Главная » Статьи » Литература » История зарубежной литературы XVIII века

Ален-Рене Лесаж. Биография и обзор творчества

Ален-Рене Лесаж. Биография и обзор творчества

(1668-1747)

Одним из наиболее значительных французских писателей первой половины XVIII столетия был Ален-Рене Лесаж. В годы, когда во Франции лишь зарождалось просветительское движение, Лесаж с большой художественной силой отразил оппозиционные настроений широких демократических кругов. Творчество Лесажа еще тесно связано с литературными традициями прошлого столетия, с художественным наследием Мольера, Лабрюйера, Фюретьера, создателей испанского плутовского романа. И вместе с тем в нем зреют элементы нового качества, ощущаются новые художественные веяния. Оно оказало большое влияние на последующее формирование реалистического романа и реалистической комедии во Франции.

Лесаж в своих лучших произведениях запечатлел многие противоречия, характерные для общественной жизни Франции начала XVIII века. Ведущая тема его творчества — разоблачение возрастающей и всепобеждающей власти денег. В своих комедиях и романах Лесаж разрабатывал рту тему в разных аспектах. Писатель показывал, как господство чистогана подтачивает нравственные устои дворянской среды («Хромой бес», «Тюркаре»). Он изображал социальный тип, распространенный в период разложения феодального уклада. Эго образ выходца из низов, который делает стремительную карьеру, богатеет, выбивается «в люди» («Жиль Влас»), Он воспроизводил, наконец, судьбы людей — жертв первоначального накопления, выбрасываемых бурно развивающимися буржуазными отношениями из привычной патриархальной колеи. В этом направлении, в художественном раскрытии теневых сторон крепнущего буржуазного уклада Лесаж — романист и драматург шел дальше своих современников, вождей французского Просвещения первой половины XVIII века — Вольтера и Монтескье.

Ален-Рене Лесаж родился в 1668 году в Бретани, в семье нотариуса, владельца старинного феодального замка и поместья. Однако Лесажу уже с юных лет пришлось столкнуться с жизненными трудностями. В возрасте девяти лет он лишился матери. Когда мальчику было четырнадцать лет, умер его отец. Опекун юного Лесажа оказался человеком жадным и жестоким. Он ограбил своего подопечного и, стремясь отделаться от мальчика, поместил его в иезуитский коллеж города Ванн. Когда Лесаж успешно окончил это учебное заведение, его отправили в Париж изучать юридические науки. Пройдя университетский курс, Лесаж получил звание адвоката. Однако уже скоро, в середине 90-х годов он решил бросить юридическую практику и целиком посвятил себя литературному труду. Жизненный облик Лесажа-литератора оказался явлением необычным, новым. Лесаж стал во Франции одним из первых значительных писателей, жившим исключительно на доходы от литературной работы. Лесаж как оригинальный писатель складывался медленно и постепенно. Он начал свои творческий путь в качестве переводчика произведений испанской литературы XVII столетия. Затем, понемногу накапливая мастерство и осознавая свои возможности, Лесаж все чаще переходил от перевода (комедии Лопе де Вега, Рохаса и Кальдерона) к вольным обработкам испанских источников (переделка подложного продолжения «Дон кихота» Сервантеса, которое было написано Авельянедой). Со временем художественные мотивы, почерпнутые из испанской литературы, писатель начал использовать для осуществления самостоятельных творческих замыслов. Первый, подражательный и ученический период литературной деятельности Лесажа длится до 1707 года. В этом году Лесаж опубликовал свой роман «Хромой бес» и поставил на сцене одноактную комедию «Крис-пен — соперник своего господина».

Криспен – соперник своего господина

Пьеса Лесажа, его первое самостоятельное дра-«Криспен — матическое произведение, привлекает к себе соперник           внимание прежде всего новым содержанием,

 

господина»       которое писатель вложил в унаследованный от

 

мольеровской комедии образ слуги-ловкача. Как и его предшественники — Маскариль, Сганарель и Скапен,— Криспен обладает незаурядным жизненным опытом, практической смекалкой, большим запасом энергии, юмора и оптимизма. Он находчив, остроумен, одарен кипучим темпераментом и богатым воображением. Однако Криспену Лесажа присущи и некоторые принципиально новые черты, порожденные изменением жизненных обстоятельств. У Скапена не было личной судьбы, самостоятельных жизненных целей. Его энергия была целиком направлена на удовлетворение интересов господина. Условия, в которых приходится подвизаться Криспену, уже иные. Положение господ, дворян, сильно пошатнулось, и им все труднее приходится обходиться без помощи Энергичных и изворотливых Криспенов. Одновременно со сдвигами, происшедшими в окружающей действительности, сильно изменился и облик самого слуги. В мольеровском Скапене привлекают прежде всего положительные, обаятельные черты человека из народа: любовь к людям, особенно к молодежи, незаинтересованное стремление помочь ей, добыть ей счастье, несмотря на риск и опасность. Криспен же — это подсказанный Лесажу атмосферой времени тип выходца из низов, заражающегося пороками господствующего общества, превращающегося в прожженного дельца.

У Криспена в отличие от Скапена уже есть своя самостоятельная и длинная биография, полная темных пятен и лишь частично Знакомая его господину. Сам он то и дело находится в самовольной отлучке, занимается какими-то рискованными аферами. Однако ему известны средства, как обходить грозящие опасности. Он пришел к выводу, что юстиция «это — столь прекрасная вещь, что за нее никогда не грех переплатить». Криспен прекрасно умеет использовать в своих интересах царящие вокруг него законы купли и продажи. Чем более он ими овладевает, тем более независимыми и грубыми становятся его манеры в обращении с господином.

Постепенно жизненные планы Криспена делаются все более смелыми, он начинает повторять, что ему надоело носить ливрею, что он утомлен своим зависимым положением. Он мечтает о состоянии и положении в обществе. Наконец, у него созревает замысел, который и в голову не мог прийти Маскарилю и Скапену — он хочет вступить в прямое соперничество со своим господином. Используя благоприятное стечение обстоятельств, он решает отбить у Валера невесту, захватить приданое, а затем бежать очертя голову во Фландрию для того, чтобы начать там новую жизнь.

Действие пьесы развивается стремительно. Лесаж в «Криспене» выявляет себя блестящим мастером ведения сценической интриги. Положение вещей все время резко меняется, и зритель находится в непрерывном напряжении: удастся или не удастся Криспену его дерзкий замысел? В конце концов все рушится и правда выходит наружу. Однако времена уже не скапеновские. Скапена за такие проделки господа могли бы избить и сослать на галеру, теперь же они вынуждены поступать гораздо более осторожно со своими слугами.

Заключительная сцена комедии написана Лесажем с особенно едким сарказмом. Престарелые отцы семейства, богачи Оронт и Орган, охотно прощают Криспену и его приятелю Лабраншу их проделки. Желая остепенить обоих плутов, почтенные старцы обещают их пристроить к финансовому делу. Совершенно очевидно, что оба молодца еще далеко пойдут. Зажиточные круги Франции начала XVIII века — это среда, в которой Криспен и ему подобные должны чувствовать себя как рыбы в воде — таков окончательный вывод небольшой по размеру, но острой по своему разоблачительному содержанию пьесы Лесажа.

Тюркаре

Крупнейшее достижение Лесажа-дрэматурга — пятиактная комедия «Тюркаре» (1709), произведение, достойно продолжающее и развивающее народные, сатирические традиции мольеровской драматургии.

Острие своей сатиры Лесаж направил в «Тюркаре» против ненавистных народу финансовых воротил, так называемых откупщиков. Эти дельцы предоставляли правительству крупные займы и возвращали их себе с лихвой, безжалостно выколачивая из населения налоги, сбор которых они брали на откуп. Разоблачительное содержание комедии Лесажа не на шутку переполошило представителей финансового мира, и они решили во что бы то ни стало сорвать постановку «Тюркаре».

В первую очередь они постарались заручиться поддержкой актеров Французской Комедии, которым были вручены с этой целью крупные взятки. Лесаж, однако, не испугался грозившей ему травли и вступил в борьбу со своими влиятельными противниками. В конце концов история с «Тюркаре» стала вызывать столь шумные толки, что дофин счел целесообразным пойти навстречу общественному мнению и дать распоряжение о постановке пьесы. Королевская власть надеялась тем самым извлечь пользу и для себя. Это было тяжелое для правительства Людовика XIV время. Страна была охвачена глубоким социально-экономическим кризисом, который еще более усугублялся преследовавшими Францию неудачами в войне за испанское наследство и непрерывными вспышками крестьянских восстаний '. Правительство делало все возможное, чтобы в глазах широких общественных кругов свалить вину за свои неудачи на пользовавшихся всеобщей ненавистью финансистов. Властям казалось, что сатирическая комедия Лесажа сможет им сослужить в этом отношении добрую службу. "Когда финансовые тузы узнали о приказе дофина, они предложили самому Лесажу огромную сумму в 100 000 ливров, если тот добровольно снимет свою пьесу со сцены. Лесаж с брезгливостью отверг эту взятку, и 14 февраля 1709 года состоялась премьера «Тюркаре», одного из наиболее значительных произведений французской драматургии XVIII века.

 

Главное действующее лицо в сатирической комедии Лесажа — могущественный финансист, откупщик Тюркаре. Этот насыщенный типическими чертами образ разработан драматургом весьма рельефно. По отдельным разбросанным в комедии штрихам можно легко составить довольно полное представление о неприглядном жизненном пути этого преуспевавшего выскочки, в юности служившего лакеем у старого маркиза де ла Трибодьер, а теперь завоевавшего положение в высшем обществе, тепло принятого светскими кругами.

 

Создавая образ своего Тюркаре, Лесаж охотно прибегает к приему сатирической гиперболизации. Лесаж подчеркивает и заостряет те черты внутреннего облика Тюркаре, которые ему представляются особенно существенными и характерными. Это, с одной стороны,— грубость и наглость откупщика, а с другой — его граничащая с глупостью примитивность, его невежество. Эти черты не случайно выхвачены Лесажем. Тюркаре, для того чтобы сколачивать богатство, уже не нужно больше применять изворотливости, ума, хитрости, находчивости, знания людей, жизни, как это требовалось от молье-ровского Гарпагона. Став откупщиком, он превратился в орудие государственной власти. Поддержка господствующих кругов, которые без него не могут обойтись, освобождает Тюркаре от необходимости напрягать свои умственные способности. От него требуется лишь одно — жестокость и бесчувственность. Он богатеет и процветает потому, что является исключительно подходящим орудием насилия, того насилия, при помощи которого и существует, утопая в роскоши и предаваясь наслаждениям, дворянское общество.

Осмеяние Тюркаре неразрывно связано с разоблачением тех, кто стоит за его спиной, и тех, кому суждено занять его место. Оно перерастает у Лесажа в обобщенную сатиру на современное ему господствующее общество. Этому способствует правдивость, выразительность других образов пьесы. Метко и зло обрисованы в комедии представители опускающейся дворянской среды: баронесса, шевалье, маркиз. Шевалье обладает звонким дворянским именем, у него обаятельная внешность, прекрасные манеры, высокие связи, но он уже наполовину сутенер, существующий на подарки своих возлюбленных, которых он бессовестно обманывает и обкрадывает. Баронесса искренно влюблена в очаровательного шевалье. Однако для того, чтобы удовлетворять прихоти своего капризного поклонника, она в свою очередь вынуждена опуститься до положения куртизанки, вымогающей средства у богатых покровителей. Что касается маркиза, то он не может совершать поступки столь же предосудительные, как и шевалье, лишь потому, что всегда навеселе.

 

Однако не только одни дворяне льнут к денежному мешку Тюркаре. На его содержимое покушаются и более опасные хищники, представленные в пьесе Лесажа коварной субреткой Лизеттой и пронырливым, цепким слугой Фронтеном. Это собственники другого пошиба, чем Тюркаре. Они столь же нечисты на руку, как и этот видный представитель ростовщического капитала. Совершенно очевидно, однако, что они сумеют с большей выгодой для себя использовать накопленное состояние. Фронтен и Лизетта умнее и энергичнее Тюркаре. Украденные 40 000 ливров они не собираются подобно откупщику швырять на ветер, подражая порокам господ. Они их используют для того, чтобы, пользуясь словами Фронтена, «зажить жизнью порядочных людей».

 

В заключительный триумфальный возглас Фронтена: «Царство господина Тюркаре кончилось, начинается мое царство», Лесаж вкладывает саркастическое содержание. Внутренний смысл той убийственной для господствующего общества картины, которую Лесаж нарисовал в своем «Тюркаре», с особенной четкостью может быть выведен из некоторых размышлений Фронтена, например, из следующей реплики этого наиболее проницательного персонажа пьесы: «Я поражаюсь тому, как устроен белый свет! Мы ощипываем кокетку, кокетка проедает состояние делового человека, деловой человек грабит других. Все это вместе взятое составляет весьма забавный круговорот жульнических проделок!» (действие 1, явл. 12). Господствующее общество в изображении Лесажа предстает скопищем тунеядцев и мошенников. Оно насквозь прогнило и не может не распространять вокруг себя тления и разложения.

Примечательны и особенности художественного метода, которым написан «Тюркаре». В «Тюркаре» мы не находим отпечатка фарсовой условности, который был еще так ощутим в «Криспене». Не улавливаем мы в этом произведении и ноток сентиментальной нравоучительности, которые настойчиво звучат в комедиях целого ряда менее значительных современников Лесажа (например, в произведениях Детуша). Наконец, мы не обнаруживаем в «Тюркаре» и ярко выраженного влияния классицистической эстетики с присущей ей рационалистической отвлеченностью в трактовке характеров. Персонажи комедии Лесажа кажутся нам как бы непосредственно выхваченными из живой действительности. Они возникают перед нами как образы индивидуализированные и вместе с тем социально обусловленные в своем поведении. Их развитие подчинено не субъективному произволу автора, не освященным литературной традицией правилам, а объективным закономерностям окружающей действительности. Лесаж, автор «Тюркаре», выступает как отдаленный, но вместе с тем очевидный предшественник Бальзака-драматурга.

Постановка «Тюркаре» послужила переломным моментом в творческом развитии Лесажа-драматурга. Правительство в очень скором времени убедилось, что идейное содержание комедии Лесажа не столько служит укреплению авторитета властей, сколько, наоборот, способствует разоблачению существующего порядка, и лишило сатирика своей поддержки. После семи представлений, несмотря на то, что пьеса пользовалась большим успехом, она была снята с репертуара.

Лесаж и ярмарочный театр

Теперь доступ писателю на сцену театра Французской Комедии оказался закрытым. Лесаж театрне пожелал поступиться своей творческой свободой и искать примирения с руководством консервативно настроенной театральной труппы; порвав с Французской Комедией, он стал обслуживать ярмарочные театры в Париже. Эти ярмарочные театры, излюбленное место развлечений демократического зрителя, в первой половине XVIII века находились в состоянии постоянной вражды с властями. Последние, охраняя привилегии, которыми обладал театр Французской Комедии, применяли по отношению к ярмарочным театрам различные репрессии. То им запрещали пользоваться сценической речью, то предписывали устранять из спектаклей музыку, то возбраняли пение куплетов. Драматурги и режиссеры ярмарочных театров проявляли неистощимую изобретательность, стараясь отстоять свое право на существование и обойти эти запреты. Когда их лищали права пользоваться литературным текстом, они создавали ярко оформленные пантомимы. В ответ на запрещение выводить больше одного актера на сцену немедленно создавались особые, невиданные дотоле пьесы-монологи. Ярмарочные театры нашли выход из положения и тогда, когда приходилось исключать из спектакля пение. На сцену в соответствующие моменты выносили плакаты с первыми строками куплетов, которые тут же подхватывались и распевались в зрительном зале. Многим из этих остроумных выдумок ярмарочные театры были обязаны изобретательности Лесажа.

Лесаж работал в качестве драматурга ярмарочных театров на протяжении 26<gieT (с 1712 по 1738 год). Да это время он создал для них около ста небольших произведений комедийного характера. В этих пьесах он облекал злободневное содержание в форму, заимствованную из народных сказок, фарсов и сотй ', почерпнутую из античной мифологии и старинных пасторалей, навеянную восточной экзотикой, сказочной фантастикой «1001 ночи». Комические пьесы Лесажа, предназначенные для постановки на подмостках ярмарочных театров, отличались исключительным жанровым многообразием.

Мы найдем среди них прообразы будущих комических опер, водевили, литературные пародии, прологи и монологи, жанровые сценки, сатирические обозрения-ревю, политические памфлеты, комедии-сказки и комедии-утопии. Лучшее из того, что писатель создал для ярмарочных театров, он отобрал и опубликовал в девятитомном сборнике, озаглавленном им «Ярмарочный театр или Комическая опера» (в издании сборника принимали участие драматурги Фюзелье и д’Орневаль, и он выходил в свет частями с 1721 по 1734 год).

Первая половина XVIII века — период расцвета французской комедии. Лесаж представлял в развитии этого жанра реалистическую тенденцию. Реалистические качества присущи и «Единственному наследнику», лучшему произведению другого продолжателя мольеров-ских традиций Реньяру (1656—1709). В творчестве Данкура (1661 — 1725) и Дюфрени (1648—1724) сатирическое, разоблачительное начало ослабевает и подменяется бытовыми зарисовками и откликами на злобу дня. Совершенно особое место в французской драматургии этого времени занимает замечательный мастер любовнопсихологической комедии Мариво (1688—1763). С течением времени в комедии XVIII века смешное все более заметно оттесняется Элементами патетики и нравоучительности (Детуш, 1680—1754). Так, постепенно родился жанр «слезной» комедии. Ее наиболее показательным образцом могут служить пьесы Нивеля де Лашоссе (1692—1754) «Меланида» и «Гувернантка». Что же касается подлинно реалистических устремлений во французской комедии, то они вновь с большим блеском возродились в канун Французской революции в произведениях Бомарше.

Хромой бес

Лесаж был не только блестящим драматургом, но и выдающимся романистом. Первое крупное произведение Лесажа-прозаика — это упоминавшийся ранее сатирический роман «Хромой бес» (1707). Название и основные черты сюжетного замысла этого произведения были почерпнуты Лесажем из одноименного романа испанского писателя первой половины XVII века — Луиса Велеса де Гевара, его «Е1 tliablo cojuelo» (1641). Однако в данном случае, в отличие от первого периода литературной деятельности Лесажа, мы, несмотря на многочисленные отдельные заимствования, имеем дело не столько с литературной обработкой, сколько с произведением, оригинальным и порожденным в значительной мере французской действительностью. К тому же Лесаж, автор «Хромого беса», очень многим был обязан и национальной французской литературной традиции и прежде всего крупнейшему прозаику конца XVII века, создателю «Характеров» Лабрюйеру.

Сюжетная канва, заимствованная Лесажем у Гевары, заключается в следующем. Беспечный студент дон Клеофас, спасаясь во время одного из своих любовных похождений от преследований, попадает случайно на чердак дома, принадлежащего некоему черпокнижнику, и освобождает там дух заключенного магом в бутылку беса Асмодея.

В знак благодарности Асмодей обещает раскрыть дону Клеофасу скрытую от взора рядовых обывателей изнанку жизни мадридского общества. Он подхватывает студента, вместе с ним взлетает на церковную колокольню и, пользуясь своим сверхъестественным даром, обнажает взору Клеофаса то, что происходит внутри окружающих их зданий, за крышами и стенами домов.

 

Такой сюжетный вымысел позволил Лесажу под видом изображения испанской действительности воспроизвести различные стороны современного ему парижского общества. Взор Клеофаса, а вместе с ним и читателя проникает в залы королевского дворца, в роскошные апартаменты аристократов, особняки зажиточных буржуа, в лачуги ремесленников, мансарды и чердаки, где ютятся бедные литераторы, в тюрьмы и дома умалишенных, в кабачки и притоны воров и бандитов.

«Хромой бес» Лесажа — это произведение, в котором внешняя сюжетная рамка объединяет очень разноликий по своей природе повествовательный материал — новеллы, анекдоты, несколькими штрихами нарисованные бытовые сценки, портреты, крылатые словечки. Однако при , всем своем жанровом многообразии этот материал подчинен одной ведущей, унаследованной Лесажем от его учителя Лабрюйера идейной цели — сатире на абсолютистскую Францию последнего периода царствования Людовика XIV. Один из основных идейных мотивов «Хромого беса» — кричащее несоответствие между внешним показным блеском и великолепием господствующего общества и его внутренней несостоятельностью и гнилостью. Жизнь дворянской Франции, как показывает Лесаж, может вызывать уважение и благоговение только у наивных и простодушных обывателей. При более пристальном рассмотрении она оказывается нагромождением пороков, язв, преступлений. Большинство отдельных эпизодов «Хромого беса» построено именно на этом контрасте, на несоответствии между внешней видимостью изображаемых автором жизненных явлений и их гораздо менее приглядным истинным смыслом, их внутренней сущностью.

Различное отношение героев к окружающей их действительности помогает Лесажу еще резче оттенить этот контраст. Юный студент, склонный доверять первому впечатлению и принимать за чистую монету показную сторону вещей, воплощает в себе нередко мнение рядового обывателя. Наивные восторги Клеофаса сменяются, однако, как правило, более скептическими, язвительными и горькими пояснениями умудренного жизненным опытом Асмодея. Бесу сладострастия и порока приходится рассеивать приятные иллюзии молодого человека и как бы выворачивать его представления наизнанку.

Силу, подтачивающую и разлагающую дворянскую Францию, Лесаж видит во все возрастающей власти денег. Общество, рисуемое писателем, представляет собой подлинную вакханалию стяжательства, денежных хищений и злоупотреблений, бешеных попыток любой ценой добыть себе вожделенное золото. Лесаж показывает, как деньги калечат человеческие отношения, портят людей, разбивают семейные привязанности. При этом представители господствующих кругов предстают в изображении Лесажа в качестве людей, лишенных каких-либо созидательных целей, охваченных одной лишь необузданной жаждой наслаждений, безумного расточительства, угаром страстей.

 

Два характерных портрета открывают сатирическое обозрение Лесажа, приобретая как бы значение неких обобщающих и предваряющих все последующее изложение символов. Это, во-первых, образ старого скряги. Он недавно возвратился с несметным богатством из Индии и наслаждается а порыве безумного вожделения лицезрением накопленных им сокровищ, в то время как в соседней комнате его ближайшие наследники выпытывают у гадалки срок его смерти. Во-вторых, это только что пришедшие с любовного свидания светский франт и стройная, вызывающая своим цветущим видом восторг дона Клеофаса красотка. При ближайшем рассмотрении, однако, выясняется, что весь их блеск и обаяние — сущая видимость. Светский щеголь, укладываясь в постель, оказывается уродливым сладострастным стариком. Столь же обманчива и красота светской дамы. После того, как она совершает свой вечерний туалет, перед нами развалина, сластолюбивое, выжившее из ума чудовище. Таковым в изображении Лесажа, автора «Хромого беса», предстает и современное ему французское дворянское общество. Оно тоже бодрится, прихорашивается, кокетничает своей утонченной цивилизованностью, кружится в вихре развлечений, но за его внешним блеском скрывается моральный распад, опустошенность.

Развивая и уточняя далее в «Хромом бесе» свое критическое отношение к абсолютистской Франции, Лесаж осмеивает сословные привилегии, чванство и кастовую спесь дворянства. Особенно острую антипатию питает Лесаж к придворной среде. Там, где писатель переходит к сатирическим зарисовкам придворной аристократии, его ирония приобретает язвительный и уничтожающий характер. Аристократию Лесаж предпочитает не вышучивать, а бичевать.

Ледяным холодом враждебности веет и от тех страниц, где Лесаж говорит о королевском дворце. Он это делает в главе, посвященной смерти и ее жертвам. Мрачным предупреждением звучит напоминание королям о том, что и они смертны. Чувствуется, что Лесаж, как и многие другие его современники, склонен считать, что царствование Людовика XIV невыносимо затянулось. Книга Лесажа наглядно свидетельствует и о равнодушном отношении его к религии и о его прямой враждебности к подчинившей своему влиянию короля реакционной католической партии. Настораживает писателя и участь низших слоев общества. Неоднократно воспроизводит он, например, облик людей, которые, разорившись, впав в нищету, превращаются в бездомных бродяг, сбиваются с пути, становятся авантюристами и преступниками.

Как уже отмечалось, Лесаж, автор «Хромого беса», многим обязан Лабрюйеру. Между «Характерами» Лабрюйера и сатирическим произведением Лесажа существуют, однако, не только преемственные связи, но и существенные расхождения. Мироощущение Лесажа лишено тех трагических по своей природе противоречий, которые выражены в «Характерах». Его взгляд на жизнь и оптимистичнее и одновременно суше, рассудочнее. Знаменательна та сардоническая, язвительная ирония, с которой французский сатирик начала XVIII века наблюдает за распадом старого общества. Смех Лесаяга говорит о возросшей уверенности демократических сил Франции в себе и своих возможностях и в этом отношении предвосхищает настроения, нашедшие позднее себе выражение в произведениях Бомарше.

Возникают на страницах «Хромого беса» и образы персонажей, в которых Лесаж непосредственно пытался воплотить свои положительные демократические по духу этические и общественные устремления. Это (как и позднее в «Жиль Бласе») по преимуществу простые люди, представители непривилегированных кругов: скромный сапожник, не желающий расстаться со своим ремеслом и после получения им щедрой пенсии; отправляющиеся на работу ремесленники, противопоставленные ночным гулякам-дворянам; добродетельный, честный и приветливый буржуа, смерть которого горестно оплакивают любящие его ближние; двое юных друзей, служащих образцом бескорыстия и самоотверженности. В этих образах заключены идейные тенденции, которые получают свое дальнейшее развитие в просветительской литературе второй половины XVIII века.

Жиль Блас

Самое значительное произведение Лесажа-романиста — «Похождения Жиль Бласа из Сан-тильяны». Над «Жиль Бласом» Лесаж работал более двадцати лет. Первые две части романа, охватывавшие книги с первой по шестую, вышли в свет в 1715 году. Третья часть (книги 7 9) была опубликована в 1724 году. Наконец, четвертая часть, содержавшая в себе последние три книги, была закончена и издана Лесажем в 1735 году.

Центральный персонаж романа — Жиль Блас, выходец из небольшого провинциального испанского города Овьедо, где он провел детство, сын простого стремянного и служанки. Наше знакомство с героем начинается с того момента, когда он, простившись с отцом и матерью и воспитавшим его дядей-коноником, покидает родное захолустье. Его отправляют в Саламанку для того, чтобы он там поступил в университет, получил ученую степень. Юный Жиль Блас, каким он предстает перед нами на первых страницах романа, типичный провинциал. Ему еще ни разу не приходилось выезжать за пределы Овьедо. Он наивен, не знает людей, не искушен жизнью. Однако уже недалеко от дома с ним начинаются приключения, которые постепенно разрушают его прежние иллюзии и раскрывают перед ним жестокий и неприглядный облик окружающей действительпости. 3™ приключения сбивают его с намеченного пути. Вместо отвлеченной университетской науки Жиль Влас овладевает практическим житейским опытом. Ему приходится познакомиться с тюрьмами, грабителями и ворами, авантюристами и альгвазилами, куртизанками и инквизицией. Он становится лакеем и обслуживает самых различных господ: ученого мужа, врача, светского фата, модную актрису. Постепенно растет круг его знакомств и связей. Из слуги рядовых обывателей он становится интендантом в аристократических домах, затем секретарем различных знатных особ и, наконец, приближенным лицом первых министров страны — сначала графа Лер-мы, а затем герцога Оливареса. Познав пороки частного общества, Жиль Блас соприкасается с язвами государственного управления. В конце своей жизненной карьеры, накопив изрядное состояние, став владельцем доходного поместья, добропорядочным семьянином, Жиль Блас решает окинуть взором пройденный им сложный и извилистым путь. Роман Лесажа и написан в форме воспоминаний героя, сочиненных им в назидание потомству.

 

Место и время действия романа — Испания середины XVII века. Создавая своего Жиль Бласа, Лесаж проявил прекрасное знание, вплоть до мелких деталей, испанской истории, литературы, быта испанского общества. Это обстоятельство поражало уже современников писателя. Вскоре после выхода романа в свет стали высказываться суждения о том, что он представляет собой будто бы не оригинальное произведение, а перевод с испанского. Однако свой истинный размах «жиль-бласовский вопрос» приобрел после того, как в 1787 году иезуитским священником Исла был опубликован испанский перевод «Жиль Бласа». Этому изданию патер Исла предпослал предисловие, в котором решительно оспаривал оригинальность романа Лесажа. С этого момента и развернулась страстная полемика по вопросу о том, является ли «Жиль Блас» плодом плагиата или самостоятельным произведением Лесажа. В спор наряду с испанскими и французскими учеными включились немецкие и английские исследователи. Ожесточенная дискуссия усугублялась националистическими предрассудками отдельных ее участников.

Несмотря на свою запутанность, к концу XIX века «жиль-бласовский вопрос» оказался разрешенным. Было установлено, что никаких испанских оригиналов «Жиль Бласа», будто бы присвоенных и пущенных в оборот Лесажем, не существовало. Исследователи выяснили вместе с тем, что в работе над романом Лесаж использовал не только труды историков, географов и путешественников по Испании, не только богатую мемуарную и эпистолярную литературу, но и большое количество произведений испанской беллетристики. В «Жиль Бласе» было обнаружено (по преимуществу во вставных новеллах) немало сюжетных мотивов и персонажей, заимствованных Лесажем из различных испанских плутовских романов. Однако и этот инородный материал был писателем заново переосмыслен и подчинен самостоятельно поставленным целям. Творческая оригинальность произведения ЛесаЖа оказалась вне всякого сомнения. Стало очевидным, что обращение к испанскому колориту было для писателя в значительной степени средством самозащиты от возможных притеснений цензуры и гонений со стороны властей ’. Основная цель писателя заключалась в изображении и осмыслении современной писателю французской действительности.

Первые две части «Жиль Бласа» были опубликованы писателем в год смерти Людовика XIV. Они как бы подхватывают и развивают дальше идейно-художественные тенденции, характерные для «Хромого беса». Вновь перед читателем возникают приметы общества, феодальные основы и стародавние нравственные устои которого подтачиваются все возрастающей властью денег. И в «Жиль Бласе» Лесаж рисует людей, подчиняющихся культу «золотого тельца», охваченных духом чистогана, жаждой приобретения. Вместе с тем Лесаж опять воспроизводит целую вереницу людей деклассированных, опускающихся до положения люмпенов, грабителей, воров, попрошаек и нищих.

С «Хромым бесом» первые части «Жиль Бласа» сближают и приемы создания сатирических образов: в новом романе сначала также преобладают несколько механически, условно объединенные друг с другом портреты. Таким развернутым сатирическим портретом «во весь рост» предстает перед нами описание ленивого существования лиценциата Седильо, безмятежно проедающего накопленные денежки, или же характеристика доктора Санградо, схоласта и фанатика, приносящего своих больных десятками и сотнями в жертву жестокому кумиру, исповедуемой им медицинской доктрине. Своеобразен и портрет уставшего от жизни и ее треволнений, Замкнувшегося в себе дворянина дона Бернальдо. Постепенно манера писателя претерпевает определенные изменения, характеристики отдельных хозяев Жиль Бласа уже не даются в одиночку. Их фигуры, сливаясь с окружением, перерастают в групповые портреты, в зарисовки целой среды. Так, вместе с Жиль Бласом читатель попадает в общество светских фатов, в один из самых популярных литературных салонов Парижа начала XVIII века, за кулисы театра.

Действие первых частей романа развертывается по преимуществу в низших и средних социальных слоях. Вращаясь в этих общественных сферах, Жиль Блас расширяет свой жизненный кругозор, познает противоречия действительности, утверждает себя как личность. Здесь он то и дело сталкивается с несправедливостью, произволом, эгоизмом и жадностью, с пороками и странностями. Но он находит здесь и примеры подлинной человечности, доброжелательности, порядочности и душевной стойкости. Первые две части убедительно говорят о скептическом отношении писателя к господствующему обществу. В то же время в них преобладает не сарказм, а тонко завуалированная ирония.

 

Иные настроения господствуют в третьей части романа. Она создавалась писателем в годы Регентства (1715—1723), а опубликована была на следующий год после отставки правительства герцога Орлеанского и смерти последнего. Реакционное правление регента, сопровождавшееся небывалым ростом коррупции и финансовых злоупотреблений, в результате которых разорялись многочисленные круги рядовых обывателей и баснословно обогащались отдельные авантюристы и представители верхов, было ненавистно Лесажу и вызвало в его творчестве новое обострение сатирических тенденций. Третья часть «Жиль Бласа» с ее ярко выраженными чертами резкого и негодующего политического памфлета является наглядным тому свидетельством.

 

Главным полем деятельности Жиль Бласа в седьмой, восьмой и девятой книгах является королевский двор. Теперь Жиль Блас по преимуществу заправляет делами государственных деятелей и особ королевского происхождения. Основным предметом сатиры для Лесажа становится разоблачение государственной власти, существующего политического порядка, наиболее характерной чертой которого, по мнению писателя, является продажность. Все государственные чиновники, начиная от мелких сошек и кончая первым министром, берут взятки и могут быть подкуплены. В стране все продается: должности, привилегии, правосудие, честь. Получить назначение на крупную государственную должность, это значит открыть золотую жилу, призванную принести ее владельцу баснословное состояние. Правящие верхи в изображении Лесажа выступают как связанная круговой порукой кучка хищников и авантюристов, бессовестно использующих свою власть для того, чтобы обогащаться, высасывая все живые соки из населения.

С особенной силой протест Лесажа против себялюбивого, антинационального поведения правящих верхов звучит в главе, повествующей о печальной судьбе старого, заслуженного воина, капитана Чинчилья. Этот лихой и грозный некогда вояка, сражаясь за интересы Испании, превратился в покрытого увечьями калеку, беспомощного инвалида. Королевское правительство не щадит денег ради своих прихотей и удовольствий. Капитану же Чинчилья, не раз рисковавшему своею жизнью во имя Испании, приходится жить впроголодь и обивать пороги в приемных бездушных и спесивых чиновников, вымаливая пенсию.

При Регентстве нравственная распущенность аристократии достигла своего апогея. Третья часть романа содержит и в этом отношении яркий разоблачительный материал. Она пронизана одновременно резко неприязненным отношением писателя к тем выходцам из третьего сословия, которые, идя по стопам «мещанина во дворянстве», стремятся пробиться в ряды господствующего класса, сделать при помощи двора карьеру и стать опорой существующего порядка. Аристократическая среда, как показывает Лесаж, любого человека, который вступает с ней в соприкосновение, заражает своими пороками, делая его надменным, коварным, бессердечным. Лесаж-реалист склонен видеть в среде, в социальных и бытовых условиях существования важнейший фактор формирования человеческой личности. Эта характерная черта его художественного мироощущения чрезвычайно отчетливо воплотилась именно в третьей части «Жиль Б ласа».

 

Что касается последних книг «Жиль Бласа», опубликованных Лесажем в 1735 году, то они стоят несколько особняком и по своей идейной направленности и художественному качеству отличаются от предшествующих частей романа. Конечно, и в четвертой части находят себе выражение критические тенденции: особенно когда речь заходит о сатирических нападках на сословные привилегии дворян или об изображении нравов королевского двора (трагический оттенок присущ, например, эпизоду, рассказывающему о гибели Лукреции, молодой актрисы, которую по указанию главного министра предназначают в возлюбленные легкомысленного монарха). Однако теперь все же доминируют не эти разоблачительные мотивы.

 

В третьей части под видом графа Лермы Лесаж создал злую и язвительную сатирическую характеристику фаворита герцога Орлеанского и первого министра в его правительстве, кардинала Дюбуа. Теперь же, создавая не лишенный противоречий, но в целом овеянный симпатией и явно приукрашенный портрет герцога Оливареса, писатель косвенно восхвалял преемника Дюбуа на посту первого министра французского правительства — кардинала Флери. Именно в четвертой части Лесаж особенно много места уделяет изображению идеализируемой им аристократической семьи Лейва. Под видом различных представителей этой семьи Лесаж с сочувствием воспроизводил фигуры либеральных дворян, охотно занимающихся благотворительностью, усиленно стремящихся сохранить патриархальные взаимоотношения со своими слугами и щедро возмещающих их труды.

Последняя часть уступает предшествующим книгам и с точки зрения формы. Написана она наспех, бледным и маловыразительным языком, как, впрочем, и большинство произведений Лесажа 30-х годов.

Что же касается первых трех частей романа, то в них художественное мастерство Лесажа проявилось во всем блеске. Мы найдем здесь богатые россыпи той тонкой, как будто мимолетной, а вместе с тем убийственно меткой иронии, которой писатель владел с таким совершенством. Вместе с тем именно в «Жиль Бласе» особенно ярко сказалось изобразительное мастерство Лесажа, его умение несколькими скупыми, исключительно точно отобранными и в то же время образными, впечатляющими штрихами воспроизводить обстановку, в которой развертывается действие, внешний облик персонажей, их одежду, характерные для них позы, жесты.

 

Лесаж — выдающийся мастер слова, один из тончайших французских стилистов века Просвещения. Лесаж, автор «Жиль Бласа», виртуозно владеет краткой, крылатой фразой, преобладающей в стиле французских писателей XVIII столетия. Он столь же охотно и умело применяет, однако, и сложный период, характерный для классицистической прозы XVII века. Язык Лесажа лексически и стилистически богат и образен. В нем нет ничего специфически книжного. Писатель щедро использует обороты разговорной речи, сам то и дело создает крылатые словечки, употребляет неожиданные меткие сравнения. Придавая своему произведению форму рассказа от первого лица, он умеет незаметно оттенить индивидуальные особенности речи персонажей, с которыми сталкивается и беседует Жиль Блас. Вместе с тем, к каким бы стилистическим приемам ни прибегал Лесаж, язык его романа всегда (за исключением 4-й части) сохраняет свои основные черты: унаследованную от классицистической прозы ясность и четкость, подкупающую простоту и естественность.

Созданный Лесажем образ Жиль Бласа связан с героями произведений Матео Алемана, Эспинеля, Кеведо, авторов испанских плутовских романов XVII века. В судьбе Жиль Бласа и его испанских предшественников есть много общего. Как и испанские романисты XVII века, Лесаж повествует о судьбе человека деклассированного, брошенного из тиши провинциального захолустья в бурный круговорот жизни больших городов. Вслед за испанскими «пикаро» и Жиль Блас вынужден вести отчаянную борьбу за существование в условиях, когда наряду с сословными привилегиями, привилегиями рождения, все больший вес и значение приобретает обладание денежным мешком. Однако внутренний облик героя Лесажа и его испанских прототипов во многом и различен. Перед нами произведение, порожденное иными историческими и национальными условиями.

 

Испанский плутовской роман складывался в условиях гораздо меньшей развитости буржуазных отношений. Действительность, изображаемая испанскими писателями, слишком застойна и косна для того, чтобы дать возможность в должной мере развернуться личной инициативе преисполненного жизненной энергии выходца из низов и раскрыться характеру последнего. В испанских плутовских романах надо всем господствует случай, всесильная и, как правило, враждебная герою фортуна. Несмотря на всю свою энергию, «пикаро» остается пассивной игрушкой в руках преследующей его, как ему самому кажется, и потешающейся над ним судьбы.

Внешне жизнь «пикаро» представляет собой бурлящий водово; рот событий. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что Этот поток бесконечных авантюр и привилегий ничего по существу не изменяет в судьбе героя. Эт° как бы бешеный бег на месте.

 

Лесаж в своем романе отражает более поздний этап в ходе разложения феодального общества. Эти условия отнюдь не способствуют расцвету нравственности и добродетели. Однако они более благоприятны для развития личной инициативы героя. Направление жизненного пути теперь в большей мере зависит от личных качеств человека. Выигрывая в активности, по сравнению с «пикаро», становясь из пассивной жертвы враждебного рока кузнецом своей собственной судьбы, герой обретает тем самым возможность морального выбора и внутреннего развития. Все это позволяет Лесажу обогатить и углубить психологическую характеристику персонажей и, в первую очередь, самого Жиль Власа. По сравнению со своими предшественниками Лесаж, в частности, усиливает в изображении Жиль Власа черты человека, не лишенного внутренних противоречий.

 

В образе этого выходца из низов, пробивающего себе путь к буржуазному состоянию, по замыслу автора, противоречиво сочетаются добрые, положительные задатки с чертами отрицательными. При этом Лесаж — писатель эпохи Просвещения, стремится показать, что недостатки Жиль Власа порождаются и развиваются в нем, в первую очередь, теми представителями дворянского общества, в услужение к которым он поступает и к нравам которых он вынужден приспосабливаться.

 

Предшественниками Лесажа, создателя «Жиль Власа», были не одни лишь авторы испанских плутовских романов. Творчество Леса-жа-романиста развивалось в русле национальной французской литературной традиции. Помимо Лабрюйера, Лесаж бесспорно многим обязан авторам французских бытовых романов XVII века и из них прежде всего Сорелю и Фюретьеру. У первого Лесаж воспринял мастерство острой и бичующей политической сатиры. Проявляя пристальный интерес к воздействию на человека общественной среды и окружающего его быта, Лесаж-романист развивал дальше реалистические тенденции, обозначавшиеся в содержании «Буржуазного романа».

 

Роман Лесажа имел огромный успех у современников и в свою очередь оказал ощутимое влияние на передовую литературу XVIII — начала XIX веков как во Франции (Мариво, Бомарше), так и за ее пределами (Филдинг и Смоллетт в Англии, «Российский Жил-блаз» В. Т. Нарежного). В России XVIII — начала XIX веков, произведения Лесажа вообще пользовались большой популярностью. Первый русский перевод «Жиль Власа» увидел свет в 1754 году. В 1828 году было издано на русском языке полное собрание сочинений французского писателя.

Последний период творчества

Последние произведения Лесажа несут на себе отпечаток известного творческого спада. Стареющий писатель в поисках гонорара торопится с опубликованием произведений сырых, недоработанных, повторяет себя. В 1732 году, рассчитывая на популярность «Истории Гусмана д’Альфараче» Матео Алемана, Лесаж издает очередной (четвертый) французский перевод этого известного плутовского романа. В какой-то мере перепевами «Жиль Власа» являются романы «Эстебанильо Гонзалес» (1734) и «Сала-манкский бакалавр» (1736). Из самого разношерстного повествовательного материала составлены сборники новелл «День Парок» (1734) и «Найденный чемодан» (1740). Наконец, весь тот черновой материал, все те заметки, воспоминания, записи анекдотов, зарисовки любопытных типов и сценок, которые еще оставались неиспользованными, Лесаж собрал воедино и издал в сборнике «Забавная смесь» (1743). Это была последняя книга писателя. Умер он в Булони в 1747 году.

Заключая рассказ о творческом пути Лесажа, остается еще охарактеризовать самое оригинальное и интересное из произведений, созданных писателем в последний период его творчества,— роман «Приключения Робера Шевалье, прозванного Бошеном, капитана флибустьеров, в Новой Франции» (1732).

Роман Лесажа распадается как бы на две части. Одна из них представляет собой рассказ освобожденного капитаном Бошеном из плена француза графа де Монневиля о его прошлом. Действие Этой части протекает по преимуществу во Франции. Факты, о которых повествует Монневиль, звучат суровым обвинением современной французской действительности. Они говорят о случаях вопиющего произвола, о самоуправстве знатных самодуров и наглых богачей — финансистов.

Вторая часть представляет собой обработку писателем подлинных воспоминаний, оставшихся после смерти известного французского морского пирата, капитана Бошена. Используя этот материал, Лесаж изображает далекие и рискованные плавания, необозримые океанские просторы, суровый, мужественный быт моряков, дает волю своим мечтаниям об освоении далеких колоний. В этом романе Лесажа картины штормов и кораблекрушений, пиратских нападений и жестоких морских боев чередуются с подробными описаниями быта ирокезов, развернутыми проектами колонизации первобытных стран и приобщения к европейской цивилизации туземного населения.

Роман Лесажа отнюдь не представляет собой случайного нагромождения авантюр. История приключений капитана Бошена, овеянная романтикой географических открытий, самоотверженной борьбы бесстрашных людей с суровой морской стихией, как бы противопоставлена автором в качестве контраста картинам унижения человеческой личности, которые рисует Монневиль, вспоминая о французской действительности. Последнее значительное художественное произведение Лесажа по своему содержанию напоминает некоторые из романов Дефо. Создавая свою повесть, Лесаж закладывал основы новых жанров во французской литературе, в том числе романа путешествий. «Приключения капитана Бошена» содержат в себе к тому же (наподобие несколько позднее увидевшей свет «Истории Кливленда» Прево) и элементы своеобразной социальной утопии и предвосхищают приключенческие повести из жизни индейцев Майн Рида и Фенимора Купера.

 

Историко-литературная ценность творческого наследия Лесажа весьма значительна. Время, когда он писал, было переходным этапом от одной эпохи к другой, периодом, когда одни литературные традиции угасали, а другие лишь зарождались. Отсюда и ярко выраженные новаторские черты творческого облика Лесажа, о которых уже неоднократно говорилось. Лесаж был блестящим мастером сатиры. Сумев в своих произведениях воплотить многие из своеобразных национальных черт французского юмора, он непосредственно предвосхитил в этом направлении замечательные художественные достижения Вольтера и Бомарше. Однако следы творческого влияния Лесажа тянутся и дальше, в XIX век. Их можно обнаружить, например, в некоторых произведениях Мериме («Театр Клары Газуль») и Стендаля («Ламьель»). Лесаж был одним из отдаленных, но примечательных предшественников этих замечательных французских писателей-реалистов XIX столетия.

Категория: История зарубежной литературы XVIII века | Добавил: fantast (16.04.2016)
Просмотров: 234 | Теги: франция, Литература | Рейтинг: 0.0/0