятельны своей горячностью, высоким пафосом дружбы и гражданского долга.

 

Действие романа Неверли «Воспоминания о фабрике «Целлюлоза» (в русском переводе — «Под фригийской звездой», 1953) относится ко времени капиталистической Польши. Положив в основу факты и документы, писатель дал обобщенную картину борьбы польского пролетариата и коммунистов в 20—30-х годах. Неверли справедливо говорит об обязанности писателя обобщать факты, домысливать, давать типичные образы, «ибо роман — не история». В романе два социальных полюса — эксплуататорская Польша, защищаемая полицией и католической церковью, и революционные рабочие, возглавляемые коммунистами.

 

Казимеж Брандыс — участник польского подпольного сопротивления — изобразил борьбу варшавян против оккупантов в романе «Непокорный город» (1946) и в социальноисторической эпопее «Между войнами» (1949—1951). В своей эпопее-тетралогии он прослеживает путь усиления реакции, повествует о разложении польской буржуазии, о ее сговоре с фашистами и о расслоении интеллигенции в обстановке буржуазной республики. Но хотя в трех первых книгах эпопеи «Самсон*, «Антигона*, «Троя — открытый город*—в центре внимания семья Шарлей с ее окружением, роман-эпопея Брандыса не является хроникой семьи, особенно в четвертой— последней книге, озаглавленной «Человек не умирает», которая начинается днями Варшавского восстания и кончается первыми годами свободной, новой Польши. Писатель уводит читателя далеко за пределы семейных отношений.

 

В романе «Самсон» на трагической судьбе юноши Якуба Гольда Брандыс прослеживает гибельное влияние националистической политики буржуазной Польши. В романе «Антигона» он рисует жизненный путь авантюриста Ксаверия Шар-лея и подчеркивает его типичность — то, что он создан буржуазным строем.

 

В романе «Троя — открытый город» эгоизм господствующих классов оборачивается предательством: буржуазия стремится сохранить свои привилегии, предав Польшу. .Два мира противопоставлены в этом романе. Буржуазный писатель-эстет Юлиан, сын Ксаверия Шарлея, идет к прямому предательству. Он ненавидит свою страну и свой народ, отказывается от гражданского долга. Его пораженческая, реакционная теория, согласно которой Польша — ничто, является преднамеренной капитуляцией перед гитлеризмом. Разложившейся буржуазии противостоят рабочий Панкрац, борец за счастье народа и суверенную Польшу, и журналист Вавжицкий.

 

В романе «Человек не умирает» изображена последняя смертельная схватка польского народа с фашизмом. Уроки Варшавского восстания научили людей бдительности. В послевоенный период к народу и в партию пришел младший сын Шарлея — Тони, порвавший с родителями и семьей.

 

Сюжетные линии романа тесно переплетены. В один узел сходятся действия и интриги различных персонажей — провокации учителя Дзялынеца, саботаж инженера Гибневича и дезинформация в прессе, осуществляемая редактором Лэнко-том. Большую роль в романе играет молодежь — горячая, чуткая. Школьники Антек, Стефан и молодая учительница Агнешка скорее, чем опытные пожилые люди, угадали в учителе Дзялынеце маскирующегося фашиста и тем помогли раскрыть диверсионную группу. Стремительность действия, нарастания конфликтов характерно для творческой манеры Брандыса, этим приемом он передает ощущение быстрого темпа современной жизни.

 

Большое значение для польской литературы и общественной жизни имело творчество поэта Константы Ильдефонса Галчинского (1905—1953), пламенного патриота и гневного сатирика. В 20-е годы он входил в передовую литературную группу «Квадрига* и средствами сатиры бичевал правящие круги и польскую буржуазию (поэмы «Конец света», «Народное празднество», 1934). В 1937 г. вышел сборник «Поэтические труды», отмеченный той же направленностью.

 

Во время фашистской оккупации Галчинский был заключен в немецкий концлагерь для военнопленных. После освобождения он все силы таланта отдавал демократической Польше. Он создал для традиционных ярмарочных представлений сатирический театр «Зеленый гусь». Тема родины проходит в его гражданской и интимной, философской и этической лирике. Он создает сборники «Лирические стихи* (1953), «Песни» (1953), историческую поэму «Вит Ствош» (1952) — о польском средневековом скульпторе и поэму «Нио-бея», пронизанную трагическим и в то же время жизнеутверждающим пафосом. Ниобеей он называет Польшу, оплакивающую своих сыновей и дочерей, погибших на войне, в плену и в восстаниях. Элегический тон сменяется ритмами торжественного реквиема. Поэт славит жизнь, верит в преемственность высоких и героических традиций.

 

На новом этапе польская литература отражает происшедшие демократические преобразования, борьбу за нового человека в городе и деревне. Большое место в творчестве многих молодых писателей занимает индустриальная тема в связи с рождением новых отношений между людьми, нового отношения к труду. Важное значение для развития польской литературы имел съезд польских писателей в Щецине в 1949 г.

 

Современная польская литература разнообразна по жанрам, в ней много новых имен. Большой известностью пользуется роман Е. Анджеевского «Пепел и алмаз» (1948), показавший острые конфликты в послевоенной Польше. Выделяются и привлекают всеобщее внимание научно-фантастические книги Станислава Лема (род. в 1921 г.), в которых яркость и обоснованность фантастических образов и предположений сочетается с глубоким психологизмом, с юмором и увлекательным сюжетом. Станислав Лем с его рассказами и романами («Астронавты», 1951, «Вторжение с Альдебарана», 1959, «Солярис», 1961, «Возвращение со звезд» и др.) является в настоящее время одним из крупнейших представителей европейской научной фантастики.

Категория: Литературные статьи | Добавил: fantast (23.01.2017)
Просмотров: 74 | Теги: Литература, Польша | Рейтинг: 0.0/0