Земледельческие оазисы в эпоху Тюркского каганата

Правительство Тюркского каганата с самого начала базировалось на феода-лизирующейся аристократии Средней Азии.

В 60-х годах VI в. н. э. между правящей верхушкой оазисов и тюрками устанавливается крепкий контакт, имевший в основном экономический характер. И те и другие были заинтересованы в поддержании и развитии транзитной торговли с Византией. Главные препятствия этому чинил Иран, через земли которого проходили в византийские провинции среднеазиатские караваны.

 

В 567 г. н. э. посольство согдийцев во главе с Маниахом пыталось добиться нормализации торговых отношений, однако успеха оно не имело. Хосров I купил привезенный ими шелк и демонстративно сжег его. За этим последовало посольство от тюрок, но также не добилось ничего. Тогда согдийцы предложили Истеми-кагану вступить в прямые отношения с главным потребителем шелка — Византией. Последовавший обмен посольствами (в 568 г. п. э.) положил начало связям Средней Азии с Западом через северные степные области; политическим результатом его было заключение между Византией и тюрками военного союза против Ирана.

 

Определенные экономические последствия имело и предпринятое затем наступление тюрок против Са'санидов, которые потеряли в результате Восточный Прикаспий и расположенные там порты, использовавшиеся для торговли с Западом.

 

Археологические исследования, проведенные в последние годы, вполне убедительно свидетельствуют о том, что в VI в. н. э. начинается новый экономический и культурный подъем основных земледельческих областей Средней Азии.

 

Период VI—VII вв. н. э. характеризуется восстановлением многих из пришедших ранее в упадок оросительных систем, причем в отдельных местах эти работы были связаны со значительной их реконструкцией; создавались и новые ирригационные сети. При современном состоянии археологической изученности Средней Азии можно уже констатировать, что возделываемые в раннем средневековье земли во многих областях не совпадают с использовавшимися в античности. Некоторые районы, пришедшие в запустение в период кризиса, остались заброшенными. Основной экономической базой являлось земледелие, в котором наряду с выращиванием ведущих полевых культур — пшеницы, проса, ячменя, бобовых и т. д.— значительную роль играли также виноградарство и садоводство. Отдельные сорта винограда и фруктов вывозились и за пределы Средней Азии. Относительно уровня развития хлопководства в настоящее время еще нет достаточно полных данных. В некоторой степени было распространено шелководство.

 

Скотоводство играло в земледельческих областях лишь второстепенную роль, но в предгорных л горных районах оно являлось основным занятием, во всяком случае части населения. В Фергане и Хуттале разводили превосходных лошадей, которыми Средняя Азия славилась и ранее.

 

Одновременно с подъемом сельского хозяйства происходил также подъем ремесла, приобретавшего все большую роль по сравнению с домашним производством. Благодаря археологическим раскопкам известны многочисленные ремесленные мастерские, имевшиеся в городах и в крупных селениях, а также разнообразные предметы, изготовленные в них.

 

Весьма значительную роль в экономике земледельческих оазисов играла торговля, которая прежде всего способствовала развитию и специализации ремесла и отдельных отраслей сельского хозяйства. Благодаря ей ускорялся процесс накопления богатств в руках господствующей верхушки. Торговые связи существовали как внутри — между отдельными владениями, так и с соседними степными областями и другими странами.

 

Параллельно с развитием ремесла и торговли происходит постепенное восстановление денежного обращения, что служит показателем роста товарного производства. Сфера обращения денег не ограничивалась только городами: постепенно она охватила и деревню. Наиболее отчетливо засвидетельствовано это для VII в. н. э. многочисленными находками монет при исследовании разнообразных археологических памятников.

 

О социально-экономическом строе земледельческих оазисов в VI—VII вв. н. э. имеются лишь очень ограниченные фактические данные. Определяющим моментом было сочетание значительных пережитков рабовладения и патриархально-родовых связей с элементами феодальных отношений, находившихся в стадии становления и укрепления. О структуре общества мы располагаем сведениями, относящимися в основном уже к началу VIII в. н. э. Они свидетельствуют о том, что и в это время еще сохраняется деление на две категории — свободных и рабов. Наряду со знатью в качестве привилегированной группы фигурирует купечество, также владевшее землями и замками. Имеются упоминания о жрецах во всяком случае двух рангов; однако они не составляли какого-либо сословия. Сельское население в VI—VII вв. н. о., как и раньше, жило общинами, где сохранялись определенные черты старого родового устройства. Во главе общины стоял кетхуда, власть которого над свободными членами ее в известной мере продолжала носить патриархальный характер. Однако община уже не являлась чем-то единым и прочным: в ней шел процесс расслоения, выделялась экономически сильная верхушка, постепенно захватывавшая в свои руки земли и оросительные системы. Значительная часть рядовых общинников лишалась земли, со- I ставлявшей основу их существования, и в результате была вы- | нуждена идти в кабалу к крупному землевладельцу. Так посте- j пенно складывалась категория лично свободных, но экономи- | чески зависимых землевладельцев, которая уже характеризует-ся чертами, свойственными средневековому крестьянству.

 

Поскольку не все земли находились в руках общин, можно предполагать, что формирование феодальной собственности шло и иными путями, но о них мы не располагаем конкретными данными. В равной мере неизвестно, имел ли в Средней Азии место процесс перехода рабов на положение колонов, столь характерный для стран Запада.

 

Источники именуют как мелких, так и крупных землевладельцев дихкаиами. Уже в VII в. н. э. в их среде существовала определенная иерархия. Мелкие дихкане зависели от владетелей и несли службу при их дворе. В случае войны они составляли отборную аристократическую конницу. Богатые владетсли имели дружины — так называемых чакиров. Тогда же, вероятно, в среде феодализирующихся дихкан возник характерный для эпохи феодализма институт рыцарства. В Согде происходили ежегодные поединки, победители которых получали почетные звания «всадников Согда».

 

Закономерным следствием экономических и социальных сдвигов был подъем культуры. Ои отчетливо засвидетельствован археологическими данными: мы располагаем многочисленными памятниками искусства того времени — стенными росписями, скульптурой, резным деревом, металлическими изделиями и т. д. В стилистическом отношении они значительно отличаются от античных. Кроме того, из книг более поздних арабских и персидских писателей мы знаем, что в этот период возникли и развились в среднеазиатских городах не только изобразительное искусство, но и разнообразная светская и религиозная литература. Однако начавшееся в 651 г. н. э. арабское завоевание Средней Азии и связанные с ним разгром и гибель бесчисленных замков и усадеб с архивами и библиотеками, пожары городов, уничтожение населения, эмиграция привели к тому, что от этой эпохи культурного расцвета не осталось никаких литературных памятников.

Категория: История | Добавил: fantast (17.11.2018)
Просмотров: 19 | Рейтинг: 0.0/0