Родина белых медведей

Фрагмент из книги "Арктика глазами зоолога". Автор С.М. Успенский.
В книге рассказывается об экспедиции советских ученых на один из самых удаленных и труднодоступных островов Северного Ледовитого океана — остров Беннета. Автор описывает суровую природу этого острова, его своеобразный животный и растительный мир. Рассказ ведется на фоне описания трудовых будней исследователей — геологов, метеорологов, гляциологов.

Среди представителей арктической фауны не случайно наибольшей популярностью пользуется белый медведь. Это крупный, могучий, нередко достигающий в длину более 2 метров и веса свыше 700 килограммов, ловкий и проворный, но в то же время добродушный по натуре зверь.

 

Еще сравнительно недавно, в век пеших и санных походов в Арктике, встречи с белыми медведями были настолько обычны, что многие полярные исследователи успешно пополняли продовольственные припасы их мясом.

 

В наши дни численность этих животных сократилась, но для потерпевших аварию или испытывающих нужду в продовольствии летчиков и моряков медведи все еще остаются своего рода «резервным депо продовольствия». Однако основное направление современного «использования» белых медведей — содержание их в зоопарках и зоосадах, где звери пользуются неизменным успехом.

 

Белые медведи — обитатели Северного Ледовитого океана. В своих странствиях звери нередко достигают даже Северного полюса, в окрестностях которого их встречали работники дрейфующих научных станций. Однако встречи с ними вероятнее всего в тех районах, где среди льдов существуют участки открытой воды, а следовательно, и тюлени, составляющие основной корм медведей.

 

Иными словами, в распределении белых медведей в Арктике есть определенная закономерность — зависимость от характера льдов и степени их разреженности. На южном’ пределе звери наиболее часто встречаются у кромки дрейфующих льдов, в высоких широтах — вблизи полыней, кольцом опоясывающих Центральную Арктику. Кольцо полыней, к которому в полной мере может быть применено название «Арктического кольца жизни», проходящее вблизи острова Беннета, играет в жизни животных Арктики исключительно большую роль. Как выясняется в последнее время, это почти единственный район в пределах земного шара, где держатся зимой редкие и слабоизученяые дельфины-нарвалы, зимуют морские птицы (в том числе белые и розовые чайки), чистики. По-видимому, в этом районе проводит зиму немалое количество песцов, откочевывающих осенью из тундр во льды полярных морей не менее часто, чем к югу — в полосу лесотундры и тайгу. Здесь бывают многочисленны тюлени, особенно нерпы, и, конечно, белые медведи.

 

Распределение медведей в Арктике зависит также и от дрейфа льдов. Массивы ледяных полей находятся в постоянном движении. Проходя сложный, изобилующий замысловатыми петлями путь, они движутся в большинстве районов Арктики в направлении часовой стрелки и заканчивают свое путешествие на севере Атлантики, куда в конце концов их выносят морские течения. В настоящее время известна и скорость дрейфа льдов. Она составляет в среднем 2,4 мили 1 в сутки, но в отдельных случаях достигает и 8 миль в сутки. Со льдами, в том же направлении и с той же скоростью, движутся и медведи. Их также в большом количестве выносит к восточным и южным берегам Гренландии. Отсюда звери направляются вдоль западного побережья Гренландии к северу и вновь достигают центральных районов Арктики, совершая таким образом настоящее «кругосветное путешествие».

 

В полном смысле слова родина белых медведей составляет в общем незначительную часть Арктики. Медведица рождает медвежат зимой, в снежной берлоге, устроенной на гористых участках суши, слабо освоенных человеком и находящихся в районах обычных кочевок зверей. Покинутые, обтаявшие и полуразрушенные берлоги мы нередко встречали и на острове Беннета. Но основные «родильные дома» медведей находятся на острове Врангеля, на Земле Франца-Иосифа, на восточном Шпицбергене, на севере Гренландии и некоторых островах арктической Канады.

 

Итак, частым встречам с белыми медведями мы были обязаны расположению вблизи острова Беннета Великой Сибирской полыньи, входящей в систему «Арктического кольца жизни», и тому, что остров был удобен для устройства берлог. Однако таких «медвежьих» мест в Арктике осталось уже немного.! В связи с быстрым хозяйственным освоением арктических земель и вод, ростом на Крайнем севере населения/ неумеренным промыслом белого медведя, численность и область распространения его за последние 30—40 лет настолько сократились, что во всех государствах его относят к числу исчезающих и в той или иной мере охраняемых животных.

 

Причин, сопутствующих быстрому сокращению численности медведей, несколько: размножаются животные очень медленно, начинают приносить молодых не ранее, чем в 4—5-летнем возрасте. Самки рождают не чаще, чем раз в три года обычно двух медвежат. В арктических льдах кроме белого медведя нет других крупных хищников, однако в течение первого лета около четверти всех молодых медвежат гибнет от когтей и зубов взрослых медведей, причем нередко — своих же отцов. Весна и начало лета, пожалуй, особенно трудное время в жизни медведя: время, когда тюлени для него наименее доступны. В эти месяцы томимые голодом взрослые звери не брезгуют ничем съедобным и, несмотря на яростное сопротивление медведиц, нередко пожирают малышей.

 

Встречаясь с человеком, особенно впервые, медведи в большинстве случаев не испытывают страха, и, таким образом, охота на этих зверей может быть очень проста и добычлива. До того как началась охрана белых медведей, встречи их с людьми случались, по сути дела, лишь раз в жизни — всегда с печальным для зверей исходом. Осмотрительным и недоверчивым к человеку становился лишь медведь, случайно избежавший роковой развязки, однако таких «счастливцев» было, конечно, очень немного.

 

По мере хозяйственного освоения Арктики значительно возросла смертность медведей и от различных заболеваний, передаваемых ему домашними животными. Массовое распространение среди них получил неизвестный ранее трихинеллез, нередко протекающий со смертельным исходом.

 

Наконец, сокращению области распространения и численности зверей, несомненно, способствовало потепление Арктики, происходившее с начала нынешнего столетия. Повышение температуры воды в арктических морях сдвинуло к северу область обитания мелкой холодноводной трески — сайки, за ней — ее потребителя — нерпы и, конечно, белого медведя. Это особенно хорошо было прослежено у берегов Гренландии, на севере и востоке которой численность белого медведя за последние 30—40 лет сократилась на 50%, на юге и западе — не менее чем на 90%.

 

Естественно возникает вопрос — сколько же медведей осталось сейчас на Земном шаре? Ответ на этот вопрос, конечно приблизительный, может быть дан. Численность белых медведей, с одной стороны, может быть определена исходя из подсчета количества берлог, устраиваемых медведицами в основных «родильных домах». В частности, па острове Врангеля регулярно залегают в берлоги 150— 200 медведиц. Допуская, что столько же или несколько больше медведиц залегает в этом районе вне острова. общее количество берлог, находящихся в Арктике, можно определить не более чем в 1 —1,5 тысячи. Дальнейший расчет сравнительно несложен. Известно, что медведицы, залегающие в берлоги, составляют около 20% всех зверей, отсюда общее количество животных может быть определено в 5—8 тысяч.

 

Определить численность белых медведей возможно и на основании учета зверей с самолета. Так подошли к решению вопроса американские зоологи. По их наблюдениям, во льдах моря Бофорта один белый медведь приходится в среднем на 83 квадратных километра. Количество зверей, обитающих летом у берегов Аляски, они исчисляют в несколько сотен, а во всей Арктике — лишь в несколько тысяч.

 

В последние годы в связи с тем, что охота на белых медведей в большей части Арктики запрещена, численность их начинает увеличиваться. Животные стали вновь появляться в тех районах, где их давно уже не встречали. Медведи все чаще подходят к дрейфующим во льдах судам, иногда подолгу сопровождают их, питаясь подачками и отбросами. Иногда медведи превращаются даже в «профессиональных попрошаек», предпочитая вести легкую и обеспеченную жизнь вблизи корабля. Они быстро начинают узнавать главного «благодетеля» — повара или буфетчика, хорошо ориентируются в распорядке судовой жизни и появляются у борта точно в часы завтраков, обедов и ужинов команды. Однако белых медведей в Арктике еще очень мало, и они заслуживают всемерной охраны.

 

Медведь — вечный странник по ледяным полям. Лед — его стихия. Звери, как мы убедились после первых же маршрутов по острову, гораздо лучше нас находили проходимые участки среди ледяных полей, пути обхода гряд торосов. Поэтому, пересекая участки торошеных льдов, то проваливаясь по пояс в снегу, то взбираясь на ледяные кручи, мы с надеждой смотрели по сторонам. И если замечали след медведя, путь которого хотя бы частично совпадал с нашим, облегченно вздохнув, всегда выходили на тропу, умело проложенную четвероногим скитальцем среди многих явных и скрытых препятствий.

 

Применительно к особенностям льда медведь использует и различные приемы охоты на тюленей. В сплоченных ровных/льдах он неподвижно, нередко часами, лежит у нерпичьей лунки, прикрывая свой предательски чернеющий нас лапой. Стоит лишь тюленю выглянуть из лунки, как его подхватывают и тащат на лед цепкие медвежьи когти. Летом медведь высматривает нежащихся на льду тюленей с вершины торосов. Далее, с удивительным мастерством прячась за самыми незначительными укрытиями, он бесшумно подкрадывается к своей жертве и настигает ее одним могучим прыжком. К тюленю, лежащему в разреженном льду, медведь нередко подкрадывается с воды, подплывает глубоко погрузившись, иногда — ныряя и даже, как рассказывают полярники, толкая перед собой для укрытия небольшую льдинку.

 

Вообще, в воде медведи чувствуют себя не менее уверенно, чем на льду или суше. Многие полярпые летчики видели с самолетов зверей, плывущих в открытом море, на расстоянии десятков и даже сотен километров от ближайших островов или ледяных полей. Белые медведи в состоянии плыть в ледяной воде несколько суток со скоростью 4—6 километров в час, замечательно точно придерживаясь одного и того же избранного направления, чаще — держа путь на расположенную где-то в этом районе супгу. На охоте или при опасности звери подныривают под большие льдины и могут находиться под водой минуту и

 

ДОЛЬШЕ

 

Белые медведи нередко выходят на арктические острова или побережье, кормятся у подножий птичьих базаров, при случае разоряют доступные птичьи гнезда, ловят леммингов, выкапывают и едят стволики ив и другие растения. Нередко, особенно в случае отхода льдов, медведи задерживаются на суше, иногда предпринимают длительные путешествия, пересекая мысы и полуострова. Однако суша для большинства из них вовсе не обязательна. На сушу непременно приходят лишь медведицы, ожидающие рождения молодых.

 

Выше уже говорилось, что медведицы залегают в берлоги на гористых островах. И это, конечно, не случайно. Только в условиях достаточно пересеченного рельефа, в понижениях, накапливается двух-трехметровый слой снега, необходимый для устройства зверем зимнего жилища. Медведица не строит берлоги: найдя уединенное место на суше, она выкапывает на подветренном склоне горы или достаточно крутого и высокого холма небольшую ямку в снегу и ложится в нее. Дальнейшие заботы по устройству жилища предоставляются ветру и снегу. При первой же сильной пурге наносится слой снега, не только полностью покрывающего медведицу, но и образующего над ней прочную крышу. Зверю остается лишь немного обмять спиной и боками стены, и берлога готова. Встреченные нами на острове Беннета слабо разрушенные берлоги имели длину около двух и высоту — около полутора метров. Стенки их изнутри были сильно уплотнены п покрыты гладкими, обтертыми кристалликамп фирна.. Слой снега над берлогой составлял обычно около метра, но хорошо пропускал свет, благодаря чему зимние жилища медведиц оказывались освещенными довольно сильным, приятным голубоватым светом.

 

В январе — феврале родятся медвежата, слепые, беспомощные, размером всего лишь с котенка. Растут они очень быстро, вскоре покрываются густым длинпым мехом, в месячном возрасте прозревают, в двухмесячном они весят около 6, а в четырехмесячном — уже около 20 килограммов. Молочное кормление медвежат длится 12—15 месяцев.

 

После рождения молодых медведица проламывает крышу в берлоге и время от времени начинает выходить наружу. За пей все чаще увязываются подрастающие малыши; в хорошую погоду они совершают небольшие прогулки, знакомятся с миром — пока еще в ближайших окрестностях жилища, но, померзнув, спешат укрыться в берлоге. Однако, когда медвежата окончательно окрепнут, возраст их перевалит за полтора месяца, медведица решается окончательно покинуть со своей семьей сушу и пуститься в странствия по морским льдам.

Категория: Наука и Техника | Добавил: fantast (24.09.2019)
Просмотров: 23 | Рейтинг: 0.0/0