Главная » Статьи » Литература » Литературные статьи

Чешская литература в конце XIX – начале XX века

Чешская литература в конце XIX – начале XX века

Политическая и культурная жизнь Чехии в 70—90-х годах прошлого столетия протекала в сложной обстановке.

Хотя Австро-Венгрия, в состав которой входила Чехия, и была в 1867 г. провозглашена конституционной монархией, положение в стране оставалось неизменным. По-прежнему политика правительства строилась на угнетении многочисленных национальностей страны. А. И. Герцен метко окрестил лоскутную, многонациональную Австро-Венгерскую империю «Бастилией народов».

Национальный гнет осложнился в последней трети XIX столетия наступлением капитала. В стране интенсивно растут промышленные предприятия, резко обнаруживается процесс обезземеливания крестьянства.

В 60-х годах в Чехии возникли первые рабочие организации, которые объединились в 1878 г. на съезде в пригороде Праги Бржневе в Чешскую социал-демократическую партию.

Вторая половина 80-х — начало 90-х годов ознаменовалась в Чехии усилением стачечной борьбы, демонстрациями, развитием профсоюзного движения. Прокатившаяся в 1890 г. по всей Чехии волна первомайских демонстраций была свидетельством значительной политической силы пролетариата.

В этой политической обстановке литература и искусство приобрели особое звучание как средство воспитания народа, развития в нем самосознания и национальной гордости. Опираясь на глубоко самобытное поэтическое творчество народа, обращаясь к его героическому прошлому, писатели-демократы вместе с передовыми художниками, музыкантами, композиторами зажигали в сердцах людей веру в счастливое будущее, в торжество национальной свободы.

 

Важнейшей стороной развития чешского искусства была постоянная забота о его национальной художественной специфике, и прежде всего о чистоте и богатстве языка. Для чешского народа борьба за родной язык, за право учить детей на этом языке, создавать на нем произведения искусства имела принципиально важное политическое значение.

Ян Неруда

(1834—1891)

Неизгладимый след в чешской национальной культуре и литературе оставило творчество Яна Неруды. Целый период чешской литературы и журналистики обычно называют нерудовским ,

 

Соратником Яна Неруды в борьбе за реализм, в организации прогрессивных журналов и альманахов был Витезслав Галек, видный чешский поэт. Вместе с Нерудой он редактировал альманах «Май» и журнал «Кветы» (1865—1873). ,

 

Еще в конце 50-х годов чешская общественность положительно отнеслась к первому сборнику Лирических стихов Ви-тезслава Галека «Вечерние песни», где поэт выразил свои чувства любви к родине и народу. В 70-х годах поэт выступил с циклом стихов «В природе» (1872—1874), где его лирический талант достиг полного звучания. Воспевая красоту родного края, Галек тут же писал и о бедах народа, о его социальном угнетении, гневно обрушивался на католическую церковь. Острая социальная насыщенность была свойственна балладам Галека, собранным в сборнике «Сказки о нашей деревне». Книга эта вышла в свет после смерти автора.

 

Чаще всего в своих балладах, как, впрочем, и в ряде рассказов («В усадьбе и лачуге», 1873, «Студент Квох», 1872), поэт описывает жизнь простых людей, трудового люда. Era творчество принято связывать с наследием и традициями В. Немцовой; большое влияние оказали на него и «Записки охотника» И. С. Тургенева.

Адольф Гейдук

1835-1923

В альманахе «Май» вместе с Галеком активно сотрудничал Адольф Гейдук. Выходец из трудовой семьи, долгое время работавший школьным учителем, поэт хорошо знал жизнь своего народа. Он много путешествовал по городам и селам Чехии и Словакии. Побывал А. Гейдук и в России. Свои впечатления о Крыме и Кавказе он запечатлел в сборнике «Путешествие на Кавказ» (1902).

 

На творчество А. Гейдука решающее влияние оказали Ян Неруда и «майовцы» (прогрессивные писатели, выступавшие в альманахе «Май»). Гейдук рисует жизнь чешской и словацкой деревни, картины родной природы. Он — мастер небольших лирических стихотворений, тесно связанных с народным поэтическим творчеством. В первом своем сборнике «Стихи» (1895) и в последующих сборниках А. Гейдук поднимает острые социальные вопросы, особенна в лучшем своем цикле «Цимбалы и гусли» (1876). Интересны его циклы стихов с исторической тематикой,— «За вольность и веру» (1883), «Богатыри» (1894) и др. Он выступает за чехословацкое единство, высоко ценит славянскую культуру. Так, в стихотворении «Севастополь утром» он пишет о двух бессмертных славянских пророках — Мицкевиче и Пушкине.

 

В 70-х годах Ян Неруда и Витезслав Галек основали журнал «Люмир», в котором сотрудничали ведущие чешские писатели демократического лагеря, в том числе Святоплук Чех и Алоиз Ирасек.

 

Творчество Святоплука Чеха и Алоиза Ирасека представляет собой вместе с творчеством Яна Неруды вершину чешской литературы второй половины XIX — начала XX в.

Святоплук Чех

(1846—1908)

Святоплук Чех родился в 1846 г. вблизи города Бенешова, в семье управляющего имением. Отец писателя был патриотом, вел немалую просветительскую работу в деревне, особенно в 1848 г., и за свою деятельность лишился работы и попал в тюрьму. В доме отца была хорошая библиотека, в ней будущий поэт впервые познакомился с чешской и мировой литературой. '

 

Окончив гимназию в Праге, Святоплук Чех в 1865 г. поступил на юридический факультет университета. Там он активно участвовал в студенческом движении и в те же годы впервые

Святоплук Чех (1846—1908)

выступил в прогрессивных журналах в качестве поэта. Его стихи появились в 1868 г. Среди н£х выделялось стихотворение «Гуситы на Балтике», выдвигавшее идею всеславянской дружбы. В этих первых стихах уже звучали социальные мо-

тивы, четко вырисовывались демократические позиции молодого поэта. Стихи Чеха получили похвальный отзыв Яна Неруды, что было для начинающего автора большой радостью.

 

По окончании университета Чех некоторое время занимался юридической деятельностью, одновременно участвуя в прогрессивных журналах. В конце 70-х годов он основал вместе с Галеком журнал «Кветы», которым он затем руководил в течение почти 20 лет. С этого времени он стал литера-тором-профессиояалом. Первый сборник стихов С. Чех издал в 1874 г.

 

В качестве журналиста С. Чех много путешествовал. Он побывал в Дании, Франции, Италии, в России, на Кавказе. Впечатления от этой поездки отразились в басне «Черкес» и других произведениях.

 

События Парижской коммуны и нарастающая политическая борьба в самой Чехии определили дальнейшую направленность С. Чеха. В 1885 г. он пишет аллегорическую поэму «Европа», сыгравшую важную роль в его творческой судьбе. В ней он изображает политических заключенных, которых везут в ссылку на корабле. В пути они овладевают судном, но тут же вступают в спор между собой. Резко вырисовываются два лагеря: если одни настроены анархически, то другие вообще не имеют определенной точки зрения на революционную борьбу. Поэма завершается гибелью корабля. Тем самым С. Чех предостерегал борцов за свободу от гибельных разногласий.

 

Поэма стала предметом спора. Определенная часть чешской критики пыталась выдать Чеха за противника революции. Между тем в поэме очевидно сочувствие писателя борцам, оторванным от родины. Вызванная революционными событиями в Европе, Парижской коммуной, аллегория свидетельствовала в то же время об излишней переоценке писателем значения внутренних разногласий в революционном лагере.

 

В тот же период поэт создает свое знаменитое стихотворение «Лешетинский кузнец» (1883), в котором в романтиче-ски-приподнятом тоне пишет о простом человеке, о его борьбе за справедливость. Произведение это выражало протест чешского народа против засилья и гнета немецкого капитала. Лешетинский кузнец, поддерживаемый крестьянами, ведет борьбу с предпринимателями. Борьба в основном разгорается из-за мельницы. На стороне крестьян выступает и рабочий Прокоп. Борьба превращается в ожесточенную схватку, многие погибают в ней. Справедливость торжествует, хотя поэт находит для этого очень условный путь. Налицо опять известная идеализация патриархального прошлого. Однакр это стихотворение с его острой антикапиталистической тематикой нашло путь к простым читателям и скоро стало очень популярным в народе. Оно появилось в 1884 г. в «Поэтических беседах» Я. Неруды и сразу же было запрещено австрийской цензурой, но продолжало распространяться в рукописном виде. Успех обусловливается не только идейной направленностью стихотворения, но и художественным мастерством. С. Чех широко использовал в нем лирические отступления и пейзажные зарисовки, поэтично передал любовь Вацлава и дочери мельника Лидуньки. В произведении ярко выражена и эпическая струя, связанная с традицией гуситского движения.

 

В 80-х годах С. Чех написал также цикл сатирических стихотворений— «Гануман», «Правда» и др. В них он бичевал чешскую буржуазию, вскрывал антипатриотический, космополитический характер ее стремлений. Особую известность получила сатирическая аллегорическая поэма «Правда». Поэт воспользовался аллегорической формой, чтобы заклеймить социальные и нравственные принципы буржуазии. По силе обличения общественных порядков эта сатира занимает видное место в чешской поэзии. Сатира распадается на ряд сцен, полных острых политических намеков. Правда, уйдя тайком из тюрьмы, куда ее заточили правители, блуждает по городу в сопровождении поэта. Перед ее глазами проходят страшные картины угнетения народа, лицемерия, стяжательства, нравственного разложения богатых.

С. Чех высмеивает лживые лозунги буржуазной свободы, показывает подлинное содержание буржуазной демагогии. Правда присутствует, например, на собрании, где советник, фабрикант, сельский спиртозаводчик, журналист и философ-теоретик громогласно восхваляют свободу. Когда же к ним попытался присоединиться представитель народа, они его выгнали вон с криками: «Долой хама!» В порту Правда наблюдает, как судно с символическим названием «Просвещение» нагружают стеклянными 'безделушками и спиртом. Этот груз предназначается для колониальных народов. Характерно, что доставить эти «дары» к месту назначения должны солдаты, торговец и попы различных вероисповеданий.

 

Угнетенный всем виденным, поэт (спутник Правды) решает расстаться с лирой, чтобы своими песнями не огорчать людей. Правда приказывает ему сохранить лиру и создавать отныне гневные песни.

 

С. обличительными произведениями С. Чех продолжает выступать и в конце 80-х — начале 90-х годов. В 1887—1888 гг. вышли из-печати его «Утренние песни» и «Новые песни». Обе эти книги содержали ряд стихотворений значительного политического накала.

 

Вершиной политической лирики С. Чеха явились «Песни раба», впервые опубликованные в 1895 г. По свидетельству современников, в чешской литературе не было еще ничего подобного по смелости и откровенности призывов к национально-освободительной борьбе. Герой С. Чеха — раб — бросает гневный клич: «Кто убийца пана, тот нам друг!»

 

Вся лиро-эпическая поэма «Песни раба» написана торжественным, патетическим, пророческим тоном, строфам придана особая выразительность и значимость. Наряду с гражданским пафосом в «Песнях раба» содержалось и значительное лирическое начало (история любви раба и рабыни, трагически оборванная по воле господина). В «Песнях раба» звучит страстная мечта поэта о новой жизни, когда человечество будет освобождено от социального гнета и « знамя свободы будет реять в высоте небес». «Песни раба» стали популярнейшим произведением среди народных масс. Особенно ценили эту поэму чешские рабочие. Австрийское правительство подвергло автора «Песен раба» преследованиям. С «Песнями раба» перекликается стихотворейие того же года — «Слава труду». Оно стало впоследствии гимном чешского пролетариата.

 

В 1903 г. вышла поэма «Косари», посвященная чешской деревне. Она значительно отличается от раннего поэтического цикла «Под сенью липы». Здесь уже нет идеализации деревни, ведущую роль играет батрак, поэт ждет от крестьянина революционных выступлений; поэма носит реалистический характер.

Незаконченным осталось интересное и яркое стихотворение «Степь», посвященное русской революции 1905 г. Поэт говорит о свежей волне, идущей к народам Европы с Востока,

 

Своеобразным итогом всего творчества С. Чеха можно считать его поэму «Всему свету» (1907). В ней поэт резко осуждает буржуазный национализм, выступает в защиту свободы личности, в защиту женского равноправия. В то же время С. Чех отрицает и анархизм. Его надежды на будущее связаны с рабочим движением: среди рабочих, тружеников, создающих все ценности в мире, предлагает поэт искать героя будущего.

 

С. Чех был крупнейшим политическим поэтом Чехии. Поэзия его динамична, носит боевой, зовущий характер. Для чешских пролетариев С. Чех — прежде всего автор «Песен раба» и гимна «Слава труду!».

 

Прозаическое наследие С. Чеха также довольно обширно. Он писал рассказы, новеллы, повести. Но вершиной его прозы по праву считается его сатирическая повесть «Путешествие пана Броучека в XV столетие». Пан Броучек — типичный представитель пражского мещанства. Писатель сначала заставляет своего героя заглянуть в фантастический мир в повести «Путешествие пана Броучека на Луну», а затем посылает его в далекое прошлое, в эпоху гуситского движения. Используя старинный облик многих улиц Праги, поэт создает реальнофантастическую основу для приключений своего героя: подвыпивший пан Броучек бредет по этим пустынным узким улицам, попадает в какой-то подземный коридор, а оттуда — прямо в XV столетие. На самом деле он проводит эти часы во сне, у дверей пивной; и старая героическая Прага только снится ему. Писатель показывает поведение своего героя в самых разнообразных обстоятельствах и обстановке, и везде пан Броучек остается прежде всего мещанином. Попав на Луну, он обеспокоен только одной опасностью: он боится потерять на Луне деньги, собранные им с квартирантов (пан Броучек — пражский домовладелец). Вернувшись на Землю, он вернопод-даннейше представляет австрийскому правительству проект завоевания Луны, уверяя, что для этого хватит небольшого отряда и духового оркестра. Тупость, алчность, шовинизм буржуазии великолепно осмеяны в комической фигуре пана Броучека. Его сатирическая характеристика углубляется во второй повести. Попав в Прагу XV в., пан Броучек проявляет полное незнание истории родной страны. Он не помнит важнейших исторических событий, не знает, за что борются гуситы. Он, правда, слышал что-то смутно о Яне Жижке, знает, что это национальный герой, но дальше этого его представления не идут. Попав ненадолго в лагерь гуситов, Броучек при первой возможности дезертирует, оказывается предателем. Мы видим его на улицах Праги в роли ревностного католика, врага гуситского движения. Позже он предстает перед самим Жиж-кой и снова пытается спасти свою жизнь ценой лжи и ренегатства. «Исчезни с этой земли, которую ты оскверняешь!» — говорит ему Ян Жижка. Вождь гуситов высказывает пожелание, чтобы среди потомков гуситов не было таких ничтожеств.

 

Повести С. Чеха о паре Вроучеке представляют собой ярчайшее достижение чешской социальной сатиры.

Алоиз Ирасек

1851-1930

В конце XIX — начале XX столетия в чешской прозе значительное место занял исторический роман. Этот интерес к героическому прошлому Чехии был связан с ростом национально-освободительного движения. В области исторического романа ведущая роль принадлежи^ Алоизу Ирасеку.

 

Детские годы писателя протекли в небольшом городке Гронове, в Северо-Восточной Чехии. В этом крае были свежи предания и народные' легенды о крестьянских восстаниях, о борьбе чешского народа за независимость.

 

Северо-Восточная Чехия не раз подвергалась нашествиям вражеских армий. Очевидцем одного из таких вторжений во время австро-прусской войны (в 1866 г.) стал молодой Ирасек. Большое значение в формировании взглядов Ирасека имело его общение с народом, с крестьянами и ремесленниками, населявшими Тронов. '

 

Отец Ирасека был выходцем из крестьян, учился ткацкому ремеслу, а позже владел небольшой пекарней. В доме родителей будущий писатель слышал немало рассказов о героическом прошлом своей страны, о гуситских войнах. В родном городе он впервые увидел на сцене чешские патриотические пьесы, полюбил народную поэзию и музыку.

 

Начав учиться в немецкой школе, Ирасек закончил затем гимназию в Градце-Кралове — центре Северо-Восточной Чехии. Здесь он серьезно занялся изучением'истории. Он читает книги чешских писателей эпохи национального Возрождения, увлекается произведениями И. Коллара, Б. Немцовой.

 

Значительное влияние оказала на него и русская классическая литература. Ирасек принадлежал к числу восторженных поклонников Пушкина, Лермонтова, Гоголя. Особенно влекло Ирасека к Гоголю, в произведениях которого он нашел созвучные себе мотивы народного творчества и ярко выраженную ненависть к поработителям народа. Гоголевская повесть «Тарас Бульба» особенно привлекла внимание Ирасека.

 

Окончив Карлов университет, Ирасек поселился в одном из старых очагов чешской национальной культуры — городе Литомишле. Там он прожил около пятнадцати лет (1874— 1888), работая учителем истории в местной гимназии.

 

С конца 80-х годов Ирасек живет и работает в Праге. К этому времени он приобретает литературное имя.

Внимание чешской общественности привлекла книга Ира-сека «Повести с гор», вышедшая в 1878 г. Произведение это посвящено жизни крестьян родной писателю Северо-Восточной Чехии.

 

Следуя установившейся традиций изображения деревни в чешской литературе (Б. Немцова, В. Галек и др.), Ирасек более всего обратил внимание на процесс капитализации, охвативший сельские районы Чехии. С горечью писатель охарактеризовал новые, внесенные этим процессом черты, в быту и жизни чешского крестьянства. В рассказе «Дикий род» Ирасек излагает страшную историю крестьянской семьи, где страсть к наживе определила все отношения между людьми: > отец — богатый крестьянин запретил брать воду из своего колодца дочери и ее мужу; дело дошло до суда. Когда же суд решил иск в пользу дочери, алчный крестьянин сам бросается в колодец, лишь бы вода, которую он считает своей собственностью, никому не досталась.

 

Одним из первых в чешской прозе Ирасек указывал на тлетворное влияние власти денег на быт и психологию крестьян. В произведениях «Дворской», «Анчар» он рассказал о крушении под давлением денежных отношений чистых, благородных чувств среди сельской молодежи.

 

Написанные сочно, художественно ярко, близкие по своему стилю к народному творчеству, «Повести с гор» были полны любви к родному краю и насыщены глубоким сочувствием народу.

 

В своем первом историческом романе «Скалаки» Ирасек описал крестьянское восстание в Находском крае, происшедшее в 1775 г. Доведенные до крайности нищеты и бесправия, крестьяне во главе с Иржи Скалаком бросились на штурм замка ненавистных народу князей Пикколомини. Велика была сила восставшего народа, сплоченного единым желанием покончить с рабством и иноземным игом. В образе Иржи Ска-лака Ирасек показал народного героя, крепкого, волевого человека, способного повести за собою восставший народ.

 

Освещая историю народного восстания в Северо-Восточной Чехии, Ирасек правдиво отметил и слабость крестьянского движения, его ограниченность; характерно, что- и вожак восстания Иржи Скалак взывает к вооруженной борьбе, движимый прежде всего чувствами мести за смерть отца.

 

Роман Ирасека «Скалаки» богат образами простых людей (Мария, Лидка, Микулаш Скалак, Вальбазар, Уждям). В нем тонко передана политическая обстановка последней трети XVIII в. Главная идея книги — вера в силы и права народа — придавала ей особое оптимистическое звучание.

 

Со «Скалаками» тесно связан второй роман Ирасека— «На воеводском дворе» (1876). В нем также изображена деревенская жизнь XVIII столетия, отражены классовые противоречия между крестьянами и земледельцами. Впрочем, в отличие от физически и морально разложившегося рода князей Пикко-ломини (роман «Скалаки»), владелец Находского замка воевода Петр Куранский слывет за просвещенного человека. Его секретарь Гласивец — выходец из среды пражских патриотов, активный участник движения народного возрождения — уговаривает своего господина освободить крестьян от барщины.

 

.Наделенный сложным сюжетом, с множеством причудливых событий и происшествий, роман был выдержан в романтической манере, характерной для чешского романа 70—80-х годов. При всей ограниченности решения большой социальной проблемы, вторая книга Ирасека вызвала интерес к себе обстоятельной характеристикой начального этапа национального возрождения Чехии.

 

/ В конце 70-х — начале 80-х годов писатель создает трилогию, основанную на материале истории Литомишля. Из трех повестей («Философская история», 1877, «У рыцарей», 1878, «На старой почте», 1881) наибольшую известность приобрела первая.

 

В центре «Философской истории» — жизнь литомишльских студентов, захваченных революционным взрывом 1848 г. С большим мастерством Ирасек передал настроения активных участников политических событий.

 

Особенно тонко, с большой психологической выразительностью вырисовывается в повести образ студента Шпины. Незаметный внешне, живущий впроголодь, студент Шпина — обладатель прекрасных душевных качеств. Неудача в любви и тяжелое материальное положение привели его в монастырь. Но как только народ поднялся на борьбу за свои социальные права, Шпина оказался в числе восставших. Он оставил монастырь, чтобы занять место на баррикадах. Застенчивый, скромный, благородный юноша, исполненный высоких патриотических чувств, погибает на одной из площадей Праги во имя свободы и независимости родной Чехии.

 

С большой теплотой даются в «Философской истории» образы студентов Вавржены и Фриборта. Веселый нрав и непосредственность уживаются в них с глубокими патриотическими чувствами. Они не остаются в стороне от разлившегося моря народного возмущения. Им свойственна вера в торжество тех высоких идеалов, ради которых они вступили на путь открытой политической борьбы.

 

Оптимистический тон всей повести подкреплялся эпилогом; Ирасек прибег к этому художественному средству для того, чтобы в несколько идиллической сцене выразить свою собственную веру в успех борьбы народа. Вавржена и Фриборт, их любимые подруги Маринка и Ленка живут счастливо. Они полны радужных надежд на светлое будущее. Приобретенный ими в событиях 1848 г. опыт революционной борьбы служит залогом удач в будущем.

 

В ином стилистическом плане подает Ирасек в той же «Философской истории» быт и нравы чешского буржуазно-мещанского общества. В повести подробно описана жизнь семьи нотариуса Роубинека. Скучно протекают дни, годы и десятилетия в мире чопорных, духовно немощных людей типа Роубинека или его ближайшего единомышленника архивариуса Роллерка. В пору широкого народного движения Роубинек и Роллерк занимают откровенно реакционную позицию, срывая с себя личину мнимых защитников народных интересов.

 

Одним из центральных исторических произведений Ира-сека является его роман «Псоглавцы» (1894), посвященный, так же как и «Скалаки», борьбе чешского крестьянства против иноземных поработителей-феодалов. Это большое историческое полотно, монументальный роман, в котором национальная тема тесно переплетается с социальной. Действие происходит в конце XVII в. Крестьяне пограничных областей Чехии восстают против помещика немца Ламингера. Ирасек рисует их героическую борьбу, гибель главных вождей и участников восстания на плахе и на поле боя.

 

Ирасек показывает две линии в национально-освободительном и социальном движении — революционную и реформистскую. В этом отразились раздумья самого автора, незавершенные поиски правильного пути для чешского народа. Вождем восстания становится Матей Пршибек, который не верит панам, не верит в возможность мирных переговоров, успеха крестьянской делегации, посланной в Вену. Матей Пршибек — смелый и талантливый организатор, до конца преданный делу народа и погибающий в бою со знаменем в руках. Но главные симпатий Ирасека на стороне другого героя, Яна Козины. Козина на протяжении всего романа ищет мирных путей преодоления противоречий, жалеет людей, пытается избежать кровопролития, верит обещаниям панов. Преданный и обманутый ими, он погибает на плахе. Ирасек был слишком хорошим историком и честным писателем-реалистом, чтобы допустить хоть малейшую фальшь в изображении событий, но он окружает именно этого своего героя ореолом мученичества и исключительного благородства. В этом сказалась его собственная позиция, его тщетная мечта о достижении справедливости и свободы без пролития крови. Однако роман имеет объективно революционное значение. Ирасек не только прославляет народную борьбу за независимость и социальную справедливость, но и верит в победу народа. Правда, организаторы народного движения погибают, но умирает, проклинаемый народом, и Ламингер. Его уделом становится полное забвение, в то время как память о героях живет в сердцах народа, вдохновляя на дальнейшую борьбу.

«Псоглавцы» были первой чешской книгой в серии «Всемирная литература», издававшейся по инициативе А. М. Горького,

 

Роман «На острове» (1888) посвящен современности и носит сатирический характер. А. Ирасек осмеивает здесь господствующие классы Чехии с их поверхностной игрой в патриотизм, зачастую приводящей их к предательству. Представители дворянства и буржуазии в романе всячески демонстрируют свои патриотические чувства и псевдонародные, вкусы, так как это стало модным. Но фактически они давно онемечены и связаны с австрийскими поработителями своими классовыми интересами. Заседания организованного ими патриотического общества («Беседы») проводятся на немецком языке; член общества, которому поручен доклад о национальной чешской литературе, испытывает растерянность, так как не знает чешской литературы, а единственный журнал, который он выписывает, — это журнал мод на немецком языке. Это осмеяние чешской буржуазии А. Ирасеком было чрезвычайно полезно, так как буржуазия претендовала на руководство национально-освободительным движением и систематически предавала национальные и народные интересы.

 

Ирасек, как историк, художник и патриот, не мог пройти мимо такого важнейшего явления в истории Чехии, как героическое гуситское движение. Он посвятил ему ряд романов 90-х и 900-х годов. Особенно выделяется по своим художественным достоинствам роман-трилогия «Против всех», написанный в 1893 г. и посвященный борьбе чашников и таборитов под водительством Яна Жижки против католической церкви и немецких поработителей. Таборитами эти борцы за свободу Чехии называли Себя по имени города Табора, который они создали как крепость для борьбы с врагами. Строительство Табора, куда стекались обездоленные и патриоты со всех концов страны, героические повседневные дела таборитов, знаменитая битва под Прагой, в которой наголову были разбиты немецкие крестоносцы, — все это показано Алоизом Ирасеком в ряде ярких картин. В образе Жижки он сумел показать черты настоящего народного героя.

 

Заслуга Ирасека и своеобразие в том, что он подчеркивает предательскую роль тех чехов, которые своими имущественными интересами и классовыми симпатиями были связаны с австрийцами, показывает неоднородность чешского населения. Под знамена Жижки стремятся и честно служат народному делу его беднейшие слои — крестьяне, ремесленники, обедневшие дворяне. Наоборот, богачи и представители высшего духовенства (епископы, настоятели монастырей) всецело поддерживают немецких феодалов и католическую церковь. Особое значение приобретает здесь образ настоятеля Петра, который не только является чехом по национальности, но и обладает многими выдающимися личными качествами. Но он остается верен католицизму, ненавидит гуситов, принимает сторону Сигизмунда и этим предает свой народ.

 

Все это имело особое значение в годы, когда писал Ирасек, в годы, когда было важно разбблачить чешскую буржуазию и придать национально-освободительному движению против Австрии более цельный, последовательный, народный характер.

 

В 90-е и 900-е годы Ирасек работает над многотомным историческим романом «Ф. Л. Век» (1891—1906), посвященным патриотическому и просветительскому движению в Чехии XVIII в. Его героем является патриот и просветитель ф. Л. Век, историческим прообразом которого был общественный деятель Гек.

 

Это целая эпопея, охватывающая длительный период и рисующая широкий исторический фон. События французской революции, наполеоновских войн, суворовского похода в Западную Европу и окончательной победы русских над Наполеоном и влияние всех этих событий на жизнь и настроения чешского народа освещены и прослежены А. Ирасеком. Только историк огромной эрудиции мог создать такое историческое полотно. Особенно подчеркивается в романе братская близость славянских народов, чешского и русского.

 

В последних главах романа выступает молодое поколение, сыновья и преемники Ф. Л. Века и его друзей. Это те юноши, которые примут потом участие в революции 1848 г., уже изображенной Ирасеком в романе «Философская история». Так Ирасек показывает преемственность освободительных идей.

 

Событиям XIX в. посвящена тетралогия «У нас»', написанная в те же годы, что и эпопея о Ф. Л. Веке. В ней изображена чешская деревня середины XIX столетия, тяжкая жизнь крестьян, их борьба против крепостного права и национального угнетения. Автор несколько переоценивает силы отдельного человека и мирный путь преодоления противоречий, создавая образ священника Гавловицкого, друга крестьян, активного общественного деятеля.

 

Перед первой мировой войной, в 1912—1914 гг., Ирасек написал роман «Мрак», в котором нарисовал самый мрачный период в истории Чехии, когда были надолго подавлены национально-освободительные восстания и прочно установилась власть иноземных австрийских захватчиков, укрепилось губительное влияние католической церкви (в XVIII в.). Этот роман был очень популярен среди чехов в годы первой мировой войны, когда чешских солдат насильно гнали в бой за интересы австрийских правящих классов. В те же годы Ирасек написал драматическую трилогию о чешских национальных героях. Это были драмы «Ян Гус», «Ян Жижка» и «Ян Рогач».

Чешские журналы

В 70—90-х годах чешские журналы, число которых к этому времени стало значительным, были непосредственной ареной ожесточенных полемик по вопросам общественного и культурного развития страны.

 

Прогрессивные писательские силы группировались в тот период вокруг журналов «Люмир^* и «Кветы». Из других периодических изданий последней трети XIX столетия заслуживают внимания журналы «Светозар* и «Осветы», вокруг которых также объединились значительные литературные силы (Елиш-ка Красногорская, Фердинанд Шульц, Вацлав Влчек и др.).

 

Между «Люмиром» и «Квотами», с одной стороны, и «Све-тозаром» и «Осветами», с другой, завязался спор, начало которому положила Елишка Красногорская. В 1877 г. она выступила со статьей, в которой сделала попытку охарактеризовать современную ей чешскую литературу. Главный удар был направлен против «люмирцев», которые, по мнению Е. Красногорской, излишне увлекались переводной литературой в ущерб национальному искусству. Разгорелась дискуссия, которая оставила в чешской общественной жизни значительный след, ибо речь шла опять-таки о национальном вопросе, так волновавшем чехов. В сущности, между упомянутыми прогрессивными журналами не было серьезного расхождения, так как все они пропагандировали прежде всего произведения чешских писателей, национальное самобытное искусство. Но представители журналов «Люмир» и «Кветы» широко пользовались также примерами и образцами мировой и прежде всего русской литературы. Эти писатели и публицисты (среди них Ян Неруда, Йозеф Сладек, Святоплук Чех) были, разумеется, совершенно правы.

 

Борьба передовых писателей-демократов за высокое идейное содержание искусства и постановку больших гражданских проблем способствовала тематическому и жанровому развитию чешской литературы. В последней трети XIX столетия широко распространяются социально-бытовые повести и рассказы. Особенно много сделали для развития чешской прозы в этом направлении Ян Неруда и Витезслав Галек.

 

В чешской поэзии 70—90-х годов вслед за Я. Нерудой, Ви-тезславом Галеком поэты младшего поколения — Йозеф Сладек, Святоплук Чех, Ярослав Врхлицкий, Адольф Гейдук, Вас-лав Шольц — выступили с гражданской лирикой, исполненной большого социально-обличительного звучания. Как и в прозе той поры, в поэзии большое место заняла историческая проблематика. Сюжеты для баллад и циклов стихов брались из истории освободительного движения, причем проводились прозрачные параллели с современностью.

 

Одним из излюбленных жанров чешских поэтов была баллада. К ней они прибегали, чтобы не только воспевать героическое прошлое народа, но тут же в остром социально-критическом звучании судить общественные порядки в современной им Чехии. Широкую популярность приобрел тогда цикл «Сельских баллад» Ярослава Врхлицкого, в котором поэт обратился к истории крестьянских волнений и мятежей, воспевал подвиги героев и вождей народного движения.

 

В чешской поэзии использовалось жанровое богатство народного поэтического творчества. С циклом песен, близких по своей форме к фольклорным источникам, выступили Ян Неруда (его последняя книга стихов «Песни страстной пятницы»), Йозеф Сладек (сборники «Сельские песни», «Чешские песни»), Святоплук Чех (книги стихов «Новые песни», «Утренние песни»), группа поэтов-«майовцев» и т. п. Надо сказать, что изображение деревенской жизни особенно привлекало внимание поэтов той поры. Здесь сказывалось влияние традиции; чешское реалистическое искусство первой половины XIX в. более всего было связано с этой темой.

 

Вместе с тем в 70—90-х годах, отмеченных быстрым развитием капиталистических отношений, перед чешскими литераторами все чаще и чаще возникала проблема изображения города как арены резких социальных столкновений. Вслед за Яном Нерудой (его цикл «Малостранских-рассказов») к описанию городской жизни как средоточию человеческих бед и несчастий обратились Арбес, И. Герман, И. Сладек и целый ряд чешских прозаиков и поэтов. Тема города в чешской поэзии с самого начала ее развития характеризовалась сильным социально-критическим содержанием, в ней выражалось предчувствие грандиозного общественного переустройства. Святоплук Чех в известном своем стихотворении «Герой будущего» прямо предвещал рабочему человеку великое будущее в обществе, основанном на новых социальных основах.

Социал-демократические и рабочие поэты

В 70—80-х годах в чешской литературе 3 определилась группа поэтов, тесно связанных с социал-демократической партией и рабочим движением. В нее входили Ладислав Запотоц-кий (1852—1916), Йозеф Болеслав Пецка (1849—1897), Леопольд Кохман (1845—1919), Норберт Зоула (1854—1886), Франтишек Йозеф Главачек (1853—1937) и др.

Приход поэтов пролетарского лагеря способствовал усилению социального звучания в литературе. Они описывали действительность с четко выраженных классовых позиций. Их критика капитализма была непосредственно связана с утверждением, что единственной дорогой социальных преобразований может быть только революция.

Много внимания они уделяли революции во Франции и Первому мая как празднику солидарности всего мира (стихотворения И. Пецки «Парижская коммуна» и др.).

Вместе с ярко выраженной патриотической политической лирикой, полной призыва к революции, тут же широко практиковались сатирические стихи, смело судившие буржуазные нормы общественной жизни.

 

Одновременно с поэзией развивалась и проза. Пролетарские писатели выступали чаще всего с небольшими рассказами и фельетонами острополитического характера. Жанровая специфика определялась и тем обстоятельством, что пролетарским писателям приходилось выступать более всего на страницах рабочей печати. Рабочие газеты выходили в Чехии с начала 70-х годов. Наиболее значительной из них была газета «Будущность» (начала издаваться в 1874 г.), где ведущими сотрудниками были Л. Запотоцкий и И. Б. Пецка. В рабочей печати помещались переводы произведений К. Маркса и Ф. Энгельса, революционные прокламации,, обширный материал историко-политического характера. В пролетарской печати публиковались статьи, пропагандировавшие марксизм. Среди них большое понимание в рабочих массах встретила статья И. Б. Пецки «Карл Маркс, мыслитель и социалистический аги-' татор», опубликованная в 1881 г. на страницах рабочего календаря.

 

В пролетарской поэзии особо выделялись стихи И. Б. Пецки и Ф. И. Главачека. Как Пецка, так и Главачек вышли из рабочей среды. Прежде чем заняться литературной работой, они прошли суровую школу трудовой жизни: Пецка работал ткачом, Главачек был шахтером.

 

И. Пецка и Ф. Главачек были хорошо известны трудящимся массам. В песнях И. Пецки «Только вперед!», «Мы долго терпели», в политических сатирах Ф. Главачека «Реакционерам», «Обыватель» в одинаковой мере выражен пафос революционной борьбы и осуждена буржуазная действительность. И. Пецка прямо заявлял в песне «Только вперед!»: «Наша цель — свобода, благо всех людей, власть всего народа, а не богачей!»

 

Песни и стихи пролетарских поэтов были близки к народному поэтическому творчеству. Нередко песни для рабочих создавались на мотивы революционных (например, «Марсельеза») и народных песен. Так в чешской поэзии определился новый литературный жанр — революционная песня.

 

Популярность этих песен была исключительно велика. Не случайно, когда в 1881 г. правительством был организован большой процесс против лидеров рабочего движения, по которому были привлечены к ответственности ведущие пролетарские писатели, то они обвинялись прежде всего в распространении социалистических (революционных) песен и стихотворений.

 

Оказавшись под следствием, а затем в заключении, пролетарские писатели продолжали вести литературную и пропагандистскую работу. Непримиримыми борцами против австровенгерского правительственного гнета, против разгула реакции показали себя тогда И. Пецка, выпускавший в тюрьме рукописный журнал, Л. Запотоцкий, Н. Зоула и др.

 

Рабочая поэзия долгое время оставалась достоянием пролетарской прессы; отдельными изданиями выпустить стихи рабочих поэтов было невозможно. Некоторым из поэтов (И. Пецке, Ф. Главачеку) пришлось покинуть родину, чтобы избежать новых репрессий. Лишь в конце 80-х годов И. Пецка издал в Америке со своим предисловием «Сборник чешских рабочих песен», который дал возможность более полно выявить роль и значение пролетарской поэзии в развитии чешской литературы.

 

Пришедшие позже в пролетарскую литературу Йозеф Крапка (1862—1909) и Антонин Мацек (1874—1943) своим творчеством лишний раз выразили связь пролетарской поэзии с чешской демократической литературой второй половины XIX столетия. И. Крапка посвятил Святоплуку Чеху стихотворение «Певцу новых песней» (1898), в котором называет С. Чеха учителем трудящихся.

Декаденты

Резкое размежевание классовых сил в эпоху империализма приводит в Чехии к обострению литературной борьбы и консолидации декадентской литературы. Декаденты пропагандируют чистое искусство, стремясь отвлечь трудящихся от социальной борьбы.

 

Среди чешских декадентов видное место занимал Юлиус Зейер (1841—1901). В его стихах и романах («Ян Мария Плояр», «Дом у тонущей звезды» и др.) звучала тема одиночества и отчаяния. Зейер стремился перенести на чешскую почву требования и особенности французской символической поэзии.

 

Декаденты проникли в прогрессивный журнал «Люмир» и повели борьбу с писателями-реалистами внутри журнала. Но главной цитаделью чешского декаданса стал журнал «Модерни ревю», основанный в 90-е годы и возглавленный теоретиком «чистого искусства» Карасеком, идеологом чешского символизма. К символистам этого периода можно отнести Отокара Бржезину, Виктора Дыка,- Антонина Сову. Последний был наиболее талантливым поэтом в лагере символизма, искренне протестовавшим против буржуазной действительности и переросшим впоследствии рамки декаданса. Он горячо любил родину, а в сборнике «В поисках отваги» приветствовал русскую революцию 1905 г.

Масариковцы

Близкими к декадансу по своим антинародным целям и взглядам были так называемые «масариковцы», хотя они иногда полемизировали с декадентами, противопоставляя себя им, и величали себя «новыми реалистами». Это была, в сущности, буржуазно-апологетическая группа писателей, последователей Масарика, впоследствии президента Чехословакии. «Новый реализм* в политике приобретал черты отказа от великих традиций многовековой национально-освободительной борьбы. Так, Масарик объявил гуситское движение роковым для Чехии, толкнувшим ее на путь насилия. Он рекомендовал зачеркнуть эти героические традиции и вступить на путь «реальных действий», т. е. примирения с действительностью и постепенных, незначительных реформ. В литературе «новый реализм» приобретал характер натурализма. Если «масариковцы» иногда и полемизировали с декадентами, то лишь потому, что у декадентов все-таки встречались мотивы (пусть анархического) протеста против, действительности. Сами же они стремились к самоуспокоенности, а все существующие бедствия объясняли дурной, порочной природой человека (и здесь им приходил на помощь натурализм с его фаталистическим оттенком, с его чрезмерным вниманием к физиологии и патологии). В этом отношении характерно творчество М. А. Шимачека и И. С. Махара.

Заметную роль в чешской литературе конца XIX — начала XX в. играл Я. Врхлицкий, один из противоречивых по своему идейному складу писателей. Это был талантливый поэт, которому вредила вычурность и увлечение экзотикой, но который обретал простые и трогательные образы и слова, когда писал о родной Чехии, о чешском народе. Особенно популярны были его «Сельские баллады», посвященные крестьянской жизни.

 

Сложный творческий путь был пройден выдающимся прозаиком Чапеком-Хо-дом. В своих романах («Кашпар Лен — мститель», 1908, «Турбина», 1916, и др.) он резко критикует капитализм и его губительное влияние на душу человека, показывает моральное разложение буржуазии и страдания бедняков. Известное влияние на Чапека-Хода оказал Достоевский. Но Чапек-Ход часто отказывается от глубоких обобщений, вступает на путь болезненного, изощренного психологизма.

 

Решающее значение для истории и литературы Чехословакии имела Октябрьская революция. Под ее влиянием, под давлением народных масс Чехии страна получила, наконец, самостоятельность.. Но борьба чехословацкого пролетариата с буржуазией продолжалась, и лучшие писатели Чехослова» кии, приветствовавшие Октябрьскую революцию, сочувствовали этой борьбе. Наступил новый период для Чехословакии и ее литературы, новый этап многовекового сражения за свободу.

Категория: Литературные статьи | Добавил: fantast (05.01.2017)
Просмотров: 75 | Теги: XX век, Литература, 20 век, Чехия | Рейтинг: 0.0/0