В БОРЬБЕ ЗА ЕДИНСТВО КОММУНИСТОВ И ТРУДЯЩИХСЯ-КАТОЛИКОВ

Р. Т. РАШКОВА (Ленинград)

Политика «протянутой руки» выражает принципиальное отношение Коммунистической партии Франции к верующим трудящимся. Она была провозглашена в 1936 г., в памятную эпоху Народного фронта, когда коммунисты добились объединения всех прогрессивных сил страны для борьбы против фашизма. В своем постоянном стремлении добиться единства французского народа коммунисты 17 апреля 1936 г. обратились по парижскому радио к трудящимся-католикам с призывом присоединиться к Народному фронту труда, свободы и мира, к борьбе коммунистов против фашизма и реакции: «Мы протягиваем тебе руку, католик,— рабочий ли ты, служащий, ремесленник или крестьянин, мы, атеисты, потому что ты — наш брат и тебя одолевают те же заботы, что и нас»2.

 

Протягивая руку католикам, объединяясь в братском союзе с верующими в общей борьбе против фашизма, за свободу и независимость своей родины, французские коммунисты руководствовалпсь указаниями К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, которые всегда выступали против провозглашения войны религии, против деления трудящихся по религиозному признаку и требовали от партии рабочего класса умения противопоставить реакционной буржуазной политике раздробления пролетарскнх сил «проповедь пролетарской солидарности и научного миросозерцания»1. Задача коммунистов заключается не в том, чтобы сделать всех людей атеистами «по предписанию свыше», а в революционном преобразовании мира, в ниспровержении всех отношений, в которых, по выражению Маркса, «человек является униженным, порабощенным, беспомощным, презренным существом»2. Такая перспектива одинаково приемлема для всех трудящихся независимо от того, сохраняют ли они веру в бога или являются атеистами. Поэтому коммунисты объединяют их для общей борьбы, и, как писал В. И. Ленин в работе «Социализм и религия», «единство этой действительно революционной борьбы угнетенного класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе»3. Политика единства с верующими трудящимися основывается на традиции братской солидарности всех трудящихся, верующих и атеистов, в совместной борьбе против угнетения и эксплуатации.

 

В начале XX в. буржуазия Франции практически решила вопрос демократической борьбы с религией, проведя отделение церкви от государства. Но она решила его не до конца и продолжала привлекать внимание к религиозному вопросу, афишируя свой антиклерикализм, именно потому, что главной ее задачей была теперь борьба против социализма. Жюль Гед, Поль Лафарг и их соратники предупреждали социалистов об опасности попасться на удочку отвлекающего антиклерикализма, который оскорбляет религиозные чувства верующих и отвлекает их от революционного движения. Национальный конгресс Рабочей партии, проходивший в 1902 г. в Иссудёне, принял специальную резолюцию в отношении антиклерикализма: «Тот антиклерикализм, который с некоторых пор афишируют наши правительства... но мнению Французской рабочей партии есть лишь новая уловка класса капиталистов, имеющая целью отвлечь трудящихся от их борьбы против экономического порабощения, порождающего все другие — политические и религиозные — виды порабощения.

Социалисты постоянно подчеркивали, что религия должна быть частным делом по отношению к государству, и подчиняли борьбу с религией интересам классовой борьбы. Пьер Мирен, депутат от Па-де-Кале, в своем выступлении на VIII Национальном конгрессе СФИО в 1911 г. заявлял: «Я всегда говорил во всех местах, где я выступал с пропагандой социализма: религия является частным делом. Я всегда обращался в моей пропаганде ко всем рабочим, ко всем угнетенным, каковы бы ни были их религиозные и философские концепции. Вот на каком языке я всегда говорил с рабочим классом»1. Жюль Гед ему ответил: «Иначе нельзя быть социалистом»2.

 

Однако в рабочей партии были социалисты, которые считали себя ультрареволюционерами в отношении религии. Ложность этого мнимореволюционного рвения разоблачил Поль Лафарг, выступая на I конгрессе французских социалистических организаций в Париже в 1899 г.: «Нас обвиняли в равнодушии к религиозному вопросу наши соратники из рабочей партии. Среди этих обвинителей были независимые социалисты с Севера, которые нам говорили: «Вы слишком часто кричали «долой капитал!» и недостаточно часто «долой бога!»». Эта борьба, в которую нас хотят вовлечь, борьба против бога и против духовенства, имеет единственную цель — повернуть социалистическую партию в сторону от настоящей борьбы, борьбы против капитала»3.

 

Таким образом, основоположники социалистического движения во Франции, оставаясь атеистами, настаивали на необходимости союза с религиозно настроенными трудящимися и призывали верующих и атеистов объединиться на основе общих классовых интересов.

 

Исторически связанная с традицией французского рабочего движения политика «протянутой руки» основана на философских выводах марксизма в отношении религии. Так как в основе программы марксистской партии лежит научное материалистическое мировоззрение, то одной из ее задач является разъяснение истинных исторических и экономических корней религиозного тумана»1, а также борьба против использования религии в политических интересах правящего класса. Жак Дюкло, выступая на XIII съезде ФКП в 1954 г., заявил:

 

«Мы искренне и честно хотим бороться бок о бок с трудящимися-католнкамн за национальную независимость и мир, за свободу и интересы трудящихся масс.

 

Мы уважаем верования трудящихся-католпков, но это не значит, что мы, материалисты, можем пойти на малейшую уступку религиозным взглядам.

 

Совместная с трудящимися-католиками борьба отнюдь не должна означать также замалчивания действий церковной иерархии, защищающей интересы правящих кругов буржуазии...»2

 

Однако в борьбе с религией коммунисты используют только идейное оружие, считая, что объявление войны религии способствует делению трудящихся по религиозному признаку. «Нельзя объявлять войну религии...— говорил Морис Торез на IX съезде ФКП в 1937 г.— Нужно бороться за сплочение и объединение всех трудящихся, независимо от их верований, в борьбе против реального врага — капитализма и его отвратительного порождения — фашизма»3. Таким образом, борьбу с религией французские коммунисты подчиняют решению насущных задач политической и экономической борьбы. Бороться с религией по-иному — значит подменить противоположность классов противоположностью идей, исказить действительную расстановку сил в антагонистическом обществе.

 

Политику единства всех трудящихся независимо от их философских и религиозных убеждений проводят не только французские коммунисты. Политическая линия в отношении религии, которой следует все международное коммунистическое движение, была определена на третьем расширенном пленуме Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала в 1923 г. Пленум принял резолюцию об отношении коммунистов к религии: * Памятуя, что в различных странах имеются еще миллионы рабочих в той или другой мере религиозно настроенных, коммунисты должны вовлекать их в общую экономическую и политическую борьбу, ни в коем случае не отталкивая этих рабочих из-за их религиозных предрассудков. В частности, в агитации за рабочее или за рабоче-крестьянское правительство коммунисты должны неустанно подчеркивать, что они предлагают в этой области братский союз всем рабочим, независимо от того, являются ли они религиозно настроенными людьми или атеистами»1.

 

Политика единства коммунистов и трудящихся-верую-щнх определяется объективной необходимостью. Трудящийся верующий и атеист — оба одинаково испытывают на себе гнег капитала. В ходе классовой борьбы и тот и другой убеждаются в том, что их сила в единстве. Следовательно, всех трудящихся объединяет прежде всего общность интересов в борьбе за лучшую жизнь, против эксплуатации.

 

Единство коммунистов и верующих необходимо и в деле защиты национальных интересов, ибо у них единая цель — сохранить свободу и независимость своей родины.

 

Наконец, всех людей объединяет общий интерес в сохранении мира, ибо вопрос о мире — это вопрос о самом существовании человечества.

 

Когда коммунисты Франции «протянули руку» для совместной борьбы католикам, это не было тактической уловкой с их стороны, а выражало стремление укрепить единство, придать ему сознательный и организованный характер. В этой борьбе каждому предоставляется право сохранять свои убеждения и отстаивать их. Однако различие мнений но религиозным и философским вопросам не должно превалировать над интересами общей борьбы. Это различие должно быть подчинено организации и успеху общих действий. На таких принципах основана политика «протянутой руки»2.

 

Французские коммунисты, предлагая католикам добровольное сотрудничество, не требуют от них отказа от убеждений и верований, точно так же как союз католиков и коммунистов не означает отказа коммунистов от материалистического и атеистического мировоззрения. Политика «протянутой руки» не является беспринципным компромиссом, в котором были бы искусственно соединены философия марксизма и католическая теология, это есть союз коммунистов и верующих в их совместной борьбе за общие интересы.

 

Разъясняя отношение Коммунистической партии к католикам и верующим других исповеданий на собрании коммунистов Парижа 26 октября 1937 г., Морис Торез говорил: «Философский материализм коммунистов далек от религиозной веры католиков. Однако как бы ни были противоположны их доктрины, нельзя не констатировать у тех и у других благородного желания ответить на стремления миллионов людей к лучшей жизни:

 

«Обещание спасителя освещает первые страницы человеческой истории...» — говорит католик.

 

«Надежда на общество, умиротворенное в труде и любви, поддерживает усилия пролетариев, которые борются за счастье всех людей»,— утверждает коммунист»1.

 

В своем выступлении Морис Торез подчеркивал два момента: во-первых, стремление коммунистов и католиков к лучшей жизни и, во-вторых, противоположность методов коммунистов и католиков для достижения своих целей. Если католики возлагают надежду на лучшую жизнь, на «обещание спасителя», то коммунисты опираются на научно разработанную теорию, стремятся построить на земле общество справедливости и братства всех людей.

 

Предлагая сотрудничество католикам, ФКП исходит из стремления огромной массы простых верующих добиться социальной справедливости и лучшей жизни, которое находится в противоречии с позицией церковной иерархии, разделяющей политические устремления правящих классов и защищающей их интересы. Все это толкает верующих к поискам общих интересов, а значит, и общей борьбы с темн, кто не вериг в бога, но стоит па их стороне.

 

Особенно обострились противоречия внутри церкви после второй мировой войны. Сейчас уже никто не отрицает, что католическая церковь переживает кризис. В послевоенные годы большая часть верующих да и часть церковной иерархии занимают позиции, способствующие прогрессивному решению тех или иных проблем, которые ставит современный мир. Известный французский буржуазный историк Рене Ремон писал: «Католическое мнение во Франции не является единодушным ни по одной из больших проблем, которые ставит организация современного общества. Никто уже не представляет себе католицизм как однородный блок и католиков как одну огромную армию, которая дисциплинированно выполняет все приказания, внушенные руководителями. Мы думаем, что разнообразие является наиболее характерной чертой французского католицизма».

 

Наличие сильного «левого» течения во французском католицизме, которое осуждает антикоммунизм, колониализм, поддерживает движение в защиту мира, открывает перспективы для проведения политики «протянутой руки».

 

Проблема сотрудничества с верующими трудящимися особенно остро встала перед коммунистами в период борьбы против фашизма, которая занимала центральное место в политической жизни Франции середины 30-х годов.

 

Вся деятельность Коммунистической партии Франции в тот период была подчинена созданию союза рабочего класса и трудящихся средних классов для борьбы против их общего врага — фашизма.

 

В октябре 1934 г. коммунисты предложили организовать Народный фронт свободы, труда и мира. Начиная с 1935 г., когда Народный фронт развернул свою деятельность по всей стране, коммунистическая партия выступила за усиление единства действий рабочего класса через укрепление союза с трудящимися-социалистами и расширение самого Народного фронта.

 

В рамках этой политики Морис Торез от имени коммунистической партии обратился к католикам 17 апреля 1936 г. Правильность принципиальных установок партии в отношении религии в условиях борьбы за создание союза рабочего класса и трудящихся средних слоев, значительная часть которых находилась под влиянием церкви и религиозной идеологии, в большой степени определяла успех проводимой коммунистами политики единства.

 

IX съезд ФКП, проходивший в Арле в декабре 1937 г., внес некоторые уточнения в постановку вопроса о единстве с верующими трудящимися. В то время когда борьба против фашизма определяла политику партии, вопрос о сотрудничестве с верующими стоял так: «Кто победит: рабочий класс и объединенные демократические силы или фашизм? Другими словами, с ком пойдут трудящиеся-католики: будут ли они базой и резервом фашизма... или... станут сторонниками демократии?»1

 

В целях укрепления единства коммунистов и трудя-щихся-католиков съезд рекомендовал приглашать католиков и других верующих принимать участие в комитетах взаимопомощи, сотрудничать в комитетах Народного фронта, вступать в профсоюзы, входящие во Всеобщую конфедерацию труда, бороться за единство профсоюзного движения, принимать активное участие в движении за мир2.

 

По вопросу о возможности сотрудничества с коммунистами мнения католиков разделились. Католическая пресса выступила против сотрудничества с коммунистами. Главным аргументом в пользу невозможности объединения с коммунистами выдвигалась радикальная противоположность идеологии коммунистов принципам католицизма.

 

Однако многие католики, понимавшие необходимость единства французского народа перед фашистской опасностью, более разумно и благожелательно встретили призыв коммунистов. Они увидели в политике «протянутой руки» нечто большее, чем предвыборный маневр, и предлагали серьезно к ней отнестись.

 

В адрес коммунистической партии шли сотни писем, в которых католики-священники и простые верующие писали о своем одобрении инициативы коммунистов или высказывали сомнения в искренности их намерений, требовали разъяснений. Не было почти ни одной газеты или журнала, которые не вступили бы в дискуссию о намерении коммунистов сотрудничать с католиками. Огромный интерес, проявленный общественным мнением к идее сотрудничества коммунистов и верующих, свидетельствовал о том, что коммунисты подняли жизненно важный вопрос. Отвечая на вопрос директора одного католического журнала о результатах, которых добилась коммунистическая партия, «протянув руку» католикам, Морис Торез заявлял: «Результаты нашего призыва к трудящимся-ка-толикам — рабочим, служащим, ремесленникам и крестьянам — превзошли наши ожидания. Сотни католиков мужчин и женщин нам написали почти все для того, чтобы приветствовать и безоговорочно одобрить наши слова единства»1.

 

Политика «протянутой руки» нашла отражение в сотрудничестве коммунистов и католиков в комитетах помощи безработным, которые были созданы по инициативе коммунистов во многих местах: в И ври, Исси-де-Мулпно, Монтрее, Драней, Аркене, Витри и других; в сотрудничестве католической интеллигенции, не скрывавшей своих симпатий к коммунистам, в «левых» газетах и журналах; в том, что католики из «Жен репюблик» примкнули к Национальному комитету народного объединения2. Франсуа Мориак, католический писатель отнюдь не «левых» убеждений, вынужден был признать важность инициативы коммунистов. Он писал: «Поставленный вопрос является одним из самых важных, может быть, самым важным из тех, которые сегодня требуют нашего ответа; не будем надеяться, что нам удастся отделаться от него простым пожиманием плечами»3.

 

Некоторые католики без колебания откликнулись на призыв к добровольному сотрудничеству верующих и неверующих для построения нового мира и открыто присоединились к Народному фронту. Молодой католик Робер Оннер писал в журнале «Эроп»: «Если мы согласны в стремлении к тому, в чем нам отказывает старый мир: в обеспеченности для всех трудящихся, в свободном времени для открытий ученого и творчества артиста, в безоблачном детстве, в радости, которая должна царить в душах людей и их домах,— то что может помешать тому, чтобы рука, протянутая однажды с осторожностью, была позднее протянута более широко и открыто?»4 Р. Оннер выступал за более тесное сотрудничество с коммунистами, которое должно развиваться и в будущем.

 

Многие католики, отвергая идеологию коммунизма, в то же время признавали возможность сотрудничества с коммунистами на основе некоторых положений, содержащихся в папских энцикликах. Так, в энциклике «Квадрогезимо анно» говорится, что необходимо «посредством быстрых и эффективных мер прийти на помощь людям низших классов, имея в виду, что они большей частью находятся в бедственном положении и незаслуженной нищете»1. Журнал доминиканцев «Ви интеллектюэль» писал, что, делая «различие между коммунизмом и коммунистами, необходимо признать у многих коммунистов наличие против неоспоримых злоупотреблений капиталистического режима и не отказываться, следовательно, от общих действий, временных и ограниченных, для их исправления»2.

 

Католики старались в своей вере найти оправдание для совместной с коммунистами борьбы и считали своим долгом поддержать стремления коммунистов к установлению справедливости и братства: «Мы никогда не сможем без обиняков отказаться от протянутой руки, если тот, кто ее протягивает, говорит о своей заботе, о справедливости и единстве, даже если мы все душой протестуем против наиболее неприемлемых из его мнений»3.

 

Даже те католики, которые утверждали, что невозможен никакой длительный союз католиков и коммунистов но причине абсолютной противоположности материалистической идеологии коммунизма католической доктрине, и допускали возможность сотрудничества только в строго определенных частных случаях, под влиянием политики коммунистической партии и успехов Народного фронта пришли к выводу, что в создании свободной и независимой Франции католики должны участвовать. Как писал аббат Жоливэ, «католики всем сердцем хотят оказать необходимым реформам, которых требует современное положение, свою законную поддержку... С точки зрения того, что должно руководить их действиями в данный момент, речь идет не о стремлении к реваншу, не о завоевании власти, но о работе для того, чтобы в конечном счете установилась большая справедливость и чтобы между гражданами одного отечества царил братский мир, который является первым условием всякого блага»4.

 

Борьба мнений внутри католического лагеря вокруг вопроса о сотрудничестве с коммунистами отражала кри:знс, который охватил католическую церковь. Действительно, многие католики понимали, что фашизм несет с собой рабство и нищету, что он одинаково преследует коммунистов и католиков, если они выступают за демократию и свободу. Поэтому, несмотря на идеологические расхождения с коммунистами, католики не могли оставаться в :тороне от движения Народного фронта.

 

Идеи социальной справедливости, демократии, мира, равенства и братства, выдвигаемые коммунистами, возрастающие симпатии многих католиков к политике Народного фронта, успешно проводившейся по инициативе коммунистов,— все это не могло не беспокоить руководителей церкви, которые связывали свои планы с реакционными социальными силами. Стремлению простых верующих к единству со всеми прогрессивными силами в борьбе с фашистской опасностью Ватикан и церковная иерархия во Франции противопоставили свою раскольническую политику. В 1937 г. была опубликована энциклика папы Пия XI «Дивини редемпторис», в которой провозглашался крестовый поход против коммунизма. Озабоченный распространением идей коммунизма во всех странах, папа призывал духовенство и светских деятелей католического движения объединить усилия для энергичного сопротивления коммунизму. Энциклика призывала правительства помогать церкви в ее борьбе против коммунизма.

 

Объявив коммунизм «внутренне порочным», папа запретил тем, «кто хочет сохранить христианскую цивилизацию», сотрудничать с коммунистами. Пий XI признавал, что «коммунисты приглашают католиков сотрудничать с ними на почве гуманности и милосердия, как говорят, предлагая иногда вещи, вполне совместимые с христианским духом и доктриной церкви»1, но он отвергал любую возможность сотрудничества даже на такой основе.

 

Энциклика Пия XI укрепила позиции «правых» католиков, антикоммунистов и непримиримых противников приспособления церкви к современному миру. Опираясь на поддержку папы, они повели кампанию против тех католических кругов, которые положительно откликнулись на призыв коммунистов к сотрудничеству. Правая пресса выражала свое удовлетворение позицией папы: «Со времени образования Народного фронта многие католики погрузились в пагубную иллюзию возможности сближения и сотрудничества, по крайней мере в социальном плане, с марксизмом и даже коммунизмом... Не только католики, но и все здравомыслящие французы благодарят папу за то, что он подвел конечный итог фарса «протянутой руки»»1. По настоянию «правых» был закрыт католический еженедельник «Сэт», который в свое время опубликовал заявление Леона Блюма о возможности и желательности широкого участия католиков в движении Народного фронта.

 

Однако в условиях борьбы Народного фронта, которая укрепила влияние и авторитет коммунистической партии среди самых широких слоев населения, негативная позиция церкви в отношении сотрудничества с коммунистами была связана с риском потерять свое собственное влияние на тех католиков, которые оказывали поддержку и доверие коммунистам. Поэтому не случайно в рождественском послании 1937 г. французским епископам папа несколько смягчил свой запрет. Согласно заявлениям кардинала Вердье и епископа Серрана, папа сказал руководителям церкви во Франции: «...не отказывайся от протянутой руки» и «...возьмем их протянутую руку», но он ограничился условием, «чтобы от нас не требовали пожертвовать ни малейшей частицей святой истины», т. е. «пашей верой, нашими догмами»2. Это позволило доминиканцу Ле Горсу повторить призыв папы (возьмем протянутую руку!) на страницах журнала «Ви католик», а буржскому архиепископу монсиньору Фпллону выступить с одобрением встреч католиков и коммунистов»3.

 

Кардинал Льенар прокомментировал директивы папы в отношении политики «протянутой руки» в своей речи перед духовенством своей епархии 28 декабря 1937 г. Идея папы сводится к тому, заявлял Льенар, что кроме долга наставников, который обязывает разоблачать заблуждения марксизма и коммунизма и указывать верующим на их глубокую противоположность христианским доктринам, на духовенство возложен долг милосердия, который не только должен удерживать от того, чтобы обрушиваться на людей, впавших в заблуждение, но и повелевает обратиться к тем, кого «сама нищета толкает на путь заблуждения». «Хранить п распространять нашу истину — это первая из добродетелей. Но остается еще высказать людям, которые страдают, наше сострадание»,— заявил кардинал. Такая постановка вопроса дает возможность примирения люден .между собой, несмотря на расхождение во взглядах. «Останемся сами собой и протянем руку всем. Мы не являемся католиками против кого бы то ни было. После того как мы высказали истину, прибавим к ней в братском порыве милосердие»1.

 

Кардинал Жерлне, архиепископ Лиона, комментируя послание папы, придал ему смысл простого призыва к овангелизации коммунистов. Однако возрастающий интерес верующих и их симпатии к политике «протянутой руки» не позволили ему сделать вывод о разрыве всяких отношений с коммунистами, и он вынужден был сказать католикам: «Будьте непримиримо враждебными в отношении заблуждения (т. е. марксизма.— Р. Р.), оставайтесь неизменно братскими в отношении людей»2.

 

Наиболее реакционные католические кругп старались по-своему истолковать рождественское послание Пия XI. Так, журнал иезуитов «Этюд» «отчитал» папу за то, что своим заявлением он облегчил пропаганду политики «протянутой руки»: «Отеческая снисходительность, с которой святой отец, чтобы быть лучше услышанным своими братьями-коммунистами, захотел воспринять их словарь, удивляет, опечаливает определенную часть верующих, в то время как она предоставляет вдохновителям политики «протянутой руки» случай легкого триумфа там, где их виртуозность осуществляется за счет доброй веры и здравого смысла»3. Журнал упрекал те католические издания, которые положительно оценивали выступление папы,— «Ле круа», «Ля Франс католик», «Тан Призан», «Ви католик» — за то, что они «очень взволновали общественное мнение». Союз с коммунистами он старается представить как «одурачивание: завербованные в коммунистическую партию католики получат привилегию наемников, которые... служат чуждому им делу»1. Таким образом, удовлетворение требований трудящихся, улучшение социальных условий, спасение Франции от угрозы фашизма, все, за что коммунисты предлагают выступать сообща, объявляется «чуждым» для католиков. Журнал иезуитов делает вывод: «Политика «протянутой руки» в том виде, в каком ее практикует Морис Торез, объективно является ловушкой».

 

Но трудящиеся-католики были другого мнения. Они не считали борьбу за хлеб, мир и свободу, которую вели коммунисты, чуждым для себя делом, отказывались видеть в политике единства, которую проводила коммунистическая партия, «ловушку» и присоединились к Народному фронту.

 

Собравшийся в 1937 г. после исторического призыва Мориса Тореза к трудящимся-католикам IX съезд ФКП отметил, что политика «протянутой руки» принесла положительные результаты. В своем выступлении на съезде Морис Торез заявил: «То, что нас яростно критиковали, что нас, верных последователей учения основоположников научного социализма, пытались дискредитировать, что, с другой стороны, протянутую нами руку сначала упорно отталкивали, а потом, через полтора года после того как парижское радио передало наш призыв, глава церкви повторил наши слова и призвал верующих больше не отталкивать нашей руки — все это подтверждает, какое большое значение имеет проводимая нами политика единства, как правильны принципиальные установки нашей партии...»2

 

Призыв, с которым 30 лет назад обратился Морис Торез к трудящимся-католикам, не утратил своего значения и в настоящее время в связи с глубокими изменениями, происходящими в мире и в церкви. Эти изменения открыли новые возможности для развития единства действий коммунистов и трудящпхся-верующих. Церковь всегда стремилась распространить свое влияние на широкие народные массы, поэтому и в эпоху всемирно-исторических побед социализма, развития национально-освободительного движения, грандиозного научного и технического прогресса она была вынуждена пересмотреть свою доктрину и социальную практику. Для того чтобы сохранить контроль над верующими, укрепить влияние религии, церковь стремится приспособиться к современным условиям.

 

Энциклика Иоанна XXIII «Пацем ин террис» по-новому осветила отношения церкви с современным миром. Комментируя эту энциклику, журнал иезуитов «Этюд» вынужден был признать, что она «является событием, которое для историка будущего будет отмечать поворот в истории церкви, заключающийся не в изменении принципов католической антропологии, основанной на откровении, а в принятии новой позиции по отношению к современному миру»1.

 

Новая ориентация церкви выражалась по крайней мере в трех аспектах.

 

Прежде всего энциклика «Пацем ин террис» подчеркивает силу и достоинство человека, утверждая тем самым его право и способность создать достойный человека мир. Признание ценности человека и значимости его земной деятельности облегчает диалог с коммунистами. Иоанн XXIII не только осуждал войну на словах, но и определял задачи борьбы за мир и показывал пути их выполнения: необходимо реализовать сотрудничество всех людей доброй воли, включая коммунистов.

 

Энциклика «Пацем ин террис» наметила новое отношение церкви к коммунизму и социалистическим странам, которое означает переход от анафем к диалогу с коммунистами.

 

Впервые папская энциклика была обращена не только к верующим, но ко «всем людям доброй воли». Это обращение как бы снимало преграду между подданными римской церкви и всем остальным человечеством. Иоанн XXIII призывал католиков активно участвовать в общественной жизни и сотрудничать со всеми людьми независимо от того, сохраняют ли они веру или являются атеистами: «Если в целях выполнения своих земных задач верующие объединяются с людьми, которым ошибочные концепции мешают верить или иметь совершенную веру, эти контакты могут иметь место в той мере, в какой они стимулируют движение, ведущее этих людей к истине»2.

 

Иоанн XXIII в отличие от своих предшественников говорил о возможности присоединения верующих к обществу.

Конгресс Католического рабочего действия (КРД), состоявшийся в апреле 1965 г., направил письмо в адрес епископальной комиссии по вопросам рабочего мира, в котором говорилось, что эти действия были интерпретированы рабочим миром, как христианским, так и не христианским, в политическом смысле: после муниципальных выборов (речь идет о выборах в марте 19G5 г.), которые показали поражение деголлевской партии ЮНР и успех общих списков «левых», в которых фигурировали христиане, епископат совершил поворот вправо1. КРД считает, что меры, принятые в отношении «Темуаньяж кретьен», не соответствуют настоящему развитию отношений между церковью и миром и потому не могут достичь цели: «Разве может современная христианская община оградить себя от мира, ограничившись возведением барьера молчания вокруг статьи одного коммуниста с целью способствовать неприкосновенности веры?»2

 

Жорж Монтарон, директор «Темуаньяж кретьен», выступил с заявлением, в котором осудил действия епископата по отношению к еженедельнику как «тормоз» в развитии реального диалога с миром. Иерархия может остановить диалог, который начался на страницах «Темуаньяж кретьен», но ничто не остановит диалога, постоянно идущего на заводах, фабриках, в учебных заведениях. «Никакие запреты не способны снять проблему диалога с повестки дня»3,— заявил Жорж Монтарон. Если в последних конфликтах позицию церковной иерархии определял страх перед угрозой раскола и потерей верующих, которые не осознали еще требований времени, то в целом ее позиция в диалоге будет определяться нежеланием войти в конфликт с миллионами католиков, которые стремятся к диалогу, а также невозможностью не признать выводы II Ватиканского собора.

 

Проблемам политики «протянутой руки» на современном этапе большое внимание было уделено на состоявшемся в марте 1966 г. пленуме ЦК ФКП. Пленум призвал к всемерному развитию диалога с трудящимися социалистами, католиками и другими демократами с целью создания прочного союза всех «левых» сил на основе совместно выработанной общей программы.

 

Пленум определил идеологический диалог между христианами и коммунистами как борьбу идей, включающую широкое сопоставление доктрин и дискуссию о проблемах сегодняшнего дня и перспективах на будущее.

 

Французские коммунисты еще раз заявили, что основным условием сотрудничества коммунистов и католиков является откровенное и ясное утверждение принципиальных позиций в диалоге.

 

Протягивая руку католикам, Коммунистическая партия Франции всегда подчеркивала противоположность между марксистским мировоззрением и религиозной идеологией, однако это не означает, что сотрудничество между католиками и коммунистами невозможно. В принятой на пленуме ЦК ФКП резолюции говорится: «Общие усилия в борьбе за лучшую жизнь не предполагают обязательного совпадения философии, но предполагают лишь уважение убеждений каждого.

 

Поскольку у верующих и неверующих трудящихся одни и те же классовые интересы и они одинаково нуждаются в социализме, поскольку верующие и неверующие демократы одинаково заботятся о свободах, поскольку верующие и неверующие сторонники мира одинаково страстно стремятся сохранить мир, они могут и должны объединиться. Верят ли они в бога или не верят, они смогут построить свое будущее на земле только сообща»1.

 

Для выработки правильного направления политики партии в отношении верующих трудящихся пленум проанализировал те изменения, которые произошли в церкви и в сознании верующих. Важным и положительным для развития диалога с верующими был признан тот факт, что в настоящее время все большее число верующих не хочет мириться с несправедливостью и угнетением. Что касается церкви, то она в такой стране, как Франция, несмотря на все усилия модернизации, представляет собой реакционную политическую силу.

 

Однако французские коммунисты заявили, что они отказываются от ограниченного объяснения эволюции религиозного сознания н внимательно следят за развитием той стороны сознания верующих, в которой в мистифицированной, искаженной форме отражаются народные стремления: «Мы знаем, что в своей массе верующие трудящиеся стремятся к лучшему обществу, а это может их привести на основании опыта к практической борьбе на стороне неверующих трудящихся не только за социальный прогресс п за мир, но и за социализм»1.

 

Диалог, к которому коммунисты призывают верующих, не является самоцелью, он призван облегчить совместную борьбу за демократию и социализм.

 

Последовательность и искренность политики «протянутой руки», которую в течение 30 лет проводят французские коммунисты, несомненно, сыграли положительную роль в подготовке диалога, который сейчас делает свои первые шаги. Являясь блестящим подтверждением правильности политики коммунистов в отношении верующих трудящихся, он в то же время требует от них постоянного изучения эволюции сознания верующих, их надежд и требований, для того чтобы выявить общность стремлений н вовлечь их в борьбу за лучшую жизнь.

Категория: Религия | Добавил: fantast (23.02.2019)
Просмотров: 15 | Рейтинг: 0.0/0