Культ святых в исламе

(на материалах Дагестанской АССР и Чечено-Ингушской АССР). И. А. МАНАТОВ (Махачкала)

Изучение религиозности народов, пекогда принявших ислам, приводит к выводу, что между массовым религиозным сознанием людей и вероучением ислама существует значительное различие, особенно проявляющееся в культе святых.

 

Не требующий сложного ритуала и тесно связанный с бытом горцев культ святых сохранился сильнее, чем многие малодоступные для верующих догматы ислама. Поэтому не случайно, что в большинстве районов Дагестана и Чечено-Ингушетии, где население давно отказалось от мечетей и официального духовенства и перестало соблюдать многие предписания ислама, вера в святых имеет еще широкое распространение.

 

Культ святых проявляется у горцев в почитании так называемых святых мест (эиярат, пир), большая часть которых представляет собой могилы святых и памятники, воздвигнутые в их честь или в ознаменование каких-либо торжественных событий: побед над врагом и т. п. С культом святых связано также поклонение священным горам, пещерам, камням, которое своими истоками уходит в далекое прошлое. На святых местах верующие режут скот, раздают присутствующим (особенно духовенству) мясо и другие продукты, а также различные вещи и деньги. Жертвоприношения сопровождаются молениями.

 

Количество наиболее крупных святых мест в Дагестане и Чечено-Ингушетии доходит до ста. Наряду с широко известными зияратами и пирами встречаются и святилища местного значения, о существовании которых знают лишь местные жители. Эти святилища расположены у дорог, источников и рек, на горных перевалах и т. д., а также у населенных пунктов. Трудно найти село, аул, хутор, где не было бы своего святого места. Чем древнее поселение, тем больше вокруг него святилищ.

 

Некоторым зияратам и пирам определенных местностей верующие приписывают способность проявлять свою силу в каких-то определенных случаях. Так, в одних местах они «излечивают» от ревматизма, глазных болезней, зубной боли, в других — «помогают» от бездетности или способствуют рождению ребенка мужского пола, в третьих — обеспечивают получение хороших урожаев и т. д.

 

Авторитетные богословы, толкователи мусульманской религии, утверждают, что ислам, кроме единого бога — Аллаха, не допускает почитания других божеств. Эта точка зрения основана на Коране. Например: «Мне (верующему.— И. М.) запрещено поклоняться тем, кого вы призываете помимо Аллаха» (сура 6, стих 56)1; «Не поклоняйтесь солнцу и луне, а поклоняйтесь Аллаху» (сура 41, стих 37). Коран неоднократно критикует христианство за отступничество от единобожия.

 

Между тем в исламе большое место занимает культ подчиненных единому богу божеств в виде почитания многочисленных святых. Ислам, возникший на основе языческих представлений, не мог полностью избавиться от них и вынужден был только преобразовать их в соответствии со своими интересами. «Чтобы стать религией,— говорил Ф. Энгельс,— монотеизм с давних времен должен был делать уступки политеизму... И христианство само, даже после того, как оно заменило вечно равного себе застывшего иудейского бога внутренне расчлененным, таинственным триединым божеством, могло вытеснить у народных масс культ старых богов только посредством культа святых...»2

 

Большое влияние на развитие культа мусульманских святых оказало мистико-аскетическое течение в исламе — суфизм, который с начала XIX в. стал широко распространенным религиозным учением в Дагестане и Чечено-Ингушетии. Суфизм на Кавказе обычно называют мюри дизмом. Из многочисленных суфийских орденов наибольшее распространение в Дагестане и Чечено-Ингушетии получили ордена Накшбенди и Кадири1.

 

В мюридизме особое место занимает культ глав суфийских общин — шейхов или устазов. Структура и обрядность суфийских общин предполагают беспрекословное подчинение духовному наставнику-шейху учеников-мюри-дов. Шейхи, по тарикату, считаются не только посредниками между людьми и богом, но и людьми, способными познать божество, стать его частицей. «Знай,— наставляет один из основателей Накшбендийского ордена в Дагестане и на Северном Кавказе, шейх-мюршид2 Джамулуддин Ка-зикумухский,— что шейхн суть собеседники бога и сообщество с ним и есть то же, что сообщество с богом»3. В одном из наставлений сторонников Накшбендийского тариката, составленного на аварском языке, говорится: «Считай шейха своего наибом пророка; что делаешь для пророка, то делай и для шейха».

 

Поэтому в культе святых в Дагестане и Чечено-Ингушетии объектом высшего почитания выступают последователи тарикатских толков. По представлениям верующих горцев это необыкновенные люди, общающиеся с богом, пророками, ангелами и другими сверхъестественными существами. Они обладают сверхъестественной силой, исходящей от них, способны оказывать покровительство и помощь человеку, влиять на его судьбу, защищать интересы правоверных, предотвращать действия враждебных человеку злых духов, дьяволов, шайтанов и т. д. Эти святые способны не только творить добро, но и наказывать людей. Сфера действия святых по религиозным представлениям почти неограниченна. Они могут решать все жизненные вопросы вплоть до самых интимных отношений между людьми. Распространение и закрепление тарикатского вероучения на территории Дагестана и Чечено-Ингушетии способствовали появлению множества новых святых мест. Самое большое количество их (при этом самых чтимых и в настоящее время) связано с именами последователей суфийского учения. Руководящая верхушка этих орденов — шейхи, устазы, еще при жизни причисленные к лику святых,— почиталась и после смерти. Возле почитаемых могил святых (зияратов, пиров) строились дома, где обычно жили ближайшие родственники умерших шейхов или мюриды — их последователи. Новоявленные шейхи внушали верующим, что совершение постоянного паломничества на зияраты наставников тариката равносильно совершению хаджа. Почитались иногда и гробницы родственников известных шейхов. Так, верующие дагестанцы и чеченцы еще посещают могилу матери Кунта-Хаджи (основателя ветви кадирского течения на Северном Кавказе) в селении Хаджи-Отар Веденского района Ч.-И. АССР. Паломничество к этой могиле совершается и жителями других областей и национальных республик Северного Кавказа.

 

Святыми также считаются отшельники, юродивые и блаженные (верующие думают, что им в момент просветления открывается Аллах). В странах, где распространен ислам, святыми объявляются и мученики (шехид), погибшие за веру. Так, на старинном кладбище города Дербента захоронено 40 воинов-шехидов. По преданию, они погибли за веру в X в. Эта гробница известна жителям Дербента и близлежащих районов под названием «Кихляр» (сорок)'.

 

К своеобразным чертам культа мусульманских святых на Кавказе относится и то, что в некоторых случаях он связан с историческими местами боев в период Кавказских войн, с именами участников восстания в Дагестане и Чечено-Ингушетии в 1877 г., а также с людьми, репрессированными в разное время царскими властями.

 

До сих пор среди населения горного Дагестана (особенно Унцукульского, Хунзахского, Советского, Ботлихского и других районов) сохранилась традиция совершать па ломннчество на Ахульго. Место сражения на горе Ахульго, где погибло несколько сот мюридов Шамиля еще в прошлом веке, было объявлено духовенством как особая святыня. Это не единичный случай. Могила шамилевского наиба Хаджи-Мурата — героя известной повести Л. Н. Толстого, находящаяся недалеко от селения Кипчах в Северном Азербайджане, также была превращена в знярат, куда совершали паломничество жители окрестных районов. Надпись по-арабски на надгробном камне гласит: «Эта могила покойного предводителя убитых за веру Хаджи-Мурата Аварского из Хунзаха». Зияратом была объявлена и могила бывшего сподвижника Шамиля Ташо-Хаджи в селении Саясан Чечено-Ингушской АССР. Известность ряда таких «святых мест» велика: они чтятся и оберегаются верующими дагестанцами, чеченцами, ингушами и представителями других народов Северного Кавказа.

 

Таким образом, в почитании святых мест верующими горцами Дагестана и Чечено-Ингушетии религиозные предрассудки переплетаются с национальными чувствами, с уважением к памяти людей, отдавших жизнь за свободу своего народа. Это обстоятельство необходимо учитывать в антирелигиозной пропаганде.

 

Своеобразие культа святых и святых мест в Дагестане и Чечено-Ингушетии проявляется также в сохранении многих местных языческих верований, которые переплелись с мусульманскими воззрениями. Взаимодействие с языческими верованиями характерно для ислама еще в начале его зарождения. Известно, что многие места, почитаемые населением Аравии задолго до возникновения мусульманской религии, например мечеть Кааба в Мекке и другие святилища древних арабов, были восприняты исламом. Ислам не только поглотил и видоизменил языческие верования арабов, но в период своего распространения впитал в себя немало элементов религиозных представлений из религий и других народов. «Чужие идеи и обычаи не уничтожаются исламом, а получают новое толкование сообразно с духом новой религии»1. Культ святых в Дагестане и Чечне воспринял много местных языческих верований и культов, которые в конце концов стали неотъемлемой частью ислама. Некоторые верования и культы сохрани лись до наших дней, избежав существенного влияния ислама.

 

Исторические, этнографические и археологические материалы показывают, что распространение ислама среди горцев Дагестана и Чечни имело свои особенности и явилось длительным процессом, продолжавшимся вплоть до XVII—XVIII вв. Несмотря на то что идеология ислама насаждалась в течение сотен лет, мусульманское духовенство было бессильно вытеснить из сознания горцев древнейшие религиозные представления. Языческие божества были превращены в святых.

 

Так, у селения Агач-аул Карабудахкентского района ДАССР находится могила святой Вали-киз. По преданию, Вали-киз, единственная дочь бедного крестьянина, отличалась благочестием. Однажды она запрягла в арбу двух необученных молодых бычков, села в нее и погнала от аула. Недалеко от аула арба перевернулась и придавила девушку. На этом месте она и была похоронена. Перед смертью она завещала отцу и жителям аула, чтобы на ее могиле построили мавзолей и каждую весну посещали. Она пожелала, чтобы посещение ее гробницы сопровождалось весельем, музыкой, танцами, пением. Еще недавно каждый год весной (примерно в середине мая) некоторые верующие посещали могилу Вали-киз, особенно усиливалось паломничество к святому месту в дни засухи.

 

По-видимому, почитание Вали-киз имеет доисламское происхождение и связано с древним земледельческим культом. Согласно исламу, женщина — существо неполноценное, второстепенное. Среди верующих существует обычай рыть могилу для женщин глубже, чем могилу для мужчин, так как якобы женщина недостойна быть на одном уровне с ним. Женщины не должны участвовать в погребальной процессии, чтобы не осквернить могилу. Затворничество и рабское положение женщины были закреплены исламом. До ислама женщина играла более значительную роль в общественной жизни. Поэтому, когда среди мусульманских святых встречаются женщины, мы во многих случаях имеем дело с пережитком доисламского культа.

 

Ислам вобрал в себя и культ многочисленных местных языческих святилищ. Многие святые места, когда-то связанные с языческими культами, теперь рассматриваются верующими через мусульманскую мифологию. Так, «при освоении имевшего широкую известность среди ингушей древнего храма Тхаба-ерды в Лосинском ущелье возникла легенда, будто он построен на месте, где пророк Мухаммед зарыл в землю спущенный ему с небес на золотых цепях Коран»1.

 

Подобную же легенду о Мухаммеде, но в другом варианте можно услышать и в Дагестане. Рассказывают, что Мухаммед на своем белом коне посетил гору Шалбуз-Даг и беседовал там с Аллахом. Следы подков его лошади остались на скалах, поэтому их стали считать святыми. Эта легенда широко распространена, хотя верующим известно, что Мухаммед на Кавказе никогда не был. Учитывая огромную популярность почитаемой горы Шалбуз-Даг, мусульманское духовенство воспользовалось языческими памятниками, придав им мусульманскую окраску. Возле вершины горы была построена мечеть и несколько зияра-тов в честь первых проповедников ислама. По своему значению Шалбуз-Даг была причислена чуть ли не к святыням Мекки и Медины. Еще в прошлом веке мусульманское духовенство объявило, что семикратное восхождение на Шалбуз-Даг и поклонение ее святыням равноценно совершению хаджа в Мекку. Это было благосклонно воспринято верующими горцами: до Мекки далеко, а гора близка и доступна.

 

В настоящее время ореолом святости окружены могилы (пиры) шейхов Сулеймана и Шалбуза. Верующие селений Ухул и Лгар Ахтынского района ДАССР рассказывают, что это миссионеры из рода курейшитов, которые приехали из Сирии 700 лет назад. Пребывая в горах Дагестана, они наставили многих людей на «истинный мусульманский путь». Согласно легенде, шейх Шалбуз был похоронен на вершине горы, а шейх Сулейман — возле селения Лгар. Но Сулейман якобы обладал такой святостью, что ангелы по указанию Аллаха, приняв образы белых голубей, перетащили тело его на вершину Шалбуз-Даг. В тех местах, где якобы тело шейха Сулеймана во время перенесения его ангелами-голубями касалось земли, были воздвигнуты памятники в виде надгробий и построена мечеть.

 

Есть ли в легенде о миссии шейхов Шалбуза и Сулеймана доля исторической правды, трудно установить. Единственная сохранившаяся надпись на зиярате в селении Лгар гласит, что этот памятник возобновлен шейхом Ашур-беком в 1786 г. Но ясно одно, что легенды о чудесах были выдуманы духовенством, чтобы использовать эти места в своих целях.

 

Использование исламом местных традиций хорошо прослеживается на примере пережитков древнего культа предков. Многие могилы героев и родоначальников, как и другие языческие памятные места, освящались мусульманским духовенством и объявлялись гробницами или местами деяний истинных приверженцев и защитников ислама. Вопреки историческим фактам они и сейчас окружены ореолом фантастических сказаний о жизни и подвигах мусульманских святых. В основе культа святых лежит вера в возможность общения с душой человека, якобы продолжающей свое существование после смерти и способной оказывать влияние на жизнь людей. Путем поклонения могилам святых или памятникам, воздвигнутым в их честь, верующий надеется искупить свои грехи и достичь желаемого (вылечить недуг, застраховать себя от возможных болезней и неприятностей и т. д.).

 

В Дагестане и Чечено-Ингушетии до сих пор почитаются горные вершины, пещеры, деревья и камни, поклонение которым не связано с представлениями об общении верующего с духом покойного святого. Так, недалеко от вершины Шалбуз-Дага в Южном Дагестане имеется большая каменная глыба, напоминающая очертаниями медведя. Суеверные люди рассказывают, что эта каменная глыба — злой дух (аждаха), который раньше не разрешал людям подниматься на гору и убивал их; потом бог заступился за людей и превратил его в каменного медведя, а глыбу — в место очищения от грехов. Чтобы избавиться от грехов, нужно подняться на самую вершину этого камня. Если человек совершил что-нибудь недозволенное, то он не сможет подняться до конца вершины и упадет вниз.

 

В Ботлихском районе ДАССР на горе Буцрах (возле аула Цилитль) сохранились так называемые священные пещеры. Летом в засушливую пору верующие горцы режут скот возле этих пещер, делают жертвоприношения, совершают моления. По утверждению суеверных людей, такими обрядами они добиваются помощи и посредничества святых в борьбе против засухи. Ряд пещер и расщелин скал, по их рассказам, обладает чудодейственной силой. Если человек в чем-либо грешен, говорят они, достаточно ему войти в одну из пещер, как стены пещеры сразу начинают сходиться, сжимая его. Если человек безгрешен, то он свободно проходит через них. Подобные пещеры имеются в Табасаранском районе ДАССР возле селения Хустпль (Дюрк) и в других районах.

 

Возле селения Чилитль Гумбетовокого района ДАССР на отвесной скале растет одинокое дерево. Верующие утверждают, что если кто-нибудь отломит хотя бы ветку с этого дерева или повредит его ствол, то он обязательно умрет в том же году.

 

В Лакском районе ДАССР недалеко от селения Кумух у дороги, ведущей в сторону города Буйнакска, лежит большой камень, считающийся священным. Как известно, до Великой Октябрьской социалистической революции лакцы «ввиду отсутствия у них пахотных земель, достаточных для жизни, ежегодно начиная с сентября месяца в течение семи месяцев отправлялись на заработки в отдаленные путешествия, даже в Россию, Турцию и Персию»1. Не зная, что ждет их на чужбине, они обращались за помощью к камню-фетишу. Для этого они останавливались у камня, читали молитвы и смазывали его поверхность животным маслом. Те времена ушли в прошлое, но вера в чудодейственную силу камня сохранилась у некоторых людей до сих пор. Они по-прежнему чтят и оберегают свой священный камень. Подобные священные камни имеются и в других районах Дагестана. Магические обряды поклонения им неодинаковы.

 

Во многих случаях почитание зиярата никто не может объяснить. Верующим неизвестно, похоронен ли там кто-либо или поклонение пиру вызвано другими причинами, но они по традиции продолжают его почитать. Культ такого святого места состоит по сути дела из магической церемонии, не связанной с мусульманскими воззрениями. Однако и в тех случаях, когда почитается могила мусульманского святого, культ ее также насыщен магическими операциями и представлениями, происхождение которых относится к далекой древности.

 

Так, деревья, растущие у святых мест, обвешиваются лоскутками материи, оторванной от одежды человека. Вокруг ствола складываются камешки. Привязывая к вст нам дерева лоскуток из одежды или положив у его основания камешек, верующий человек думает, что он достигнет желаемого. Некоторые верующие считают, что вода приобретает целебную силу, если в нее положить горсточку земли с зиярата или пира. По их убеждению, самая обыкновенная дождевая вода, собранная на этих местах, имеет чудодействевшую силу благодаря заступничеству духа того или иного святого.

 

Между селениями Гапшима и Гинта Акушинского pair-она ДАССР есть небольшой родник с хорошей питьевой водой (Шейхла иниц). Святость этого источника объясняется сохранением возле него могилы неизвестного шейха, похороненного, по рассказам старожилов, в прошлом веке.

 

Возле аула Галачодж Ч.-И. АССР находится небольшое озеро, вода которого целебными свойствами не обладает, но верующие считают, что она святая, что она благотворно действует на самые различные заболевания, особенно на ревматизм и другие болезни суставов. По-видимому, культ святых Дагестана и Чечено-Ингушетии вобрал в себя и древний культ воды. Не случайно много могил мусульманского духовенства или памятников в их честь возникло возле озер, колодцев, рек и источников.

 

Таким образом, культ святых включает в себя самые сложные, разнородные представления, начиная с древнейших культов и кончая современными религиями. Вместе с идеями ислама, религиозно-мистической философии суфизма в них можно найти элементы магии, анимизма, фетишизма и шаманизма.

 

Руководство духовного управления мусульман Северного Кавказа и Дагестана формально выступает против культа святых и паломничества верующих к святым местам. Несколько лет назад председатель духовного управления мусульман Северного Кавказа и Дагестана муфтий Курбанов и его заместитель разослали своим кадиям фетву (толкование, разъяснение.— И. М.) «О паломничестве к святым местам». В фетве, составленной в форме вопросов и ответов, говорится следующее:

 

«Вопрос: Разрешается ли по шариату собираться на могилах для богослужения в виде праздника?

 

Ответ: Не разрешается. Пророк наш говорит, что такие люди совершают грех. Он (т.е. пророк) говорит, что в доисламской невежественной эпохе, когда умирал человек, то ему воздавали большие почести, строили дом и молились его рисунку. Это язычество, и последователи его предстанут на страшном суде перед Аллахом. Еще он сказал: «Когда я умру, на моей могиле не собирайтесь на поклонение, как на праздник».

 

Вопрос: Можно ли у умерших просить исцеления?

 

Ответ: Нет. Это грех. От этого никакой пользы не будет, так как умершие не слышат. В главе «Акаб» Корана написано: «Кроме бога, помощи никто дать не может». Пророк говорил: «Со смертью у человека все кончается», поэтому от него получить помощь невозможно.

 

Вопрос: Можно ли собираться на могилах святых из различных мест, да еще мужчинам и женщинам?

 

Ответ: Нет, нельзя. Сборища такого рода на кладбище противоречат исламу. Для женщин пребывание на маза-рах (гробницах.—Я. М.) еще больший грех».

 

На самом деле, о чем свидетельствуют факты, официальные служители мечети порой поощряют и поддерживают различных шейхов. Нередко они являются непосредственными покровителями святых мест и организаторами паломничества, добиваясь усиления влияния на верующих и значительно пополняя свою казну. Вопреки циркулярным установкам духовенство официально узаконило (до их закрытия) так называемые святые гробницы селений Параул и Нижнее Казанище ДАССР и постоянно держало при них своих людей.

 

Служители дербентской Джума-мечети в период мусульманских праздников побуждают верующих посещать упомянутую выше гробницу «Кирхляр» и часто сами возглавляют паломничество. Известны случаи, когда паломничеством к могиле Вали-киз руководило духовенство. Несколько лет назад во главе паломников оказался бывший кадий махачкалинской мечети Абдул-Вагаб. На могиле было забито много скота и собрана крупная сумма денег. Верующие по традиции пели песни, танцевали и т. д. В погоне за наживой мулла забыл о том, что веселье на могиле умершего запрещено исламом.

 

Поклонение святым местам происходит в разные времена года. Паломничество особенно оживляется в дни мавлюда (день рождения пророка Мухаммеда). Духовенство организует и празднование дня рождения различных святых у их гробниц.

 

Среди верующих распространены различные рассказы о чудесах, связанные со святыми местами. Так, о шейхе Дириб-хаджи (его могила находится возле селения Руча Чародинского района ДАССР) рассказывают, что он был способен «летать» в любое время года в самые далекие места земли и при жизни ежедневно совершал полуденный намаз в Каабе. Аллах наделил его такой силой, что он за час до полуденного намаза еще находился в Народе, потом отправлялся в Мекку, совершал там намаз и успевал в тот же день возвратиться домой к ужину. После смерти душа его и по сей день продолжает путешествовать к святыням Аравии.

 

На окраине селения Штул Курахского района ДАССР сохранилась могила известного в свое время шейха Гаджи-Рамазана. Дух шейха, по мнению его почитателей, каждую ночь превращается в огонь, молнией мчится на поклонение пирам Шалбуз-Дага и возвращается обратно в могилу. Это поверье распространено, несмотря на представление о том, что душа умершего покидает тело и не находится в могиле.

 

Эти поверья подогреваются официальным и неофициальным мусульманским духовенством, которое способствует распространению различных фантастических легенд о житии святых шейхов, о чудесных знамениях и видениях после их смерти.

 

Дагестан и Чечено-Ингушетия — многонациональные республики. Население их сравнительно немногочисленное (более 2 млн. человек), но помимо коренных жителей республику населяют и представители многих народов и народностей Советского Союза: русские, украинцы, азербайджанцы, армяне, ногайцы, горские евреи и др. К коренному населению относятся аварцы, даргинцы, лезгины, кумыки, лакцы, табасаранцы (ДАССР), чеченцы и ингуши (Ч.-И. АССР). К этим народам примыкают и консолидируются с ними до двух десятков мелких родственных им народностей, этнических и национальных групп. Естественно, что разные народности имеют много различий в области быта, обычаев, нравов, традиций и верований.

 

Мусульмане Дагестана и Чечено-Ингушетии по вероисповеданию в основном сунниты шафиитского толка, небольшая часть — шииты. Помимо общин ортодоксального, так называемого правоверного, направления ислама (27 мечетей) во многих местах Дагестана и особенно Чечено-Ингушетии, где нет мечетей, действуют различные суфийские общины и братства. Этническая пестрота создает определенные трудности в преодолении пережитков культа святых, требует от идеологических работников гибкости, больших знаний и специфики жизни каждого народа, его национальных и местных особенностей, степени и характера религиозности. Своеобразие исторически сложившихся традиций, которые до сих пор оказывают большое влияние на жизнь горцев, необходимо учитывать и использовать в атеистической работе. В настоящей статье рассматриваются лишь некоторые специфические формы атеистической работы в Дагестане и Чечено-Ингушетии.

 

У народов Дагестана и Чечено-Ингушетии с большим уважением относятся к старикам (аксакалам). Их мнение имеет огромную силу и порой играет решающую роль для верующего. Верующие в республиках в основном это пожилые люди, которые составляют актив мечети, являются организаторами паломничества к святым .местам, а также находятся в рядах мюридов святых шейхов, уста-зов. Поэтому систематическая работа с этой категорией людей, вооружение их атеистическими знаниями и использование их в антирелигиозной пропаганде сыграют большую роль в борьбе с культом святых, с идеологией ислама вообще.

 

По традиции пожилые горцы с охотой участвуют в общественных делах сельчан. Поэтому эти традиции используют в некоторых селениях Дагестана для вовлечения их в общественную трудовую деятельность. Из стариков создаются комиссии, которые следят за чистотой и благоустройством сел, за состоянием дорог, водопровода, кладбища и занимаются другими посильными для них общественными делами. Они же играют значительную роль в прекращении паломничества к святым местам. Например, в селении Урма Левашинского района ДАССР в настоящее время работает совет стариков. В его работе принимают участие и верующие. Рекомендации стариков выполняются односельчанами. Так, летом 1965 г. совет вынес решение прекратить жертвоприношения на могилах и дачу калыма (выкупа) за невесту. После этого решения в селении не было случаев жертвоприношения. Такие же решения были приняты и в селениях Ичичали Гумбетов-скою района и Араканы Унцукульского района ДАССР: в Пчнчали был закрыт молитвенный дом, в Араканах прекратилось паломничество к местному зиярату. В условиях Дагестана и Чечено-Ингушетии родственные связи сохранились очень крепко. Между тем многие атеисты не считают своим долгом оказывать влияние на верующих родственников и способствовать их отходу от религии. Слабость атеистической пропаганды в этих районах на руку мусульманскому духовенству, которое в последнее время старается в своих целях использовать все связи и отношения между людьми, в том числе и родственные. Мусульманское духовенство особое внимание уделяет работе с женщинами-горянками. Оно организовало общины сторонников Накшбендийского и Кадирского тари-катов во главе с женщинами-шейхами, устазами (Омарова из селения Обода Хунзахского района ДАССР, Абасова из селения Инхо Гумбетовского района ДАССР и др.).

 

Против такой деятельности мусульманского духовенства наши атеисты реально еще ничего не противопоставили. Это отчасти объясняется тем, что в рядах пропагандис-тов-атеистов очень мало женщин. Так, в четырех районах Дагестана (Табасаранский, Буйнакский, Карабудахкент-ский, Тляратинский) с количеством населения около 100 тыс. человек в числе 440 пропагандистов и лекторов в 1965 г. было только 16 женщин.

 

По традиции верующие женщины-горянки избегают прямого и откровенного разговора с мужчиной. Поэтому в условиях Дагестана и Чечено-Ингушетии особенно важно иметь подготовленных пропагандистов атеизма из числа горянок. Для этого следует энергичнее вовлекать их в атеистическую учебу, организовывать женские атеистические кружки, школы, группы и т. д. Хорошее начало активному вовлечению женщин в борьбу с идеологией ислама, в том числе с пережитками культа святых, положил Дербентский горком КПСС. В 1964/65 учебном году в верхней части города, где верующие в основном мусульмане-шииты, были открыты четыре школы по изучению основ научного атеизма, в которых занималось более 300 женщин. Кроме основной программы в кружках демонстрировались научно-популярные фильмы, связанные с содержанием занятий, использовались плакаты, альбомы и другие наглядные пособия. Теоретические занятия проходили в тесной связи с практикой. Некоторые женщины в течение года проводили индивидуальные беседы с домохозяйками.

Конечно, поощряя народные обычаи и традиции, надо обогащать их новым содержанием. Совершенно правильно поступают, например, в некоторых селениях Дагестана, когда при проведении народного праздника первой борозды отбрасывают элементы старого, отжившего ритуала.

 

Отбрасывая вредные обычаи и нравы, необходимо всемерно развивать новые обычаи и традиции, рожденные в условиях советской действительности. У нашего народа за годы Советской власти появилось много замечательных традиций и обычаев, связанных с уборкой урожая, с чествованием передовиков производства, со знаменательными датами в жизни колхоза, совхоза, предприятия и т. п., которые следует широко внедрять.

 

Внедрение в быт трудящихся новых обычаев и традиций будет способствовать вытеснению из жизни сохранившихся еще обрядов, насыщенных религиозно-культовым содержанием. Это украсит жизнь людей и будет способствовать вытеснению пережитков культа святых и ислама вообще.

 

В Дагестане и Чечено-Ингушетии кроме официальных служителей мечетей интересы ислама представляет неофициальное духовенство, в рядах которого находятся руководители мюридских братств, причисленных к рангу святых. Среди них встречаются люди, различные по своему общественному, социальному положению и силе религиозной убежденности; многие выполняют посильную работу в колхозе, совхозе, на предприятии или находятся на пенсии. Религиозной деятельностью они занимаются нерегу лярно, чаще всего по религиозным праздникам (особенно в дни мавлюда) или в обычные дни, если их просят верующие. К такой категории духовенства необходим осторожный подход. При умело проведенной работе они сравнительно легко отказываются от исполнения тарикатских поучений.

 

Другая группа — верующие фанатики. В общественном производстве они принимают небольшое участие или вообще не работают. Таких немного. Но это упорные и яростные проповедники религии, которые настойчиво пытаются оказать свое влияние на население. Они выступают организаторами паломничества к святым местам, побуждают верующих воспитывать детей в духе Корана и шариата, образуют новые мюридские группы. Работа с такой категорией верующих сопряжена с определенными трудностями.

 

Большое значение в борьбе с пережитками культа святых в современных условиях приобретает установление более тесных связей между районами, городами, областями и республиками. Назрела необходимость в выработке совместных мер по преодолению культа святых и святых мест, обмена опытом атеистической работы.

 

Координация всей исследовательской и пропагандистской работы значительно улучшит научно-атеистическое воспитание населения и будет способствовать быстрейшему искоренению пережитков ислама, в том числе и культа святых.

Категория: Религия | Добавил: fantast (19.02.2019)
Просмотров: 39 | Рейтинг: 0.0/0